Тмутараканский лекарь - Алексей Роговой Страница 110

— Вот и получили волхвы дары и от меня, и от Яна Вышатича, — подвел итог князь Глеб. — Хвала Господу, что отвел он от нас свой гнев, и на этот раз смута в Русской земле закончилась!

Глава XXIX

Новая Хазария

Все новое — это хорошо забытое старое

Народная мудрость

Прошедшие пару лет были удачными для развития Тмутараканского княжества. За это время маленький тмутараканец Саша Матвеев начал говорить и постигать науку ложки и горшка, его отец Сергей успешно совмещал преподавательскую деятельность в лекарской школе с лечением больных, а князь Роман Святославич существенно расширил пределы княжества. При помощи конницы Мстислава и союзных аланов и касогов он покорил кочевников, обитавших между Кубанью и Доном, и присоединил эти плодородные земли к своему княжеству. По сути, эти степные просторы так и остались малозаселенными, но их обитатели теперь платили малую дань князю тмутараканскому и не нападали на торговые караваны.

На левом берегу Дона, в месте впадения его в Сурожское море на развалинах старой хазарской крепости князь Роман приказал построить русский город и назвал его Новосурожск. Наличие этого города в устье и крепости Белой Вежи (бывшего хазарского Саркела) в среднем течении Дона позволило бы молодому князю контролировать торговлю на этой великой реке. Князь Святослав в письмах радовался успехам своего сына, а сам Роман Святославич очень гордился этим.

Жизнь шла своим чередом. Матвеев уже почти и не вспоминал о своей прежней жизни, ведь здесь у него было все, чего хотелось — любимая и любящая жена, сын — маленькая копия его самого, неплохой дом у моря, работа, приносящая удовольствие. Кроме того, его знали и уважали многие в Тмутаракани и, в первую очередь, сам князь Роман. Ну и, конечно же, были верные друзья в лице Тихомира, Артемия, Мстислава и отбросивших свою суровость Сигурда с Ергаром, которым, несмотря на воинственный нрав, тоже пришлась по душе мирная и шумная Тмутаракань. Но больше всего тешило самолюбие Сергея то, что у него в неполные двадцать восемь лет было уже несколько своих весьма талантливых учеников, благодарных своему учителю за науку. Матвеев видел их стремление к медицине и неиссякаемый интерес во время занятий и на операциях, и это придавало ему настоящий азарт. Ведь любому преподавателю приятно видеть, когда ученики интересуются его предметом. В общем, единственные люди из той прошлой жизни, за кем периодически скучал Сергей, были его родители и старый добрый друг Алан Мамаев. А в целом, он был по-настоящему счастлив и уже мысленно пришел к выводу, что не хотел бы вернуться в свой прежний мир.

Все изменилось, когда однажды на Троицу в Тмутаракань приехали послы аланского царя. Сергей видел эту процессию, въезжавшую в город. Он возвращался домой после праздничной службы. В его ноздрях еще стоял густой запах свежескошенной травы, которой был обильно устлан пол в храме, а в ушах гудел звон колоколов и торжественное пение хора. Проходя через рынок, он увидел дюжину всадников в аланской парадной одежде, решил на несколько минут задержаться и посмотреть на посольство. Внезапно среди лиц, сопровождавших аланского посла Кинтала, он увидел… Алана Мамаева. Его институтский друг в начищенных доспехах и позолоченном шлеме с ярким султаном сидел на чистокровном арабском скакуне и горделиво сканировал взглядом толпу. Внезапно взгляды двух старых друзей пересеклись. У Алана от удивления глаза на лоб полезли, а Сергей помотал головой в стороны, чтобы прогнать морок, но он не исчезал — перед ним был реальный Алан Мамаев. Несколько мгновений Алан и Сергей смотрели друг на друга, но свита Кинтала продолжала свой путь.

Матвеев без колебаний решил прийти домой чуть попозже и пошел, а точнее, побежал вслед удаляющемуся посольству. Это сделать было не так просто из-за толп народа, неторопливо гуляющих по случаю праздника и желающих поглазеть на иноземцев. Нагнал он аланов лишь у княжеского терема. Охрана у ворот дожидалась ушедшего к князю посла со свитой. Сергей жестом поманил Алана. Тот что-то сказал командиру их отряда, затем спешился, и они отошли на небольшое расстояние, где их не могли бы слышать посторонние уши. Друзья, даже не мечтавшие о такой встрече, крепко по-братски обнялись. Теперь Сергей почувствовал, что это действительно был его друг, даже хватка у него осталась такая же — богатырская.

— Док, ты ли это? Глазам своим не верю! — сказал улыбающийся Матвеев.

— А ты откуда здесь взялся? Мы все думали, что ты тогда утонул в озере, — ответил пораженный Алан. — А ты, оказывается, в Тмутаракани очутился. Где Щурово и где Тмутаракань? Полмонтировки по карте… И выглядишь теперь как древний русич. Смотри, какую бороду отрастил!

— Да и ты теперь как типичный алан, Алан! Ох, как мне много тебе нужно рассказать! Я знаю неподалеку превосходную харчевню с достойным пивом и местным вином. Но вначале скажи, вы с посольством здесь надолго?

— Все будет зависеть от того, как быстро наш Кинтал с вашим князем Романом договорятся.

Тут Алана позвал командир. Парень пошел с явным неудовольствием — ему не терпелось продолжить беседу. Но вернулся он довольно быстро с сияющим лицом.

— Нам велено расположиться на гостином дворе. Князь Роман приказал устроить пир по случаю нашего визита. Так что у нас в запасе есть денек для общения — я уже отпросился у своего командира.

— Ну тогда не будем терять времени, — поторопил друга Матвеев.

Скорым шагом они пришли в харчевню и расположились за выщербленным сосновым столом.

— Севастьян, две корчаги пива и два свиных окорока на углях с рубленной пареной репой! — сделал Сергей заказ услужливому трактирщику.

— Сию минуту, господин лекарь! — с улыбкой отозвался тот.

— Вижу, тебя здесь неплохо знают, — сказал Алан и снял шлем. Густые длинные черные волосы упали на плечи. — Сразу видно завсегдатая.

Матвеев ухмыльнулся.

— А что, хорошая харчевня. Мы здесь периодически собираемся с друзьями. Ну, за встречу! — сказал Сергей, и старые друзья громко чокнулись деревянными кубками, а потом сделали по хорошему глотку холодного хмельного пива из погреба трактирщика.

— Итак, рассказывай, — продолжил Матвеев. — Давно ты в этом мире?

— Да почти столько же, сколько и ты — я ведь в тот злополучный вечер тебя разыскивать пошел. Дошел до Черного озера, увидел твои вещи на нашем берегу и какое-то голубоватое сияние на противоположном. Недолго думая, я бросился в воду и… тут же потерял сознание. Очнулся