Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов Страница 10

— Он миссионер. И он в ответственности не только за свои поступки, но и за своих братьев. Он должен был доложить нам, но…

— Он — хороший парень, — перебил я. — Вы запудрили ему мозги настолько, что он не может нормально жить. И я вам скажу — это ваша проблема, а не его. Отойди или я тебе руку сломаю.

Старший посмотрел на меня, а потом на своих людей, и его тон неожиданно смягчился. Похоже, он понял, что моя угроза реальна. Это не просто слова.:

— Джошуа, ты можешь вернуться. Церковь прощает отступников, если они искренне раскаиваются. Мы пришли не наказывать тебя, а помочь.

— Не нужна мне ваша помощь, — ответил я.

— Подумай о своей душе.

— Что ты вообще знаешь о моей душе? — я ухмыльнулся ему в лицо. Да я и сам о ней ничего не знаю. Моя ли душа в этом теле — или душа Джошуа Клейтона. Понять бы еще.

Наступила пауза, а потом один из парней справа двинулся в мою сторону и ткнул пальцем мне в грудь, отодвинув в сторону старшего.

— Ты позоришь нас! — буквально возопил он. — Весь район теперь только и говорит о том, что последователь церкви последних дней сошел с истинного пути. О том, что он работает вышибалой!

— Палец убери, — тихо сказал я. Мне это совсем не понравилось.

— Ты… — сказал он, снова ткнув пальцем мне в грудь.

Я поймал его за руку, резким движением надавил на запястье, выкрутил за спину, заставив нагнуться. Он изогнулся, зашипел от боли. Я надавил сильнее, и ему не осталось ничего другого, кроме как встать на колени.

— Ты поднял руку на своего брата! — крикнул один из них, сделал шаг вперед.

Я повернулся, посмотрел ему в глаза, и он тут же отодвинулся. Понял, похоже, что он будет следующим.

— Слушайте внимательно, мать вашу, — сказал я. — Если вы еще раз появитесь здесь — будет больно всем. Это понятно?

Никто не ответил, но по лицам было видно, что им хочется броситься на меня и покарать за вероотступничество. Вместе с тем они меня боялись. Это тоже было заметно.

— И к Крису больше не подходите, вообще, — продолжил я. — Дайте парню самому разобраться с его жизнью, не мешайте ему. Дошло?

Я повернулся и толкнул скрюченного парня в сторону одного из его товарищей. Тот не удержался на ногах, оба упали. Я двинулся вперед, толкнул старшего плечом, отодвигая в сторону.

В тот момент я буквально желал того, чтобы он что-нибудь сделал. До меня дошло, что будет дальше. Не оставят они этого так и обязательно попытаются вернуть меня обратно в свою паству. И Криса тоже, если у меня получится его выдернуть из этой ямы.

Но нет. Не схватил он меня за плечо, не шагнул следом, не ударил. Только сказал в спину:

— Мы будем молиться за тебя, Джошуа.

— Спасибо, — ответил я. — Я очень тронут.

Я двинулся дальше, оставив их позади, оглядываться не стал. Но они еще вернутся — это точно. Так и будет.

До перекрестка Сорок третьей и Десятой я дошел минут за пятнадцать и увидел там Коннора, как всегда, он терся на прежнем месте. Только в этот раз их было всего трое. Рыжий курил, смотрел на улицу, но увидев меня, тут же крикнул:

— Джош из Юты.

— Коннор, — поприветствовал я его. У них тут такая тема есть, что здороваются часто просто называя друг друга по именам. Вот и я перенимал постепенно американские привычки, все-таки месяц уже тут живу. — Есть разговор. Давай отойдем.

Мы отошли в сторону так, чтобы его товарищи не могли нас слышать. Лучше наедине поговорить, тогда он решение будет принимать сам, а не так, как толпа хочет.

— Решил все-таки к нам? — спросил он.

— Нет, это не для меня, — я покачал головой. — Есть тема. Я снимаю кино, независимую короткометражку. Нужен актер на роль главного злодея.

— Главного злодея? — повторил он.

— Да, — кивнул я. — Твой персонаж убивает жену главного героя. Потом главный герой — это я — преследует тебя весь фильм. В конце мы деремся на ринге, и тебя убивают. Потом полицейские догоняют и убивают меня. Вот в общем-то и весь фильм.

Он затянулся сигаретой, потом кинул окурок на землю и затоптал его ботинком. Посмотрел на меня и спросил:

— А мне это зачем?

— А почему нет? — спросил я. — Ты подходишь. Крупный, хорошо двигаешься, лицо характерное — легко запомнится. Уверен, перед камерой ты деревянным не будешь, я увижу это сразу. И играть будешь крутого парня, пусть и злодея — чем тебе не роль?

На самом деле в истории Голливуда было множество случаев, когда на роль злодея хотело попасть больше людей, чем на роль главного героя. Самый характерный — это «Темный Рыцарь» Нолана. Там вообще все хотели пойти на роль Джокера, перебрали почти всех топ-актеров поколения. Выиграл в итоге Хит Леджер, и эта роль его обессмертила.

Иначе бы его запомнили большей частью по «Горбатой горе». Вот такой славы я для себя не хотел бы точно.

— Так я никогда в кино не снимался, — сказал он.

— Это не так сложно, — я невольно улыбнулся. Сам пару дней назад пробы завалил, а теперь говорю, что это не так сложно. — Тем более, что играть ты будешь себя по сути. Так что ничего страшного.

Он помолчал немного, но было видно, что идея ему понравилось. Тем не менее, он спросил:

— Платить будете?

Вот это щекотливый момент, потому что денег у нас, откровенно говоря, нет. И ему надо сразу об этом сказать.

— У нас маловато денег, — я покачал головой. — Зато снимешься в кино. Друзьям можно будет хвастаться.

— Чем хвастаться-то? — он хмыкнул.

— А много кто у тебя из знакомых в кино снимался? Да, это не «Крестный отец», но кино должно получиться хорошим. А самое главное — оно будет настоящим. И драка будет почти настоящей — не постановочное дерьмо. Покажешь себя.

— Ты знаешь… — он подумал немного. — Умереть от руки такого крутого парня как ты, особенно с учетом того, что это будет не по-настоящему. В