Леонид Медведко - К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке. Страница 46

Летом 1971 года Израиль посетил директор ЦРУ США Хелмс. Он провёл с премьер-министром Израиля Меир, министром обороны Даяном и министром иностранных дел Эбаном переговоры, в ходе которых было уделено особое внимание «новой ситуации в Египте», сложившейся после смерти Насера. По сообщению американской печати, одна из главных целей визита Хелмса в Израиль заключалась в координации планов Израиля с планами США и НАТО на Ближнем Востоке[177]. Арабские политические наблюдатели отметили тогда, что именно после этого визита Хелмса в Израиль значительно увеличились не только поставки, но и число американских специалистов еврейской национальности, прибывших в Израиль в качестве иммигрантов. По сообщению газеты «Аль-Гумхурия», прикрываясь вывеской «добровольной эмиграции», США направляют в Израиль своих военных специалистов, которые будут оказывать помощь израильской армии в противоборстве с арабами[178].

В ответ на мирную инициативу Египта о готовности открыть Суэцкий канал после хотя бы незначительного отвода израильских войск, правительство Израиля заявило, что оно отказывается сделать даже этот первый шаг Тель-Авив оставил также без внимания согласие некоторых арабских государств гарантировать суверенитет Израиля, если он откажется от политики территориальной экспансии по отношению к соседним арабским государствам.

Было очевидно, что Израиль, продолжавший осуществлять политику террора на оккупированных арабских землях и военные провокации, пользуясь поддержкой Вашингтона, по существу, отказывается от политического урегулирования и подготавливает новые акты агрессии Понятно, что в такой обстановке Советский Союз, последовательно выступавший на стороне арабских стран, не мог не предоставить Египту просимую им дополнительную военную помощь.

В 1972 году и в первой половине 1973 года, несмотря на определенные колебания в политической позиции АРЕ, обусловленные, как отмечалось выше, американским влиянием, Советский Союз продолжал оказывать Египту, а также другим арабским странам всестороннюю политическую и экономическую поддержку. Так, в совместном советско-египетском коммюнике о пребывании в Москве президента Садата в феврале 1972 года говорилось, что переговоры между обеими странами будут содействовать повышению способности Египта дать отпор израильской агрессии, служить укреплению международного мира. В аналогичном коммюнике в связи с визитом Садата в Москву в апреле того же года подчеркивалось, что в условиях, когда агрессивные силы стремятся сорвать политическое урегулирование и принудить арабов к капитуляции, страны — жертвы агрессии «имеют все основания использовать и другие средства для возвращения захваченных Израилем арабских земель».

В неоколониалистских планах Вашингтона не случайно важная роль отводилась использованию арабских реакционных кругов. Во время июньской войны 1967 года и непосредственно после нее арабская реакция не решалась идти против общего патриотического течения. В тех условиях она не могла даже пустить в ход свое излюбленное оружие антисоветизма. Ведь слишком для всех было очевидным, что именно Советский Союз, другие страны социалистического содружества оказались самыми надежными друзьями арабских народов в час испытаний. Тщетными были также попытки дискредитировать и свергнуть арабские прогрессивные режимы.

После смерти общепризнанного арабского лидера Насера реакционные силы активизировались. Они начали делать даже заявку на руководящую роль в борьбе за ликвидацию последствий израильской агрессии. При этом уже тогда предпринимались попытки доказать, будто опора на социалистические страны бесперспективна, ибо «ключ к миру» на Ближнем Востоке находится якобы в американских руках. В этом направлении совместно действовали и американская пропаганда и некоторые органы реакционной арабской прессы.

В то время как Советский Союз последовательно выступал за распространение на регион Ближнего и Среднего Востока политики разрядки, американские теоретики разрабатывали концепции «частичных решений» и «поэтапных мер», доказывая, будто этот регион вообще не подпадает под действие разрядки, а дипломатия США на деле содействовала сохранению и даже углублению ситуации тупика, несмотря на то что эта ситуация явно становилась все более взрывоопасной.

В начале 70-х годов эта противоречивость особенно наглядно прослеживалась в разрыве между официальными заявлениями и конкретными делами американского руководства. На словах Вашингтон заявлял о готовности содействовать выполнению резолюции № 242 Совета Безопасности, а в действительности помогал Израилю в саботировании ее осуществления. Так, например, в совместном коммюнике о результатах советско-американской встречи на высшем уровне в мае 1972 года в Москве США пошли на публичное фиксирование таких: положений» по которым они раньше уклонялись от определения своей позиции[179]. Однако вскоре после этого США отказались от осуждения агрессивной политики Израиля, который в июне 1972 года предпринял новые вооруженные провокации против Ливана и Сирии. При обсуждении этого вопроса в Совете Безопасности США отказались поддержать резолюцию, осуждающую «непрекращающиеся нападения израильских войск на территорию и население Ливана»[180]. Позднее, в июне 1973 года, при обсуждении в Совете Безопасности доклада генерального секретаря ООН о деятельности ООН по урегулированию ближневосточного конфликта представитель США наложил вето на заключительный проект резолюции, поскольку в нем содержалось осуждение Израиля. Так выглядела на практике «сбалансированная» политика США на Ближнем Востоке.

И все же, вопреки этому явно антиарабскому по своей направленности курсу политики, арабская реакция пыталась создать у общественности мнение, будто только США могут вывести дело ближневосточного урегулирования из тупика, хотя всем было ясно, что этот тупик был создан именно при содействии американской дипломатии, постоянно защищавшей израильских агрессоров. От общеизвестных фактов нельзя было отмахнуться. Главные усилия поэтому направлялись на то, чтобы доказать, будто США уже отказались от односторонней поддержки Израиля и, выступая в качестве посредника, намерены теперь учитывать также интересы арабских стран. Стараниям одних США приписывалась заслуга прекращения огня. То, что Израиль и этот шаг обусловил определенными американскими гарантиями поддержки его агрессивной позиции, просто-напросто замалчивалось.

Возможность американо-арабского сближения связывалась с необходимостью отказа прежде всего Египта от якобы его «односторонней» ориентации на Советский Союз.

Вскоре после кончины Насера в Каир не без ведома Вашингтона прибыл специальный советник саудовского короля Фейсала, который в беседах с президентом А. Садатом поставил вопрос о советско-египетских отношениях и, в частности, о «присутствии русских в Египте»[181] Тогда трудно было предположить, что этот демарш, инспирированный США, станет одним из первых звеньев нового курса так называемой «сбалансированной» американской политики на Ближнем Востоке, в котором особая ставка делалась на реакционные арабские силы.

По словам хорошо информированного в египетской политике того периода Хейкала, президент Садат заявил в ответ, что «в случае окончания первого этапа вывода израильских войск он мог бы дать обещание избавиться от русских». При этом он не возражал против того, чтобы эмиссар Фейсала подготовил американцев к возможному прекращению миссии советских военных специалистов в Египте[182].

Между тем, по признанию многих египетских политических и военных деятелей, пребывание в Египте советских военных специалистов способствовало повышению его обороноспособности. Они были направлены в Египет по просьбе президента Г. А. Насера, неоднократно подтвержденной А. Садатом. Советские специалисты находились в египетских войсках в соответствии со специальным соглашением с правительством АРЕ, с которым согласовывались их функции[183]. Советский военный персонал помог египетской армии овладеть современной боевой техникой и значительно повысить боевое мастерство личного состава вооруженных сил, что нашло впоследствии убедительное подтверждение в успешном форсировании Суэцкого канала.

«Эта операция,— заявил бывший премьер-министр АРЕ Азиз Сидки,— никогда не была бы осуществлена, если бы,не советское оружие, не помощь Советского Союза». «Без Советского Союза мы не в состоянии были бы обеспечить боеспособность египетской армии»,— приходит к заключению бывший советник президента АРЕ по вопросам национальной безопасности Хафез Исмаил, который отмечает, что вся огромная работа по коренному переустройству египетских вооруженных сил и переоснащению их современной боевой техникой после июньской войны 1967 года была проведена при содействии Советского Союза. «Именно совместные египетско-советские усилия,— подчеркивает он,— подготовили военный успех октября 1973 года»[184].