Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов Страница 45

страна нуждалась в теоретическом прорыве, но Сталин не смог его совершить. Не были способны на это ни Ленин, ни Троцкий, ни Бухарин, ни коллеги Сталина по последнему при его жизни составу Политбюро. Слишком велика и самобытна наша Россия, чтобы ее можно было и дальше вести вперед, придерживая на марксистских помочах. Сталин сделал все, что мог, и большего совершить ему было не дано.

Неудовлетворенность сложившимся положением охватывала не только «простой народ», но и различные слои правящей элиты.

«Элитарии» пользовались значительными привилегиями в зависимости от положения в своеобразной «табели о рангах». Члену Политбюро полагались весьма комфортабельная квартира, государственная дача, бронированная автомашина, охрана на высшем уровне, секретарю обкома партии или министру — привилегии поменьше... Чем выше занимаемый пост, тем, следовательно, важнее человек и нужнее государству, тем больше и привилегии. А отсюда легко сделать вывод и обратного свойства: чем больше привилегии, тем более ценен работник. Это стимулировало рост карьеризма, погоню за законно получаемыми материальными благами.

Но всех «элитариев» удручало одно: эти блага оставались им доступными лишь до тех пор, пока они занимали свои должности. Стоило ответственному работнику лишиться должности, как он мгновенно терял все — и жилье в престижном доме, и государственную дачу, и прикрепление к кремлевской столовой и поликлинике. А главное — даже если он благополучно доживал на своей высокой должности до конца дней, то его дети уже ничего из этих благ не наследовали, они из отпрысков элиты превращались в обычных граждан. А «элитариям» хотелось сделать свои привилегии наследственными (или, как не совсем точно говорили впоследствии, «обменять власть на собственность»). Верхи номенклатуры, элита были не классом, а сословием, замкнутым, не допускающим в свои ряды посторонних, а потому обреченным на загнивание и на враждебность к строю, который их воспитал и который они олицетворяли. Уже одно это создавало предпосылки для реванша сторонников капитализма.

В том же направлении действовало и другое обстоятельство. Начиная с 50-х годов СССР все больше начинает отставать от наиболее развитых капиталистических стран в технологическом отношении. С.Кара-Мурза видит причину падения советского строя в том, что мы, завороженные красотой упаковки западных товаров, «тоже захотели яркой обертки, рекламы — захотели красиво жить». Это упрощенное представление о сути эволюции советского общества.

Мы захотели не красивой жизни, а места в авангарде мирового развития. Советская правящая элита начинала осознавать, что СССР не находится на острие социального прогресса, а постепенно скатывается на обочину миро-|ого развития. Не Советский Союз стал маяком для трудящихся стран Запада, а, наоборот, наши люди, попадая в Америку, видели там пример зажиточной и комфортной |шзни — что они, в силу отставания теории нового общества, и считали главным признаком передового строя.

Некоторые партийные и государственные деятели из ближайшего окружения Сталина начали понимать это фще при жизни вождя. К их числу, видимо, нужно отнесли Лаврентия Берию, Никиту Хрущева и Георгия Маленкова, которые привлекли в свой круг и министра обороны Николая Булганина. А следовательно, надо было ожидать попытки реванша капитализма уже в первое же время после смерти Сталина. Так оно и произошло.

ГЛАВА 4. АНТИСТАЛИНСКАЯ АТАКА ЛАВРЕНТИЯ БЕРИИ

Сталинцы без Сталина

Портфели в правительстве и в руководстве партии «наследники» поделили быстро, еще при жизни безнадежно больного вождя, а сразу после его смерти оформили свой сговор соответствующими решениями Пленума ЦК. Однако нужно было, чтобы новую власть признали «низы», а на этот счет у нее могли возникнуть сомнения. Ведь сразу после смерти Сталина в народе стали ходить слухи, будто ему «помогли» уйти из жизни, тем более что совсем недавнее «дело врачей-убийц» оставалось в памяти, и оно еще не было закрыто. Нужно было срочно предложить народу какие-то планы, показывающие светлую перспективу, а эти люди давно уже служили лишь исполнителями предначертаний вождя и утратили инициативу и способность самостоятельно мыслить (если она у них вообще была раньше).

Благоприятное впечатление на общественность произвело постановление о снижении налога с крестьян, подписанное Маленковым, и до сих пор доживают свой век старушки, которые, тогда еще молодые женщины, чуть

не молились на Маленкова за этот неожиданный подарок. Чиновничий аппарат был доволен упорядочением рабочего дня государственных служащих, которые при Сталине, в соответствии с режимом дня вождя, вынуждены бывали дежурить на своих местах до поздней ночи. Но требовались масштабные преобразования в жизни страны, а отчетливого представления о них у новых руководителей не было.

Дружба «кто — кого»

Много просмотрел я разных источников, где описывается ход борьбы за власть в СССР после смерти Сталина. Обычно он рисуется таким образом: Берия захотел стать первым лицом в государстве, но Хрущев, заручившись поддержкой наиболее влиятельных членов Президиума ЦК КПСС, его переиграл. В итоге Берия был аре-стован, отдан под суд и по приговору суда расстрелян. В действительности же картина была гораздо более слож-|ной и запутанной. Чтобы ее понять, надо вернуться к рас-|ртановке сил в руководстве партии и страны в последние |годы жизни Сталина и сразу после его смерти.

; Сплоченность и монолитное единство руководства партии и государства, демонстрировавшиеся при жизни Сталина, были мифом. В действительности соратники вождя, стремясь показать свое рвение, не чурались ,|*нтриг, взаимного подсиживания и даже доносов друг §иа друга. Не случайно, вскрыв сейф с документами, сто-рвший в кабинете Сталина, они решили предать их огню читая, ибо в противном случае оказались бы в положении героев гоголевского «Ревизора», слушавших чтение письма Хлестакова Тряпичкину. Наверное, Берия Имел основания, когда называл Политбюро ЦК КПСС «змеиным гнездом». Но это не мешало высшим руководителям партии и государства находиться в дружеских отношениях и образовывать временные союзы, хотя Сталин стремился не допускать каких-то личных, внеслужебных отношений между людьми его ближайшего окружения.

Союзы эти были именно временными, один союзник после достижения своих целей мог предать остальных, но это не должно нас ни удивлять, ни огорчать: люди, в быту, может быть, очень хорошие, в политике руководствуются только интересами. Конечно, и интересы бывают разные. Но и самый высоконравственный политик, если его цель — служение государству, не может руководствоваться в своей деятельности ничем иным, кроме интересов государства, которые, как правило, для него связаны и с личными интересами и не всегда находятся в гармонии с обычными нормами морали.

Давняя дружба связывала Маленкова и Берию. В частности, есть подозрение, что именно они поспособствовали смерти Жданова, которого ненавидели (особенно Маленков). А затем они вместе раскручивали «ленинградское дело», приведшее к гибели не только Вознесенского и Кузнецова (которых Сталин якобы прочил в свои преемники