Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей Страница 102

Это вам не «хрущёвки», с сортирами – в которых локти об стены запросто сточить можно, коль не довелось подружкой обзавестись.

Хожу, голову задрав: да, какой-же из этих «доходных» домов – с той потаённой комнатой? Залезть на чердак каждого из них и поочередно перекрытия кувалдой крушить?!

Это – не наш метод!

Без металлоискателя – причём довольно мощного, даже не стоит пытаться.

Примерно в то же время в Гостином Дворе (до революции торговый дом ювелира Мороза) нашли ещё клад – 114,5 килограмма золота в 8 слитках. Опять же: народу там постоянно шастает тьма, по месторасположению тайника – никакой конкретики, а наобум можно год схрон искать – даже если разрешат.

Яков Александрович Слащёв, безвременно «помрэ» в Москве и дематериализовавшись как материальный субъект в результате модного во времена НЭПа «огненного погребения», ближе к осени вновь материализовался у нас в Ульяновске в виде учителя немецкого языка – под фамилией «Борщёв» при том же имени и отчестве.

Всецело доверяя мне после той «реинкарнации» и, видимо предполагая что я вновь мутю нечто подобное – он дал мне координаты бывших офицеров бывшего Семёновского гвардейского полка, а ныне – командиров РККА, военных специалистов – находящихся на различных должностях и проживающих в Ленинграде.

Конечно же «Петра творенье» – Императорский Лейб-гвардии Семёновский полк, который штурмовал Нарву, свергал императоров и подавлял вооружённый мятеж в Москве – к семнадцатому году был практически уничтожен в лесах Восточной Пруссии и в болотистой пойме реки Стоход под Ковелем. Но в Петрограде находился его Запасной батальон, куда было зачислены офицеры из уцелевших и, на его основе после Февральского переворота – был создан «3-й Петроградский полк городской охраны», после Октябрьского переворота получивший приставку «Имени Урицкого». Полк под таким названием существовал до весны девятнадцатого года – охраняя революционный порядок в городе и заодно Госбанк, но посланный против наступающих войск генерала Юденича, почти в полном составе перешёл к белым.

Рисунок 31. Бойцы «3-го Петроградский полк городской охраны им. Урицкого», до перехода на сторону белых.

Неведомыми для меня путями перебравшись на Юг, полк вновь ставший «Семёновским» – осенью 1920 года сдался уже красным.

Вот такой славный боевой путь «потешных»…

Тем не менее, в Ленинграде находились на военной службе или в резерве не менее двух-трёх десятков бывших офицеров (включая даже перебежчиков 1919 года, по амнистии вернувшихся в СССР из эмиграции) или даже генералов-семёновцев с разоблачения которых в 1930 году начнётся процесс «Весна». По которому – только в этом городе будет расстреляно около тысячи военных специалистов.

Поймите меня правильно!

Я вовсе не идеализирую этих людей и считаю, что многие из них расстреляны вполне заслуженно… Ну, например – за тупость, благодаря которой было проиграно две войны подряд и, стала возможной Революция с последующей Гражданской резнёй.

Я прекрасно понимаю, что тот тип царского офицера – дворянина, защитника «Веры, Царя и Отечества» носившего фуражку с кокардой с десятилетнего возраста – давно исчез. По большей части – заменённый в строю и штабах выходцами из интеллигентов-разночинцев – с соответствующим менталитетом «добра нации» нацепившего погоны…

Что, я неправ?

Ну тогда почитайте у Брусилова: сколько было в Москве офицеров на момент декабрьских боёв 1917 года и сколько из них встало на защиту единственного что осталось – Отечества.

Уверяю – будете «приятно» удивлены.

И я прекрасно понимаю (касаемо дело «Весна»), что иначе и быть не могло – ибо ещё на самой первом этапе формирования «Рабочей и крестьянской», один из её столпов – Григорий Зиновьев, в открытую и по-большевистски прямолинейно заявил:

«Советская власть берет бывших офицеров на роль «денщиков» и выбросит их как «выжатый лимон» после использования».

Однако, что-то же делать надо.

Ибо, в отличии от этого долбо…ёба – упоротого на всю свою кучерявую голову, я прекрасно понимаю – исторические процессы необратимы и развиваются по восходящей спирали. Сегодня «выкинули» в расстрельный овраг военспецов из бывших офицеров, завтра – инженеров-вредителей из «Промпартии», а следующим будешь ты…

Оппозиционер и гондурасский шпион!

Что с Григорием Евсеевичем в конечном итоге и произошло.

Я не за его особу переживаю. И даже не за этих офицеров-гвардейцев или инженеров-«промпартийцев»… Я за себя – любимого, опасаюсь.

Уж больно мне жить долго хочется и планов у меня – ну просто громадьё!

Всю историю рассказывать не буду – ибо никаких «кругов на воде» она пока не вызвала, так – буквально в паре абзацев.

Нашёл рекомендованного мне Слащёвым-Борщёвым человека, рассказал придуманную тем же «легенду», то да сё, долго ли коротко, попал на одну уютненькую квартирку…

На туснячок бывших «их благородий», короче.

Те, при виде незнакомца – сперва держались настороженно и смотрели быковато.

Однако, когда я под пианино спел «Вне закона» из репертуара Сергея Трофимова:

«Запылился на полке парадный мундир

Точит моль золотые погоны

Нам досталась судьба защищать этот мир

Вне закона, вне закона

Нам досталась судьба защищать этот мир

Вне закона, вне закона

Нынче древнее зло не боится креста

Беспредел примеряет корону

Значит каждый, в ком совесть по ныне чиста

Вне закона, вне закона

На паркетных фронтах генералов не счесть

Но в связи с театральным сезоном

В новой драме страны офицерская честь

Вне закона, вне закона

Под оплаченный скрежет газетных писак

И чиновников всех эшелонов

Мы идём на задание где каждый наш шаг

Вне закона, вне закона

В этой нищей бесправной забитой стране

Так похожей на общую зону

Кто-то должен остаться в гражданской войне

Вне закона, вне закона…».

В самый раз зашла – даже ничего переделывать-додумывать не надо!

Враз стал своим в доску, был усажен по правую руку от самого центрового семёновца – чином бывшего полковником. Ну, а дальше – обычная мужская пьянка, с воспоминаниями о славном прошлом, рассуждениями «о политике», трепотнёй про «мамзелей» и, «гаданием на кофейной гуще» о своём – весьма туманом будущем…

Я сидел, улыбался, не пил, много ел и столько же слушал.

Ругали Советскую Власть?

Да – ещё как ругали!

Ругали-материли отдельных её представителей, таких слов наслушался – каких отродясь не знал, было такое дело.

В принципе и при желании, «контрреволюцию» им пришить можно – но никаких намёков на какие-то реальные заговоры не было.

Навоевались уже «их благородия» досыта, под самую завязку, по горлышко!

Здесь один момент…

«Дело Весна» стало раскручиваться после того, как ОГПУ нашло под алтарем Введенского собора полковое знамя и другие реликвии Лейб-гвардейского Семеновского полка. «Контрреволюция» была на лицо, факт антисоветского заговора доказан и, пошло и поехало…

Знали о захоронке только свои и сдал её чекистам тоже кто-то свой – возможно из порядка полутора десятков человек, сидящих сейчас за этим столом.

Перевожу взгляд с одного пьяного лица на другое:

«Кто же из них? Как его определить? Как эту гниду вычислить»?