Гарбзадеги - Джалал Але Ахмад Страница 7

Среди них был доктор Махмуд Хуман, я благодарен ему за то, что он настоятельно порекомендовал мне ознакомиться с работой немца Эрнста Юнгера под названием «Через линию» («Über die Linie»), в которой тот обращается к проблеме нигилизма. Д-р Хуман утверждал, что Юнгер и я рассматриваем примерно один и тот же вопрос, но с двух точек зрения. Об одной проблеме говорим на двух языках. Не зная немецкого, я положился на д-ра Хумана; воспользовавшись его любезной помощью, я полных три месяца посвятил немецкому языку и философии, занимаясь минимум два раза в неделю, не менее трех часов в день. В результате появился перевод «Через линию»: д-р Хуман перевел текст, а я его отредактировал.

Между тем в 1341/1962 году начал выходить журнал «Кетабе мах», опубликовавший начало перевода «Через линию» и первую треть «Гарбзадеги», что впоследствии привело к закрытию журнала. Так текст «Гарбзадеги» бросил свое семя, а журнал сменил название на «Кейхане мах», хотя вышел всего один его номер.

Я напечатал книгу частным образом тиражом в одну тысячу экземпляров в месяце мехр 1341 / сентябрь-октябрь 1962 года. Вы видите перед собой именно этот текст, с некоторыми дополнениями, сокращениями и уточнениями суждений.

Термином «гарбзадеги» я обязан устному предложению другого моего наставника, господина Ахмада Фардида[7], одного из участников упомянутой конференции. Если на ней и произошел существенный обмен мнениями, то между ним и мною точно. Наша полемика касалась по-своему важных вопросов, относящихся к теме конференции, и я постарался сделать так, чтобы резкость моих суждений подвигла его выразить свое мнение.

С текстом нынешнего, второго издания произошла еще более запутанная история. Он был написан в конце 1342 / начале 1963 года в манере несколько более подробной, чем первый вариант. Я надеялся на выпуск книги в карманном формате и большим тиражом. Но печать была остановлена, в результате чего издатель, «Бонгахе джавид», к моему большому сожалению, разорился. Однако сдаваться нельзя. В месяце фарвардин 1343 / марте-апреле 1964 года я вновь переписал текст и отправил в Европу, надеясь, что его опубликуют живущие там студенты. Этого не случилось, книга вернулась и зловещим грузом повисла на мне, со всеми дополнениями и исправлениями, которые вы теперь видите. Я не готов еще раз переписать ее: сделай я это, получилась бы совсем иная работа. Между тем перепечатки первого издания появлялись тайно и без ведома покойного автора[8]: несколько раз в Тегеране и однажды – в Калифорнии. И какие суммы пришлось выбросить Божьим слугам на их выкуп! Как велик наш долг перед цензором, который отбирает у автора право издать книгу и, в сущности, отдает это право другим людям, которые захотели это сделать и сделали, так как почуяли прибыль. В результате несчастная книжка стала предметом сплетен, а не обсуждений; о ней говорили, не прочитав ее. Благодаря некоторым критикам – они поздно проснулись, – к которым я прислушался и чье мнение учел, я действительно поверил в способность этой брошюры пробуждать. Я поверил, что эти нестройные заметки, вопреки мнению автора – по прошествии шести-семи лет после рождения на свет, – заслуживают внимания. Первоначально я думал, что пишу на злобу дня и что книжка устареет через год-два. Но вы видите сами, что раны продолжают болеть, а недуг день ото дня усугубляется. Поэтому, несмотря на торопливость содержащихся в книге суждений и выводов, я согласился на ее перепечатку. Простите, что после столь простодушного предисловия я еще дерзаю предложить вам сам текст. А также надеюсь, что вы не дадите использовать книгу дьяволам наших дней в каких-либо злых целях.

1. История болезни

Гарбзадеги мы понимаем как поразившую нас эпидемию. Если это звучит грубо, сравним с солнечным ударом или обморожением. Впрочем, речь именно о болезни, сродни долгоносику, заражающему пшеницу. Вы замечали, как долгоносик убивает злак? Изнутри. Остается здоровая оболочка зерна, похожая на пустую куколку от бабочки на дереве. Итак, мы говорим о болезни.

Инфекция пришла извне и начала развиваться в готовой для нее среде. Мы рассмотрим особенности недуга, его причины и, если получится, путь излечения. У гарбзадеги две головы, два полюса или два предела, это два конца лестницы прогресса или два центра мира: Запад и мы, пораженные им. Под Западом я подразумеваю Европу, Советскую Россию и Северную Америку, то есть передовые и промышленно развитые страны, те, которые с помощью технических средств, машин, придают сырью более сложные формы, а затем предлагают на рынке в качестве товаров. Под сырьем нужно понимать не только железную руду, нефть или кишки, хлопок и трагакант, но и обычаи, представления, музыку и религию.

Но втором полюсе – часть Востока, Азия и Африка; страны без развитой промышленности, которые принято называть отсталыми или развивающимися, то есть сообщество народов, которые стали потребителями западных товаров. Сырье для этих товаров добыто в наших краях, то есть в развивающихся странах! Нефть с берегов Залива, джут и специи из Индии, джаз из Африки, шелк и опий из Китая, антропология с берегов Океании, социология из Африки[9]. Две последние дисциплины также корнями уходят и в Южную Америку, к племенам ацтеков и инков, которые целиком стали жертвой христианизации. Всё в развивающихся странах пришло откуда-то. Мы, иранцы, находимся посередине, но со второй группой стран у нас больше сходств, чем отличий.

Целью этих заметок не является описание двух полюсов или двух концов лестницы с экономической, политической, общественной или психологической, цивилизационной точки зрения. Это задачи для специалистов. Но по необходимости я буду рассматривать время от времени все эти аспекты. Отмечу, что, в соответствии с моим подходом, Запад и Восток – не географические понятия. Для европейца и американца Запад – это Европа и Америка, а Восток – Советская Россия, Китай и Восточная Европа. Но для меня Запад и Восток – понятия экономические. Запад – это сытые державы, а Восток – голодные. Для меня государство Южная Африка – также часть Запада, большинство же стран Латинской Америки – часть Востока, хотя они расположены на другой стороне земного шара.

Для того чтобы получить точные данные о землетрясении, нужно воспользоваться университетским сейсмографом; однако до того, как сейсмограф зафиксирует колебания, беспородные крестьянские лошади убегут в пустыню в поисках спасения. Автор этих строк надеется, что превосходит нюхом собаку чабана, а зрением – ворона и способен разглядеть то, чего не замечают другие. Или замечают, но не считают выгодным оповещать об этом.

Итак, для народов первой группы характерны высокие зарплаты;