Леонид Медведко - К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке. Страница 53

Модернизированные и значительно расширенные английские военные базы и гарнизоны на Бахрейне, в Шардже и Омане к началу 1968 года приняли значительное пополнение эвакуируемых из Адена английских солдат и офицеров. Если, по данным иностранной печати, в 1966 году на Бахрейне и в Шардже находилось около 4200 английских солдат, то к концу 1967 года в зоне Персидского залива было размещено уже по меньшей мере 10 тысяч солдат, из которых более 6 тысяч английские солдат были расквартированы на базах Бахрейна и Шарджи[195]. Наряду с переоборудованием военной базы и аэродрома в Шардже, англичане «уговорили» шейха - соседнего княжества Дубай начать строительство еще одного аэродрома, который мог бы быть использован как гражданскими, так и военными самолетами.

Модернизировались прежние и создавались новые военные базы, аэродромы и взлетно-посадочные полосы и в других княжествах Договорного Омана, а также в Омане.

Укрепив новые рубежи на берегах Персидского залива, английское правительство вскоре после завершения вывода британских войск из Адена предприняло новый маневр. Оно сделало успокаивающее заявление о намечаемом выводе английских военных контингентов «к востоку от Суэца» к концу 1971 года. Об этом торжественно заявил 16 января 1968 года премьер-министр Гарольд Вильсон. Вывод войск и ликвидацию английских военных баз в Юго-Восточной Азии и в районе Персидского залива намечалось осуществить в соответствии с общей программой сокращения правительственных расходов ввиду огромного дефицита английского бюджета. Экономические соображения, впрочем, -служили не очень веским доводом в пользу принятия такого решения. Скорее наоборот. Сопоставляя расходы на содержание английских баз «к востоку от Суэца» и доходы, получаемые английской казной от эксплуатации нефти Персидского залива, противники Вильсона доказывали явное несоответствие между «экономией» и дивидендами, которые Англия может потерять, если не удержит свои позиции в этом районе.

По подсчетам западных экспертов, общая численность войск к началу 1967 года в районах «к востоку от Суэца» (зона Персидского залива, Сингапур, Малайзия и Гонконг) составляла 85 тысяч человек, то есть 20 процентов всех вооруженных сил Англии, на содержание которых расходовалось 105 миллионов фунтов стерлингов. К началу же 1972 года в соответствии с декларацией Вильсона предполагалось сократить английские силы в тех же районах до 15 тысяч человек, а расходы на их содержание до 51 миллиона фунтов стерлингов[196], то есть планировалось сэкономить 54 миллиона фунтов стерлингов, а на выводе войск из района Персидского залива — всего лишь 20 миллионов фунтов стерлингов. В то же время, по признанию «Таймс», «доходы от нефти Персидского залива, даже за вычетом издержек на содержание расположенных там войск, составляют ежегодно около 200 миллионов фунтов стерлингов. Любое ослабление нашей позиции в этом районе не только означало бы риск их потери,— писала газета,— но и возможную утрату капиталов на 960 миллионов фунтов стерлингов»[197].

Принимая это решение, лейбористы, конечно, руководствовались не столько экономическими, сколько политическими соображениями. Решение лейбористов означало признание тщетности попыток сохранить английское господство в Персидском заливе, опираясь на военную силу. В то же время новый пересмотр объявленного в свое время тем же Вильсоном курса «к востоку от Суэца» носил такой же вынужденный характер, как и сама эта «новая» политика, ибо и то и другое явилось следствием глубокого кризиса всей колониальной системы империализма вообще и британского колониализма в частности. Декларация Вильсона представляла собой новую попытку заменить старые колониальные формы господства неоколониалистскими формами с наименьшими финансовыми затратами и политическими издержками.

Газета «Таймс» откровенно писала, что вывод войск в самой Англии «можно представить как какое-то изменение- в области обороны, а на Среднем Востоке — как какое-то доказательство того, что мы наконец очистились от империализма»[198]. Принимая решения об «уходе» из зоны Персидского залива, Англия как бы отмежевывалась от отживших методов старого колониализма, опиравшегося в основном на военную силу. Вместе с тем реальные мероприятия по выводу английских войск затягивались, а параллельно принимались меры по сохранению косвенного военного присутствия в этом регионе. За ширмой декларации о выводе войск активизировались дипломатические усилия Англии, а также США по сколачиванию некоего «оборонительного» пакта или военного союза стран Персидского залива, который Мог бы стать своего рода заслоном против нарастающих сил арабского национально-освободительного движения. Не случайно в планах колонизаторов важное место отводилось созданию регионального союза стран Персидского залива с монархическими режимами, чтобы потом присоединить или хотя бы косвенно «подключить» их к одному из военных блоков империалистов, например к СЕНТО.

Еще до декларации Вильсона район Персидского залива посетил британский государственный министр иностранных дел Робертс, который вел в течение января 1968 года «совершенно секретные» переговоры в Иране, Кувейте, Саудовской Аравии, на Бахрейне, в Катаре и в княжествах Договорного Омана. На страницы западной печати все же просочились сведения о том, что в ходе конфиденциальных бесед с монархами и правителями княжеств Робертс обсуждал план, который должен был заменить в этом районе «английское военное присутствие какой-либо региональной оборонительной системой, основанной на сотрудничестве стран Персидского залива»[199].

Соединенные Штаты Америки не в меньшей степени, чем Англия, были заинтересованы в упрочении своих позиций в районе Персидского залива. Выполнение этой деликатной миссии американцы поручили англичанам, как более опытным политикам, сведущим в делах, связанных с подобного рода закулисными маневрами. Однако сами американцы раньше времени раскрыли карты, столь тщательно скрывавшиеся до этого английской дипломатией. Пока Робертс разъезжал с секретной миссией по берегам Персидского залива, заместитель государственного секретаря США Юджин Ростоу открыто объявил от имени Ирана, Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и Кувейта о том, что они якобы крайне заинтересованы в военном блоке для «обороны» Персидского залива.

Подозрительная «оплошность» американского дипломата вызвала раздражение в Лондоне и смущение в столицах тех стран, от имени которых без их поручения так неудачно выступил Ростоу. Английская газета «Дейли телеграф» охарактеризовала тогда это выступление как «крупную дипломатическую ошибку, которая серьезно подрывает перспективы создания в районе Персидского залива союза для совместной обороны»[200].

Новые происки империалистических кругов в районе Персидского залива, проводимые под предлогом возможности образования в этом районе какого-то «вакуума» после ухода Англии, преследовали далеко идущие империалистические цели, направленные против дела мира и безопасности в этом районе.

«Советский Союз,— подчеркивалось в опубликованном 4 марта 1968 года заявлении ТАСС,— верный своей политике защиты национальных интересов суверенных стран и народов от посягательств империалистов и отдающий себе отчет в том, что упомянутые пданы неоколониализма направлены также против безопасности южных границ СССР, решительно выступает против новых попыток агрессивных кругов США и Англии осуществлять вмешательство в дела стран района Персидского залива, диктовать им свою волю»[201].

Английские власти все теснее координировали свои действия с США. В водах Персидского залива, помимо постоянно базирующихся на Бахрейне, то и дело стали появляться «захожие» американские корабли, а на воздушных базах приземляться американские военные самолеты под предлогом участия в различного рода маневрах и учениях.

Одновременно была предпринята попытка компенсировать «уход» Англии из зоны Персидского залива созданием марионеточной неоколониалистской федерации из всех бывших ее протекторатов. Эксперимент, который колонизаторам не удалось осуществить в Южной Аравии, они хотели повторить почти в том же варианте и теми же методами с участием арабских княжеств Персидского залива. За ширмой подобной федерации империалисты намеревались выступать уже не в роли скомпрометированных колонизаторов, а в роли «бескорыстных союзников». Проектируемая федерация рассматривалась и в Лондоне, и в Вашингтоне как предварительный этап к реализации давнишней англо- американской идеи создания в районе Персидского залива если не широкого, то хотя бы ограниченного блока мусульманских государств с монархическими режимами. Однако серьезное препятствие на пути сколачивания федерации создавали натянутые отношения и разногласия между Ираном и арабскими странами по ряду вопросов, связанных с будущим статусом Бахрейна и некоторыми взаимными территориальными претензиями, а также между самими участниками планируемой федерации. Англия, выступая в роли «объединителя» ориентирующихся на .Запад монархических режимов в этом районе, стала поэтому предлагать' свои посреднические услуги в нормализации отношений между ними, конечно же, с дальним прицелом.