И все-таки Почему Путин? - Олег Павлович Мороз Страница 5

Ответ Гайдара:

— Сапер ошибается один раз. Лидеру, который возглавляет страну в эпоху великой революции, приходится во время своей деятельности обезвредить большое количество мин. Раньше или позже он ошибается… Это относится ко всем революционным лидерам, и к Борису Николаевичу тоже. Так что природа такой ошибки — стохастическая (то есть, как объясняют толковые словари, в основе ее лежит случайность, вероятность. — О.М.) Когда ты разминируешь множество мин, вероятность роковой ошибки высока… Что касается того, хорошо ли Ельцин разбирался в людях или не очень хорошо… Из

революционных лидеров, которых я знаю в истории человечества, Борис Николаевич сумел разминировать максимальный процент взрывных устройств.

— Следующий мой вопрос, — говорю, — вы, наверное, тоже переадресуете Борису Николаевичу, но я все же хотел бы знать и ваше мнение. Как вы думаете, переживает ли Ельцин сейчас, видя столь серьезные отклонения от намеченного им курса?

— Я знаю ответ на этот вопрос, но я действительно переадресую вас к Борису Николаевичу.

Надо полагать, этот ответ расшифровывается примерно так:

«Да, Ельцин переживает. Сильно переживает». Альтернативным ответом мог бы быть, например, такой: «Мне кажется, сейчас Борис Николаевич взял себе за правило никак не вникать в политику, посвятить себя частной жизни». Но такой ответ, наверное, и скрывать было бы незачем.

Я тоже знаю ответ на свой вопрос, но мне хочется понять, что обо всем этом думает Гайдар.

— Можете ли вы себе представить, — спрашиваю, — что в какой-то момент пенсионер Ельцин выступит с резким заявлением, осуждающим курс Путина?

— Тот же ответ.

Гайдар был одним из самых желанных гостей в доме Ельциных. После отставки Бориса Николаевича он бывал у них довольно часто. Как вспоминает дочь Ельцина Татьяна Борисовна, после обеда они с Борисом Николаевичем обычно уходили вдвоем в гостиную и о чем-то «долго-долго» разговаривали, после чего оба выходили довольные. Перед тем, как сесть в машину, Гайдар говорил провожавшей его дочери экс-президента: «Таня, ты не представляешь, что за человек, твой отец! И что он сделал для России!» В свою очередь, и Борис Николаевич, улыбаясь, делился своими впечатлениями от только что прошедшего разговора: «Да-а! Умнейший человек! России повезло. Какое же удовольствие с ним поговорить!»

Так, что, полагаю, и в момент нашей с ним беседы Егор Тимурович был вполне в курсе того, что думает Ельцин о происходящем в путинской России, собирается или не собирается выступать с какими-то резкими заявлениями. Однако не в правилах Гайдара было рассказывать кому-то, о чем он разговаривал с кем-то тет-а-тет, тем более с первым президентом России, разве что — самым близким друзьям (Чубайсу, может быть).

Правда, я нисколько не сомневаюсь, что все эти разговоры прослушивались и записывались. Но это уже другая тема.

Как бы то ни было, ни с каким заявлением — ни с резким, ни с нерезким — Ельцин так и не выступил.

— Тогда вопрос, относящийся непосредственно к вам, − говорю я Гайдару, продолжая нашу беседу. − Сейчас ведь корежится и многое из того, что вы сами сделали и к чему стремились в девяностые годы, — происходит деприватизация, национализация, незаконный захват собственности чиновниками, подмена законов рынка чиновничьим произволом, создание государственных супермонополий, таких, как «Газпром»,

«Роснефть», «Рособоронэкспорт» (это при том, что у нас существует специальное антимонопольное ведомство). Вы переживаете по этому поводу или взираете на происходящее с философским спокойствием как на неизбежное? Возлагаете ли вы, среди прочего, вину и на Ельцина, который не сумел найти достойного преемника?

— Начну с ответа на второй вопрос, — говорит Гайдар, — вину на Ельцина за это не возлагаю. Ответ на первый вопрос: да, переживаю; мне не кажется это разумным.

«Переживаю, мне не кажется это разумным…» Ничего себе переживания! От таких переживаний не умирают.

— Вы говорите, что переживаете по поводу происходящего… Но в ваших публичных выступлениях, где вы критикуете действия нынешних властей, не слышится личностного мотива. Поймите меня правильно: я вовсе не призываю вас публично рвать на себе волосы, демонстрируя разочарование и отчаяние. Просто мне хочется понять, каковы реальные, не выдуманные, не «литературные» чувства людей, оказавшихся сейчас в таком положении, как Ельцин и вы.

— Позвольте ответить вопросом на вопрос. Как вы думаете, что чувствуешь, когда тебе кажется, что ты уже вытащил свою страну из трясины, а потом видишь, как ее снова туда затягивает?

Вот это другое дело. Это уже ответ.

— Как вы думаете, осознает ли сам Путин, что он совершил по отношению к Ельцину своего рода предательство? Не тяготит ли его это, хотя бы иногда?

Егор Тимурович пожимает плечами:

— Он ведь никогда не приносил присягу на верность курсу тех реформ, которые проводились в России при Ельцине.

— Вы полагаете, они, Ельцин и Путин, не говорили об этом во время двух своих последних встреч незадолго перед 31 декабря 1999 года. Я имею в виду, — разве Путин не обещал Ельцину, что реформы будут продолжены?

— Об этом, на мой взгляд, легче было бы судить тем, кто присутствовал при двух их последних разговорах в 1999 году. Однако, насколько я знаю, Ельцин и Путин говорили наедине.

Это действительно так, но обещания, что при нем, при Путине, страна будет продолжать движение к демократии и рынку, Путин ПУБЛИЧНО произносил не однажды, и до отставки Ельцина, и после. Так что если даже он не обещал это непосредственно Борису Николаевичу в их беседах, — он обещал это ВСЕМУ НАРОДУ.

Борис НЕМЦОВ:

«ПРИЧИНА ОШИБКИ — БОЛЕЗНЬ, СОВЕТЫ ЛОББИСТОВ»

Несостоявшийся ужин в «Трех поросятах»

Одно время довольно тесно сотрудничал и часто встречался с Ельциным Борис Немцов. (Кстати, он был первым, кого Ельцин, еще летом 1994-го, назвал своим будущим преемником, в таковом качестве не раз представлял его зарубежным лидерам).

С Борисом Ефимовичем мы встретились для беседы о Путине в феврале 2008 года у ресторана «Три поросенка» возле Останкинской башни. В этом ресторане он часто бывал и меня пригласил поужинать. Подъехал на черном джипе. С ним был водитель и какая-то женщина — то ли жена, то ли подруга, он нас не представил друг другу.

– А где ваша охрана? — удивился я.

– У меня нет охраны, — ответил Немцов. И добавил уверенно. — Он меня не посмеет убить.

Его убили через 8 лет, тоже в феврале. Но вряд ли в этом был замешан Путин, хотя