Германизация Украины - Эрик Стейнхарт Страница 6

не было серьезных оснований для манипуляции результатами. Материалы военного времени, подготовленные СМЕРШ или Чрезвычайной государственной комиссией, оставались засекреченными, поскольку имели контрразведывательное значение и могли выявить степень местного сотрудничества с врагом. Аналогичным образом материалы тайных судебных процессов НКВД в 1940-х годах сохраняли гриф секретности, поскольку публичное обнародование массового соучастия местных жителей в преступлениях под руководством немцев могло бы поставить советские власти в неловкое положение. В 1960-х годах, когда КГБ, вероятно, возобновил старое дело в ответ на продолжающееся расследование в Западной Германии, ситуация, судя по всему, изменилась. Возможно, осознавая, что их выводы будут переданы западногерманским властям, советские следователи тщательно собирали доказательства. Масштабы расследования были значительными. В течение нескольких месяцев КГБ перевозил свидетелей из Центральной Азии на Южную Украину, неоднократно допрашивал ключевых подозреваемых, записал тысячи страниц показаний и провел на месте судебно-медицинские экспертизы. Следователи также зафиксировали множество абсурдно неправдоподобных заявлений обвиняемых о якобы полном неведении о событиях военного времени. Если бы КГБ просто стремился получить подписанное признание для достижения краткосрочных политических целей, не имело бы смысла организовывать столь масштабное расследование. Внимательный анализ доступных показаний позволяет предположить, что советские органы госбезопасности зафиксировали данные, которые, по их мнению, отражали историческую реальность. Хотя, как и любые источники, советские следственные материалы по делу зондеркоманды R и ее местных пособников следует критически оценивать с учетом возможных искажений, их полное исключение из анализа было бы ошибкой.

Масштаб и разнообразие источников, доступных для реконструкции миссии зондеркоманды R в Транснистрии и участия местных фольксдойче в холокосте, предоставляют уникальную методологическую возможность использовать советские показания в качестве исторического свидетельства. В распоряжении исследователей имеется не только значительный, хотя и фрагментарный массив материалов военного времени, который можно использовать для подтверждения послевоенных показаний, но и исключительный параллельный набор документов, собранных в рамках западногерманского расследования. В редких случаях немецкие следователи обладали языковыми навыками или беспрепятственным доступом к бывшим местным жителям, что позволяло бы им изучать холокост на оккупированных территориях Советского Союза на уровне повседневной жизни. Послевоенные расследования деятельности зондеркоманды R представляют собой редкий случай, когда два совершенно разных государства исследовали одни и те же микрособытия, что предоставляет историкам возможность сравнить результаты. То, что показания, записанные с разницей в десятилетия в разных странах, содержат удивительно согласующуюся историческую информацию, свидетельствует об их эмпирической значимости.

Структура

Первые пять глав этой книги организованы в хронологическом порядке, а последняя имеет тематическую структуру. В первой главе рассматривается история немцев в Российской империи и Советском Союзе с акцентом на черноморские немецкие общины Южной Украины с начала XIX века до прихода немецких войск осенью 1941 года. Когда-то привилегированное меньшинство, черноморские немцы пережили упадок под советской властью до лета 1941 года, когда отступающая Красная армия депортировала местных мужчин, а наступающие немецкие и румынские войска обрушили жестокие, но избирательные репрессии на фольксдойче региона. Несмотря на то что новый нацистский порядок поначалу казался улучшением по сравнению с советским правлением, местные этнические немцы осознали, что им придется приспосабливаться к ожиданиям СС, иначе они могли столкнуться с потенциально смертельными последствиями.

Во второй главе анализируется состав зондеркоманды R, которая обладала уникальной независимостью в формировании политики в отношении фольксдойче в Транснистрии. Это чрезвычайно разнородное подразделение включало профессиональных фёлькише-активистов, недавно «переселенных» фольксдойче, «старых бойцов» нацистской партии, членов Национал-социалистического механизированного корпуса и медсестер Германского Красного Креста. Несмотря на свое многообразие, большинство членов зондеркоманды R были преданы нацистскому проекту работы с фольксдойче и готовы устранять любые препятствия на своем пути.

Третья глава рассматривает первые попытки зондеркоманды R трансформировать Транснистрию в соответствии с нацистским представлением о территориальной экспансии. Завоевав силой влияние на территории, оккупированной Румынией, где она могла действовать автономно, зондеркоманда R использовала этнические чистки для создания однородных фольксдойче-сообществ там, где их ранее не существовало. Для обеспечения долгосрочного контроля над Транснистрией зондеркоманда R направляла скудные сельскохозяйственные ресурсы региона местным фольксдойче – шаг, который побуждал местных жителей манипулировать этническими категориями СС в своих интересах.

Четвертая глава прослеживает участие зондеркоманды R и ее местных помощников из числа фольксдойче в холокосте зимой 1941–1942 годов. В центре внимания – противостояние румынских и немецких властей по вопросу о том, кто несет ответственность за убийства евреев в регионе. Румынская администрация Транснистрии использовала страх СС перед эпидемиями для того, чтобы привлечь зондеркоманду R к уничтожению евреев. В главе рассматривается, как зондеркоманда R задействовала местные фольксдойче-ополченцев в убийствах, которые не только расширились по масштабу и усложнились по методике, но и предвосхитили техники уничтожения, которые впоследствии были применены в лагерях смерти на оккупированной территории Польши.

Пятая глава реконструирует проект германизации зондеркоманды R в Транснистрии после завершения массовых убийств весной 1942 года. Воодушевленная участием местных фольксдойче в геноциде, зондеркоманда R расширила свои милицейские формирования и передала награбленное еврейское имущество местным этническим немцам. Чтобы укрепить верность фольксдойче национал-социализму, она подавила католическую и протестантскую церкви и развернула амбициозную пропагандистскую кампанию. В период германизации зондеркоманды R новые доносы на евреев и «коммунистов» подорвали веру в местных жителей. Разочарованная скромными успехами Фольксдойче Миттельштелле, зондеркоманда R прибегла к беспорядочному насилию, которое ее руководство смогло обуздать только путем создания концентрационного лагеря.

Шестая глава исследует причины, по которым столь многие фольксдойче Транснистрии участвовали в массовых убийствах. В ней представлена коллективная биография наиболее активно вовлеченных в преступления фольксдойче-ополченцев. Исторически маргинализированное население, эти преступники были яростно антисоветски настроены задолго до начала Второй мировой войны. В главе анализируются причины, по которым местные этнические немцы начали убивать евреев в декабре 1941 года и продолжали это делать в начале 1942 года. Когда немецкие власти впервые привлекли местных фольксдойче к убийству еврейских депортированных в конце 1941 года, ситуационные и социально-психологические факторы оказались более значимыми, чем антисемитизм. По мере того как массовые убийства становились рутиной, на первый план вышли два дополнительных фактора. Во-первых, местные фольксдойче извлекли материальные выгоды из геноцида. Они не только грабили своих жертв, но и использовали участие в холокосте для временного утверждения своей этнической идентичности в глазах СС. Будучи включенными в фольксгемайншафт, этнические немцы региона получали поддержку Третьего рейха, которую не имела ни одна другая группа преступников. Во-вторых, на фоне алчности и глубокой антисоветской настроенности нашла отклик пропаганда Фольксдойче Миттельштелле, возлагающая вину за советские преступления на евреев. Желая отомстить за пережитое при советской власти и оправдать свою жадность, транснистрийские этнические немцы становились убежденными антисемитами.

Термины, географические названия и имена собственные

Изучение нацистской Германии сопряжено с проблемой выбора терминологии. Нацисты