Финская оккупация Петрозаводска. 1941-1944 - Юкка Куломаа Страница 49

К концу года ситуация изменилась. Немцам не удалось прой­ти далее подступов к Москве и Ленинграду, а также выйти к реке Свири. Наступление финляндских войск осложнялось важными для страны отношениями с западными государствами и стало причиной формального объявления Великобританией в нача­ле декабря 1941 г. войны Финляндии. К моменту прекращения в это же время наступления и перехода к позиционной войне первоначальные цели были достигнуты лишь частично. Самая северная, упиравшаяся в Белое море часть линии «трех перешей­ков» так и не была достигнута.

Тем не менее приостановку наступления германской армии на Востоке многие считали временным явлением, и в так назы­ваемом «общественном мнении» вера в ее победу следующим летом не ослабевала. Впрочем, в кругах политического руко­водства испытывали сомнения в неистощимости сил немцев. В конце 1941 г. и зимой 1941-1942 гг. рассматривалась идея про­должения наступления в Карелии в направлении Беломорска, но на этом этапе посчитали более разумным подождать, что произойдет на Восточном фронте и, в особенности, на ленин­градском направлении.

В 1942 г. военное руководство Германии в качестве первооче­редной цели операций определило захват Кавказа для решения энергетической проблемы. Захват Ленинграда и «рукопожатие» с финнами были отложены до осени. Маннергейм, со своей сто­роны, в августе 1942 г. заявил о принципиальной готовности продолжить наступление в направлении Беломорска, но только при условии снятия с повестки дня проблемы города на Неве и получения существенной материальной помощи со стороны не­мцев. Так, например, практическая готовность войск была про­демонстрирована высшему военному руководству Финляндии на показательных учениях танковой дивизии, проведенных в Яанислинне в середине августа 1942 г.

Контрнаступление советских войск вынудило Гитлера спустя некоторое время отказаться от проведения ленинградской опе­рации, вследствие чего и планы финнов не были реализованы. За поражением стратегического характера в Сталинграде в на­чале 1943 г., понесенным «братьями по оружию», последовал окончательный переход стратегической инициативы к Красной Армии. На фронте в Северной Африке перелом произошел еще предыдущей осенью. В Финляндии эти события привели к ос­новательному пересмотру политики. Вера в шансы Германии на победу была утрачена, и целью Финляндии стало заключение сепаратного мира.

Тем не менее, Финляндия не изъявляла готовности возвраще­ния к границам 1941 г., поскольку положение было устойчивым, потери незначительны, а по мере строительства оборонитель­ных рубежей готовность к обороне постоянно возрастала. Не было причины для спешки и в делах, касавшихся Восточной Ка­релии. Несмотря на то, что существовавший здесь статус сам по себе не мог стать основой для установления новых границ, войс­ка следовало держать на позициях до тех пор, пока мирная кон­ференция не решит в будущем судьбу этой территории. Прези­дент Финляндии Рюти выступил с идеей, которую Маннергейм считал плодотворной, о том, что Восточная Карелия могла бы стать подмандатной территорией, подконтрольной Финляндии или какому-нибудь международному органу, превратившись впоследствии в протекторат, направленный против СССР. В ав­густе 1943 г. руководство Финляндии по-прежнему стремилось к ситуации 1939 г.: на Карельском перешейке и в отношении ост­ровов восточной части Финского залива Финляндия была готова пойти на некоторые уступки с компенсацией за счет Восточной Карелии к западу от Мурманской железной дороги.

Между тем международная ситуация по-прежнему развивалась в неблагоприятном для Финляндии направлении. Летнее наступ­ление немцев было остановлено в самом начале, и их отступле­ние продолжилось. Войска союзников высадились в Сицилии, а в сентябре 1943 г. — в континентальной Италии. Поддержки терри­ториальных притязаний Финляндии со стороны западных госу­дарств не ожидалось, и единый внутренний политический фронт страны стал распадаться. Осенью СССР потребовал возвращения к условиям мирного договора 1940 г., в какой-то момент упомя­нув даже о возможности безоговорочной капитуляции. В ноябре 1943 г. в Финляндии было сочтено за лучшее отказаться от предъ­явления требований присоединения территорий, выходящих за пределы Тартуского мирного договора[64].

Уже в начале 1944 г. все публичные обсуждения судьбы Вос­точной Карелии ввиду щепетильности данного вопроса были запрещены. К началу осени 1943 г. приступили к составлению меморандумов, в которых завоевания в Восточной Карелии обос­новывались стратегическими причинами, — они предназнача­лись, скорее всего, для западных государств. Выше многократно отмечалось, как опороченную пропагандой Военного управле­ния картину хотели приукрасить, ослабляя дискриминацию по национальному признаку и приглашая на оккупированную тер­риторию иностранных наблюдателей. Формальное равенство и возможности влияния местных жителей были увеличены после того, как согласно отданному в феврале 1944 г. начальником ВуВК приказу была ликвидирована состоявшая из карел-бежен­цев совещательная комиссия, а вместо нее учреждено представи­тельство местного населения, в которое должны были избирать­ся и «ненационалы». Это представительство, впрочем, так и не успело ни разу собраться.

В начале 1944 г. советские войска окончательно прорвали бло­каду Ленинграда, что означало возросшую угрозу наступления и на финляндском фронте. В феврале Маннергейм объявил о готовности военного руководства принять и жесткие условия пе­ремирия, а правительство, в свою очередь, было в какой-то мере готово отказаться от некоторых своих требований.

Дипломатический зондаж и последовавшие весной переговоры о заключении перемирия не привели к результату, и проблему не удалось решить без применения силы. Что же касается Вос­точной Карелии, то в политическом плане с ней все было ясно. В ходе обсуждения в парламенте условий перемирия в защиту «соплеменного народа» не прозвучало ни одного выступления.

ГЛАВА 15. ПОДГОТОВКА И ПРОВЕДЕНИЕ ЭВАКУАЦИИ

К разработке планов проведения эвакуации с территории Вос­точной Карелии было приказано приступить в конце октября 1943 г. В силу исключительно деликатного характера задачи и во избежание излишних волнений было запрещено информиро­вать об этих планах посторонних. Приказ об эвакуации, отдан­ный штабом ВуВК, был датирован 26 ноября 1943 г., а деталь­ный приказ об эвакуации из Яанислинны подготовили в начале 1944 г. Зимой и весной того же года этот приказ неоднократно корректировался и дополнялся.

Согласно приказу штаб ВуВК обеспечивал эвакуацию с под­чиненной ему территории во взаимодействии с войсковыми со­единениями. Из четырех зон, подлежавших эвакуации в порядке очередности, Яанислинна входила в первоочередную. В случае проведения эвакуации без предварительной подготовки и одно­временно на всей территории, подчиненной ВуВК, на это отво­дилось 11 суток, считая с момента отдачи соответствующего при­каза штабом Олонецкой группы войск.

В первую очередь подлежали вывозу военные материалы и архивы. К другим важным статьям относилось наиболее ценное имущество штабов, промышленных предприятий и учрежде­ний, горюче-смазочные материалы, склады с лекарствами, меди­цинским оборудованием, излишки продовольствия и товаров с коммерческих складов, живой скот в зависимости от возможнос­тей угона сельскохозяйственное и лесопромышленное оборудо­вание, легко транспортируемая готовая лесохозяйственная про­дукция и наиболее ценные военные трофеи.

Родственное финнам население подлежало переезду в Фин­ляндию полностью, сначала —