Суровое испытание. Семилетняя война и судьба империи в Британской Северной Америке, 1754-1766 гг. - Фред Андерсон Страница 101

сверх 71 000 человек, находящихся в настоящее время на службе, — самого большого числа за всю историю Королевского флота. Армия, численность которой в настоящее время составляет 91 000 человек, должна была быть увеличена еще на 10 000, если это будет возможно сделать, не прибегая к политически сложному шагу — импрессии. В настоящее время армия была так сильно занята в Америке, а теперь еще и в Вест-Индии и Германии, что в начале 1759 года для обороны родных островов будет доступно едва ли 10 000 человек. Это, в свою очередь, означало, что ополчение, которое было утверждено в 1757 году и профинансировано в 1758 году, но так и не было создано, должно было взять на себя эту работу. Поэтому весной должны были активизироваться приготовления к формированию территориальных полков. Питт надеялся, что все 32 000 человек, которые были утверждены, будут собраны и введены в строй к лету[426].

Все эти меры стали самыми масштабными, дорогостоящими и тщательно продуманными военными приготовлениями в истории Великобритании. Однако все они были подчинены тому, что должно было стать главной задачей года: завоеванию Канады. 9 декабря Питт направил губернаторам северных колоний письмо, в котором просил выделить для предстоящей кампании двадцать тысяч провинциальных войск: «По крайней мере, такое же количество людей, как… в прошлую кампанию, и даже больше, насколько позволит количество… жителей может позволить». Как и в предыдущем году, король обеспечит провинциалов оружием, боеприпасами, палатками и провиантом, а парламент «предоставит надлежащую компенсацию» за расходы колоний, «в соответствии с активностью и напряженными усилиями соответствующих провинций, которые будут справедливо признаны заслуженными». Эти войска должны были использоваться «для вторжения в Канаду через Краун-Пойнт и переноса войны в сердце вражеских владений». Губернаторам Пенсильвании и южных провинций была направлена аналогичная просьба о предоставлении «нескольких тысяч человек для присоединения к силам короля в этих частях для проведения наступательных операций против врага»[427].

Амхерсту Питт отправил ряд более подробных приказов, предписывающих ему вторгнуться в Канаду либо через озера Джордж и Шамплейн, либо через озеро Онтарио и верховья реки Святого Лаврентия; укрепить южную часть озера Джордж и форты Огайо; восстановить передовой пост на месте форта Освего, организовать экспедицию против форта Ниагара и (если возможно) действовать против французских постов дальше к западу. Питт также сообщил Амхерсту, что назначил Джеймса Вулфа независимым командующим, который должен был вторгнуться в Канаду из Луисбурга по нижнему течению Святого Лаврентия. Амхерст должен был выделить войска из своего нынешнего командования для встречи с Вулфом в Луисбурге, чтобы экспедиция могла отправиться «как можно раньше в этом году, например, 7 мая или около того, если позволит время года»[428].

Во всех этих инструкциях не было ничего, что могло бы удивить Амхерста, за исключением, пожалуй, последнего положения, поскольку он ничего не видел и не слышал о Вулфе более полугода. Однако эта особенность планов Питта на 1759 год была бы мгновенно узнаваема любым человеком, знакомым с привычками секретаря принимать решения. В сентябре Вулф освободился от своих обязанностей на Кейп-Бретоне и отправился на корабле в Англию, где надеялся поправить здоровье (которое, по правде говоря, было отвратительным) и провести кампанию за независимое командование в Америке. Даже находясь в Америке, Вулф поддерживал постоянную связь со своей семьей и влиятельными друзьями, писал яркие письма, в которых превозносил свою личную роль в победе над Луисбургом и выставлял Амхерста излишне осторожным чудаком. Благодаря такой продуманной подготовке, когда Вулф прибыл в Англию, его уже превозносили, по крайней мере, во влиятельных кругах, как настоящего покорителя Луисбурга[429].

Как только он хорошо устроился в своем лондонском клубе, Вулф написал Питту, что вернулся, чтобы поправить свое телосложение, но что он «не возражает против службы в Америке, и особенно на реке Святого Лаврентия, если там будут проводиться какие-либо операции». В конце декабря Питт изменил свои планы, поручив Вулфу командование экспедицией против Квебека и даже (с некоторым трудом) убедив короля повысить его во временном звании до генерал-майора[430].

Назначение Вулфа в Квебекскую экспедицию завершило стратегическую программу Британии на 1759 год. Как она будет реализована, решали силы и судьбы, не подвластные воле и даже неистовой энергии Уильяма Питта.

ГЛАВА 31

Министерские неопределенности

1759 г.

Итоги кампаний 1759 года сегодня настолько хорошо известны, что для того, чтобы вспомнить о неопределенности первых девяти месяцев года, требуются целенаправленные усилия воображения. В Лондоне весь период с февраля по апрель был занят бюджетным кризисом самого тяжелого рода, поскольку министры не могли найти способы финансирования огромного дефицита, который общины так услужливо одобрили в декабре. В основе проблемы лежали два взаимосвязанных фактора: острая нехватка специй (результат крупных поставок золотых и серебряных монет за границу для поддержки военных действий в Америке и Германии) и непримиримые разногласия между министрами по поводу того, какие новые налоги могут быть введены для финансирования долга. Эта комбинация заставила директоров Банка Англии и все британское финансовое сообщество так волноваться, что государственные облигации начали продаваться с самыми высокими скидками за всю войну, несмотря на то, что торговля процветала, а общественный оптимизм по поводу исхода конфликта был как никогда высок. В то же время сообщения о подготовке Франции к вторжению через Ла-Манш беспокоили всех министров, кроме, пожалуй, Питта. Медленное формирование полков ополчения — к июню было сформировано менее половины их предполагаемой численности — лишь усугубляло тревогу тех, кто, подобно Ньюкаслу, ожидал худшего[431].

Первые события в Вест-Индской кампании также не были особенно многообещающими. Британский экспедиционный флот после спокойного плавания достиг Барбадоса 3 января и там присоединился к Вест-Индской эскадре для попытки захвата Мартиники. Через две недели командующий британским флотом коммодор Джон Мур и его коллега по армии генерал-майор Перегрин Томас Хопсон начали вторжение. Шестнадцатого числа они высадили шеститысячную армию у Форт-Рояля, одного из двух главных городов на западном побережье острова и его военно-морской базы. Хотя сама высадка прошла легко, местность оказалась чрезвычайно сложной, и на следующий день сопротивление быстро усилилось — даже когда стало ясно, что осаждать французские укрепления по суше так же непрактично, как и обстреливать их из гавани. Вечером семнадцатого числа Хопсон перевел свои войска на корабли. Когда два дня спустя пробная атака на оборону Сен-Пьера, главного города острова, натолкнулась на сильное сопротивление, Хопсон и Мур решили отказаться от этой попытки и направиться на север, к острову Гваделупа, который, как они надеялись, окажется более легкой