Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев Страница 101

Но даже в отсутствие ответа на вопрос "Кто виноват?" надлежало придумать адекватную реакцию на "Что делать?" Ясно было, что одним только окружением полка русские не ограничатся. В списке приоритетов верхнюю строку занимала добыча сведений. Нужна была оперативная информация, конечно, но в первую очередь надо было выяснить, что именно противостоит финской армии.

На Карельском участке командирам батальонного уровня уже было ясно: посылка лыжных разведывательно-диверсионных групп есть лишь гарантия их быстрого уничтожения. Следовательно, надо использовать другие методы. Сброс парашютистов — это было первым, что пришло в голову командованию. Но небо над зоной ответственности русского "осназа" прочно перекрыто. Значит, при том, что цель находилась на Карельском перешейке, десант следовало выбросить не над ним, а в стороне. Разумеется, в темное время суток. Прыгать ночью на сильно пересеченную местность — не самое любимое занятие десантников. Но все же вариант был: Ковжское озеро. Толщина ледяного покрова должна была выдержать вес людей. Высадка на Ладожском озере была отвергнута: под воздействием штормов ледяной покров далек от ровности, к тому же южный берег сравнительно густо населен и, вероятно, насыщен войсками. В любом случае транспортнику надлежало заходить с восточного берега Ладожского озера — то есть там, где есть хоть небольшие шансы прорваться.

Разумеется, финская разведка стала продумывать вопросы снабжения этой группы: некоторое время после заброса диверсанты не должны привлекать к себе внимания. То есть до момента выхода на цель какие-либо боевые действия противопоказаны. Продукты. Боеприпасы. Медикаменты. Карты. Рация вместе с батареями и радистом. Планы, планы, планы… Точки сброса: основная и две запасных. Точки приземления самолета, которому предстояло спасти группу — по правде говоря, это был расчет на счастливейшую случайность, которая позволит такое сделать. Предполагалось, что скорее всего сверхценные сведения удастся передать по радио, после чего шансы на благополучный уход группы, и без того малые, сведутся практически к нулю. Финское командование не могло не предположить, что русские будут пристально следить за эфиром, а уж длинную передачу запеленгуют с полной уверенностью. И все же шанс раздобыть нужную информацию был.

Но одной лишь информацией сражения не выигрываются. Необходимо было найти средства противодействия русской авиации. И в первую очередь — штурмовым автожирам. Ввиду полного отсутствия финских самолетов в воздухе "чертовы мельницы" наносили огромные потери. И вариант нашелся: зенитная засада. Все авиационные инженеры хором предполагали наличие на автожирах противопульной брони — но не противоснарядной же! Зенитки калибра семьдесят шесть миллиметров (они составляли абсолютное большинство в ПВО страны) сравнительно легко обнаружить. Сорокамиллиметровые "бофорсы" — труднее. И вполне возможно хорошо замаскировать снайперов с противотанковыми ружьями; это оружие надлежит лишь снабдить подходящими (да хоть и самодельными) "зенитными" лафетами.

И, само собой, со спокойных участков стоит снимать части и направлять их на опорные пункты "линии Маннергейма". Финское командование прекрасно знало, что большинство огневых точек этого укрепрайона являются не толстостенными бетонными сооружениями, а дзотам, то есть пулеметными гнездами в ямах, укрепленных бревнами. Но и тут кое-что можно было сделать. Погода начала явно холодать — очень хорошо, есть возможность укреплять дзоты льдом, в который намешана земля и ветки. Кстати, это неплохое средство маскировки.

Глава 3

Бывают случаи, когда прекрасно составленный план рушится по всем пунктам. Случается (редко), когда план по всем позициям проходит так, как было задумано. Но чаще всего планы приходится корректировать ввиду их лишь частичного выполнения. Именно это и произошло через неделю после замыкания кольца окружения 30 полка финской армии.

Командиры войск Суоми понимали свое дело. Кроме того, они воевали у себя дома. Так, по крайней мере, они считали. Точнее выразиться, все военнослужащие превосходно изучили местность. Однако территория эта была русской еще со времен Петра Великого и лишь после первой советско-финской войны отошла к Финляндии.

Решительность и знания командования, а равно упорство и стойкость рядовых солдат совершили чудо: из котла вырвалось чуть более шестидесяти процентов личного состава полка. Конечно, брошенными оказались не только артиллерия и танки (того и другого осталось достаточно мало) — даже пулеметы и мелкокалиберные зенитки. Само собой, все брошенное было приведено в полную негодность. Не уцелел ни один дом — что уж говорить о боевой технике. И в этом смысле финский план удался.

Куда менее удачной выдумкой было усиленное минирование всех подходов перед огневыми точками "линии Маннергейма". Разумеется, те мины, которые уже были выставлены, никто и не подумал снимать, но к ним добавили еще. Расчет делался на то, что все поля обезвредить русские не смогут, а потому есть возможность уничтожить русские танки или, в самом худшем случае, задержать их. Инженеры финской армии недоучли возможность подрыва минных полей массированным артобстрелом. Тут первый прорыв доставил слишком малую информацию.

И уж совсем никудышной затеей оказалась попытка доставить средства усиления для организации контратаки. Отдать должное: артиллерия и танки передвигались лишь долгой декабрьской ночью, а на рассвете все отводилось в сторону от дорог и маскировалось самым тщательным образом. Тогда еще не было известно, что тепловизоры, которыми были снабжены летающие разведчики, превосходно видят не только теплые танковые двигатели танков, броневиков и тягачей, но и артиллерийских першеронов, с помощью которых легкие и средние пушки пытались доставить поближе к передовой. Укрывание лошадей теплыми попонами не помогало даже на привалах, а на ходу животные сияли инфракрасным светом получше иного фонаря. По правде сказать, эти маленькие и почти неслышные аппаратики и заметить было трудно.

За колоннами устроили настоящую охоту "чертовы мельницы". Координаты спрятанной техники сбрасывались на планшеты штурманам. Операторы беспилотников добавляли к цифрам также уточнения вроде: "Артбатарея находится на прямой от поворота реки Сумма на юг до скалы с раздвоенной верхушкой, посередине распадок, там спрятались. Ошибиться нельзя, только одно такое место вблизи координат…"

Но наступление началось совсем не с артподготовки.

— Товарищ командарм, капитан Маргелов по вашему приказанию прибыл!

Иосиф Родионович Апанасенко, казалось, даже не глянул на командира разведывательного лыжбата. В этом не было нужды. Его прямой начальник Жуков отдал недвусмысленное распоряжение: поручить захват мостов этому капитану. Осталось неясным, почему именно Маргелову (хотят продвигать?), но будущий генерал-полковник посчитал, что на это причины есть, просто не могут не быть.

— Вольно. Глянь на карту, капитан. Вот здесь, здесь и здесь три важных моста. Заминированы, это к гадалке не ходи. Задача: захватить их в целости и удержать до подхода нашей бронетехники. По возможности мины