Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 2 - Сергей Свой Страница 10

По каждому борту «Титана», на двух орудийных палубах (ещё одно революционное решение, позаимствованное из смутных воспоминаний о линейных кораблях), зияли квадратные орудийные порты. По десять с каждого борта. Двадцать «Громовержцев» калибром в два пальма. Но и это была не вся мощь. На высокой кормовой надстройке, на специальной вращающейся платформе, были установлены четыре «Горных дракона» уменьшенного калибра, но с удлинёнными стволами для большей точности. Их задача — кинжальный огонь по курсу и в погоню. Двадцать четыре ствола на корабль. Цифра, не укладывавшаяся в голове у любого адмирала Средиземноморья, привыкшего считать силу в вёслах и таранах.

Рядом с «Титанами», как стая стремительных акул вокруг китов, теснились «Стрелы». Их было уже восемь. «Молния», «Ураган», «Вихрь», «Шквал»… Их имена говорили сами за себя. Это были корабли-охотники, разведчики и истребители. Одно мачтовое вооружение, один ряд вёсел для экстренного манёвра, невероятная скорость под парусом. Их вооружение было скромнее, но не менее смертоносно: по шесть «Громовержцев» на борт и две кормовые пушки. Их сила была в скорости, манёвренности и внезапности. Они могли настичь любое судно и разнести его в щепки, прежде чем оно успеет развернуться для абордажа.

А на стапелях, покрывая весь южный берег Тибра на милю вниз по течению, клонились в небо скелеты ещё шести «Титанов» и двенадцати «Стрел». Грохот сотен молотов был постоянным, как шум моря. Это был уже не эксперимент. Это было конвейерное производство. Стандартизированные килевые балки, шпангоуты, выкройки парусов, отлитые по единой форме стволы орудий и лафеты. Судостроение превратилось из искусства в индустрию. И сердцем этой индустрии была нескончаемая река белого кристаллического камня, приходившая караванами из «Феникса». Без этого ресурса всё это было бы невозможно.

Рядом с Ганнибалом стоял Гелон, его главный инженер. Грек держал в руках планшет с расчётами, но его взгляд тоже был прикован к флоту.

— Поставки с «Феникса» идут по графику, владыка. Каждый месяц по три гружёных каравана. Мы накопили запас селитры на год бесперебойного производства пороха. Лаборатории «Долины Смерти-2» работают в три смены. Мы можем вооружать новый «Титан» каждые сорок дней. Но есть проблема.

— Какая? — не отрывая взгляда от «Атланта», спросил Ганнибал.

— Медь и олово. Для бронзы орудий. Испанские рудники богаты медью, но олова… олова катастрофически не хватает. То, что мы получаем через галльских посредников из Британии — капля в море. А без олова нет бронзы. Нет бронзы — нет новых «Громовержцев». Мы исчерпали все бронзовые статуи Рима и Капуи. Нам нужен собственный, надёжный источник. Не посредники. Руда.

Ганнибал кивнул. Он ждал этого. Олово — кровь бронзового века, остававшаяся критической и в веке железном для его специфических нужд. Британия… легендарные Касситериды, Оловянные острова. Миф для других. Насущная необходимость для него.

— Экспедиция готова? — спросил он.

— Готова. Как ты и приказывал. Три «круглых корабля» — «Весна», «Лето», «Осень». Переоборудованы под северные моря: усиленные корпуса, дополнительные помпы, угольные печи в трюмах для команды. И три «Стрелы» для эскорта — «Север», «Норд» и «Борей». Команды укомплектованы добровольцами с тройным жалованьем. Груз для торговли: стеклянные бусы, дешёвые, но яркие ткани, железные инструменты (топоры, ножи), амфоры с вином и оливковым маслом. И, конечно, немного оружия для демонстрации силы — два десятка фалькат и два десятка пилумов нового образца. Командует экспедицией… капитан Филон.

Старый корабел, когда-то главный скептик, а ныне — фанатичный последователь нового флота. Он сам выпросился в этот поход. Ему не терпелось испытать свои творения в настоящем, незнакомом море.

— Он знает задачу?

— Знает. Разведка, установление контактов с местными вождями, закупка максимального количества олова в слитках и зерне, разведка месторождений. И, если представится возможность, основание торговой фактории. Название уже есть — «Гавань Баала». Дипломатия прежде силы, но сила — всегда наготове.

— Пусть выходят с рассветом, — сказал Ганнибал. — И передай Филону: я жду не только олова. Я жду карт, течений, описаний берегов и народов. Его глаза — мои глаза. Пусть смотрит в оба.

В холодные воды

Экспедиция капитана Филона покинула устье Тибра на восходе. Вид шести кораблей, уходящих на север, был одновременно торжественным и зловещим. Три неуклюжих, но вместительных «круглых корабля» и три стремительных, низких «Стрелы» под парусами цвета воронова крыла. На борту «Севера», флагмана эскорта, Филон стоял на корме, чувствуя под ногами привычную уже вибрацию нового судна, но глядя в неизвестность.

Их путь лежал вдоль побережья Этрурии, через Лигурийское море, мимо Massalia (Массилии, союзного, но ревниво наблюдающего за ними греческого полиса), далее вдоль гористых берегов Галлии к проливу, который римляне называли Mare Gallicum, а карфагеняне — Северными Воротами. Плавание было тяжёлым. Летние ветры в тех широтах были капризными, часто налетали шквалы с запада, принося с собой стены холодного дождя. Команды «Стрел», привыкшие к тёплому Средиземноморью, кутались в звериные шкуры, взятые про запас.

Через три недели плавания они миновали последние знакомые ориентиры — торговый пост финикийцев у соляных болот (нынешняя Бретань). Дальше был океан в полном смысле слова — Атлантика. Бескрайняя, серая, с длинной, тяжёлой волной, не похожей на средиземноморскую зыбь. «Круглые корабли» тяжело переваливались с борта на борт, команду постоянно мутило. Даже на «Стрелах», с их острыми килями, плавание стало испытанием. Но корабли держались. Конструкция, проверенная в испытаниях, работала.

Филон, пользуясь редкими моментами затишья, вёл дневник, делая заметки о течениях, птицах (по ним определяли близость земли), и странных, длинных волнах, идущих с запада. Он был учёным в душе, и этот поход был для него величайшим исследованием.

Ещё через неделю впередсмотрящий закричал: «Земля! Справа по носу!» На горизонте вырисовывалась полоска высоких, зелёных, неприветливых берегов. Это была Британия. Но не та её часть, о которой ходили слухи. Берег был диким, скалистым, изрезанным фьордами. Они шли на север, следуя указаниям галльских лоцманов (те сопровождали их только до пролива, дальше отказались, ссылаясь на «духов гневных вод»).

Наконец, они вошли в широкий залив, где, по словам перекупщиков, находилось одно из главных мест торговли оловом. Бухта была глубокая, с высокими холмами по берегам. И она была… пуста. Ни костров, ни лодок, ни признаков жилья. Лишь ветер гулял по воде да кричали чайки.

— Высаживаем разведку, — приказал Филон.

Две шлюпки с лучниками и несколькими моряками отправились к берегу. Они вернулись через несколько часов. Разведчики были бледны.

— Капитан… там есть поселение. Вернее, было.