Окрик памяти. Книга вторая - Виктор Ефимович Копылов Страница 67

Планы намечены, но как их реализовать? Сколько же понадобится времени, чтобы обойти пешком окрестные тюменские леса? Тут-то и пришла мне в голову мысль об использовании космических снимков района предполагаемого падения: треугольник местности вблизи Богандинки, ограниченный селениями и деревнями Онохино–Княжево–Леваши–Онохино. Уверенность в благоприятном исходе поисков подогревалась сообщениями старых жителей Онохино о пролете над деревней болида в начале века, по времени совпадающем с падением метеорита «Тюмень».

С каким трудом удалось раздобыть снимки из космоса может представить себе только тот, кто испытал на себе тотальную секретность всего, чем располагало государство до недавнего времени. Так или иначе, но снимки лежат передо мною (илл. 303) и... что же я вижу? Недалеко от Онохино на юг от села значительная часть лесистой местности испещрена правильными светлыми линиями-сеткой. Может, это просеки в лесу? Но почему сетка столь частая, какая у хозяев леса никогда не встречается? И что это за таинственная тупиковая дорога, идущая к этим «просекам» от Княжево?

При таком обилии вопросов усидеть на месте невозможно, и мой «жигуленок» мчит меня к источнику необъяснимых загадок. Позади Червишево, Онохино, Княжево, резкий поворот направо по заросшей травой «бетонке», с десяток километров малокомфортной со стуками колес езды, и вот тот самый тупик, обнаруженный из космоса фотообъективами спутника. Шлагбаум, проверка документов, вызов высокого военного начальства, благосклонное отношение к представителю высшей технической школы, пересадка в «газик», и мы продолжаем путь по «бетонке» в сторону речки Цынги. Через несколько километров загадочное переплетение светлых полос на космическом снимке предстает перед нами в своем реальном облике.

...Ранним утром 27 июня 1967 года жители окрестных деревень проснулись от необычного грохота и рева. Уже рассвело, небо на короткое время озарилось яркой вспышкой света. На другой день телевизионная программа «Время» и столичные газеты сообщили об удачном запуске баллистической ракеты, приводнившейся в заданной акватории Тихого океана, вблизи Камчатки, на расстоянии от места запуска более десяти тысяч километров. Все встало на свои места: несмотря на высочайшую секретность, население окрестных деревень, как и военные в США через спутники слежения, убедились, что под Тюменью родилась база межконтинентальных ракет стратегического назначения. Начались пуски учебных ракет, всего их было четыре, с благословения самого Главнокомандующего ракетными войсками маршала Н.И. Крылова, посетившего Богандинку.

Начало строительства базы относится к 1961 году, когда в Тюмени организовалась ракетная дивизия. Плацдармом строительства стал поселок Богандинский. Здесь разместились полки строителей, сюда проложили железнодорожный тупик, создали складское хозяйство, кирпичный завод и жилье для офицеров и солдат. Ракеты предполагалось доставлять к месту заправки и старта мощными грузовиками.

Спустя два года основные сооружения базы находились в состоянии, когда уже можно было заступить на боевое дежурство. Несколько ракет, находившихся на четырех стартовых наземных площадках и оснащенных ядерными боеголовками, можно было подготовить к реальному, а не учебному запуску. Так и хотелось написать: «в считанные минуты». Увы! Жидкостные ракеты того времени требовали времени на заправку топливом почти два часа. Как говорили ветераны базы, «к этому времени война могла уже закончиться». Можно добавить: и благополучие города Тюмени тоже.

...Итак, мы на одной из площадок по запуску ракет (илл. 304). Кругом сосновый лес. Между деревьями проложены асфальтированные дороги, необычайно развитая сеть которых была принята мною на космических снимках за просеки в лесу. Одна из дорог привела нас к стартовым площадкам, похожим на бетонные основания металлических столбов линий высоковольтных электропередач. Огромные с массивными дверями железобетонные пакгаузы для хранения двухступенчатых ракет, на земляных крышах которых для маскировки растут взрослые сосны, поражают воображение. К мощным дверям и внутри пакгаузов проложены рельсы (илл. 305). Неподалеку установлен наблюдательный бетонный бункер-капонир, рядом с ним – геодезический пункт для точного отсчета координат места запуска: чтобы точно попасть в цель, надо не менее точно знать свои координаты. Повсюду видны уходящие в глубь земли вентиляционные отверстия с воздушными фильтрами на случай радиационного заражения воздуха.

Командные пункты, энергетический комплекс и службы заправки были целиком подземные. В один из таких подземных казематов с высоченными потолками мы долго и наощупь спускаемся по крутой металлической лестнице. Говорят, в подземный каземат входили в белоснежных халатах и колпаках, в тапочках на медной подошве: не дай Бог появиться случайной искре. При соседстве жидкого кислорода все испепелилось бы в считанные секунды. На стенах сохранились и свободно читаются таблички, предупреждающие персонал о токсичности ракетного топлива и возможной опасности: «Помни! При срабатывании предохранительных клапанов нахождение возле них категорически запрещается»; «Товарищи! К эксплуатации систем допускаются только лица, изучившие технику безопасности и правила пользования изолирующим противогазом». И в духе тех лет: «Товарищи воины! Родина доверила вам грозную боевую технику. Знать в совершенстве и беречь ее – ваш долг!»

Ракетная база существовала до 1976 года. По соглашениям о сокращении стратегических вооружений ОСВ-1 стартовые площадки и наземные сооружения взорвали тюменские специалисты из ТВВИКУ. Многие вспомогательные здания сохранились до сих пор. Это – на фоне груд металлолома и искореженных бетонных плит запущенные казарма, офицерская гостиница, столовая, клуб, дизельная электростанция, гаражи, ангары... Стоишь возле всего этого былого и невостребованного великолепия и с горечью думаешь о впустую затраченных средствах в годы, когда рядом в нескольких верстах рушились телятники, не было дорог, и крестьяне бедствовали. Да и сейчас на остатках базы можно было бы неплохо заработать, если организовать здесь туристический центр. Знаю по себе: посетителей, особенно зарубежных, хватило бы надолго. С другой стороны, жидкостные ракеты стали морально и технически устаревшими уже к началу первых пусков, так что их ликвидация не была ущербной.

...Мы загружаем багажник машины массивным воздухофильтром с порошком зеленого адсорбента, некоторые детали заправочных устройств с сохранившимися фабричной маркировкой и датами выпуска – будущие экспонаты музея истории техники – и возвращаемся обратно к шлагбауму. В городке, как нам рассказали, в память о базе установлена желобообразная деталь корпуса отработавшей ракеты: необычный для наших краев памятный знак. В музее нефтегазового университета