Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев Страница 12

Кажется. её спел каждый известный певец, каждая певица. Синатра называл эту песню «неофициальным гимном». Но девушка запела по-немецки, и это ввергло меня в ступор — я не мог продолжить петь эту песню на немецком, хотя прекрасно знал, о чем она. Я впервые ощутил себя идиотом под взглядами десятков, или может быть сотен людей, стоявших вокруг.

КОМИКС (КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ГЛАВЫ)

Автору будет очень приятно, если по прочтению главы вы поставите лайк, оставите отзыв, занесете в библиотеку, и оставите награду. Это очень вдохновляет на дальнейшую работу.

Глава 4

Прерванное шоу

Марианн спела уже два куплета, и её высокий голос звонко разносился по площади, как гимн жизни. Хотя песня, которую сделал популярной Фрэнк Синатра, о конце жизни, о том, как человек с грустью подводит итоги своего пути в этом мире.

Ich plante jeden Kurs, den ich einschlug

Jeden vorsichtigen Schritt entlang des Weges

Und mehr, viel mehr als das

Tat ich es auf meine Art

И вот девушка улыбнулась и оборвала куплет, передав мне микрофон, и я понял, что спасти меня может только то, что я вообще что-то спою. И решил уже исполнить канонический текст:

Regrets ? I ' ve had a few ,

But then again, too few to mention.

I did what I had to do

And saw it through without exemption.

У Марианн раскрылся рот, расширились глаза, она явно не ожидала такого выверта. Когда я закончил, она вытащила меня из толпы, подвела к машине, что возвышалась на пьедестале и спросила по-английски:

— What is your name? Where are you from?

Я поставил сумку с покупками на землю и ответил ей по-немецки, что вызвало у неё невероятный всплеск восторга.

— Mein Name ist Oleg Tumanov. Ich bin Wissenschaftler und bin aus der Sowjetunion gekommen, um an dem Symposium teilzunehmen. [Меня зовут Олег Туманов. Я учёный из Советского союза. Приехал для участия в симпозиуме — нем.]

— О, это потрясающе. Вы знаете немецкий и английский так хорошо. И так прекрасно поёте.

Я лишь улыбнулся в ответ.

— А почему вы не спели по-немецки эту песню?

— Я не знаю точно немецкого текста, английский оригинал знаю точно.

Она хотела сказать что-то ещё, только открыла рот, как чьи-то руки грубо схватили меня за плечи и швырнули на брусчатку с такой силой, что я едва успел перевернуться и выставить вперёд руки, чтобы не переломать себе кости.

Из толпы вдруг выскочил невысокий плотный мужик в куртке и штанах защитного цвета. И в руках у него я увидел очертания автомата, судя по деревянному прикладу, автомат Калашникова — куда ж без него. Отморозок вдруг поднял оружие вверх. Резкий звук очереди распорол воздух. В толпе хором заорали, завизжали и как испуганные зайцы разбежались. А бандит подошёл ближе к девушке и выпалил:

— Ключи давай! Или убью, цыганская тварь!

— К-какие ключи? — пробормотала Марианн, пятясь назад.

— От машины! — отчеканил ублюдок.

В моей голове пронеслась мысль, что это какой-то псих, сумасшедший, кретин — прийти на Мариенплатц, чтобы угнать крутую тачку. При всем скоплении зрителей, на площади, ярко освещённой прожекторами, когда снимает камера! Но эта мысль пронеслась, как молния. И я начал действовать.

Вставать не стал, лишь взял в клещи щиколотки ублюдка и рванул их вбок. Он не удержался на месте, с крепкими немецкими ругательствами свалился вниз, прокатился. И внезапно нажал на спусковой крючок. Грохот раздавшейся очереди оглушил, разнёсся эхом по опустевшей площади. И тут же я услышал вслед слабый женский вскрик. Это разозлило меня, кровь бросилась в голову, оглушила. Я превратился в дикого зверя. Накинулся на мужика с такой злобой, схватив за ствол резко рванул вверх, вырвал из его рук. И уже готов был размозжить ему башку прикладом. Но буквально за миллисекунды до этого опомнился. Откатившись чуть вбок, отбросил оружие в сторону. Оно шмякнулось с металлическим грохотом.

Отморозок уже пришёл в себя, набросился на меня сверху, уселся прямо на грудь, размахнулся, чтобы вмазать мне по физиономии. Но я успел отвернуть голову. И, поджав ноги, пружинисто перекинул тело бандита через себя. И перекатом вскочил на ноги. Он тоже оказался напротив меня с перекошенной злобой мордой. В руке блеснул длинный нож. Удар! Но я не стал отклоняться, наоборот шагнул прямо на ублюдка, схватил его за запястье в замок. Дёрнул чуть вниз и вбок. Мой рост давал мне преимущество. Бандит буквально повис в моих руках. И я, раскрутив его, швырнул его на землю, стараясь не выпустить из клещей запястье. Хруст костей, отморозок взвизгнул как-то совсем не по-мужски, взвыл. Свалился вниз, вращая глазами. Я кинулся на него, уселся на грудь, сжав между ног его шею, и от души вмазал по роже. Удар пришёлся по скуле, я отбил костяшки пальцев. Резкая боль пронзила мне руку, но, сжав челюсти, я нанёс удар ему по шее. Бандюган вытянулся в струнку, чуть приподнялся и распластался на спине без движения, безвольно раскинув руки.

Слез с него и бросился к девушке. Она сидела рядом с постаментом, сжавшись в комок. Пришлось развернуть её к себе, осмотреть. Увидел несколько дырок в платье — этот мерзавец все-таки успел ее ранить. На брусчатке стала расползаться лужа с дрожащими на поверхности ярко-жёлтыми овалами от прожекторов. И тут у меня похолодел затылок, я понял, где ранение. Не смущаясь, разорвал платье и увидел, как из бедра бьёт фонтанчик крови, заливая всю ногу. Кулаком прижал артерию с силой. А второй рукой постарался снять ремень, это удалось плохо, но все-таки я выдернул его из шлиц и пережал бедро. К моей радости, фонтанчик иссяк.

Обернувшись, я заметил, что на площадь, наконец, прибежали охранники из магазина, полиция. Они схватили поверженного мужика, потащили его. Один из полицейских подскочил ко мне.

— Скорую вызвали? — бросил я.

— Да-да! Вызвали. Сейчас приедет!

— Надо сделать сейчас перевязку, — объяснил я. — Жгут, бинты, тампон.

И тут сбоку увидел полноватую женщину с боксом и красным крестом. Она сразу оценила обстановку, не стала мне ничего говорить. Только открыв контейнер, вытащила жгут, прикрепила чуть ниже раны, сделана закрутку.

— Ее нужно согреть! — выпалил я.

Полицейский быстро скинул с себя куртку, набросил на плечи Марианн. Я сжал ее беспомощное тело, прижал к себе, стараясь передать своё тепло.

—