Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов Страница 4

самый верный продолжатель дела позднего Ленина Николай Иванович Бухарин. По его словам, эти «тезисы о Советском государстве произвели впечатление с громом лопнувшей бомбы, взорванной «от отчаянной жизни» вынырнувшим из неведомого революционного подполья диким фанатиком, фантазии которого нездорово, туманно плавают в каком-то особом измерении, ничего общего не имеющем с нашим трехмерным пространством».

Почти восемь месяцев Ленин пытался убедить руководство и актив партии большевиков в правильности своей линии на взятие власти. Большинство членов ЦК партии после подавления Временным правительством июльского выступления трудящихся Петрограда было уверено, что брать власть до открытия Второго Всероссийского съезда Советов не следует. Как признавался впоследствии Бухарин, письма Ленина, в которых он призывал к восстанию, ЦК постановил «сжечь». Ленин все же настоял на вооруженном восстании. Если бы большевики промедлили до открытия съезда, то еще неизвестно, как стали бы развиваться события в стране. Очевидно, съезд сформировал бы коалиционное правительство, момент для решительной смены политического курса

страны был бы упущен, а тогда события пошли бы совершенно иначе.

Несмотря на то, что Ленин должен был оставаться на нелегальной квартире во время восстания, он оказался в Смольном, потому что опасался, что среди большевиков не найдется деятель, способный арестовать Временное правительство. Видимо, прав был Троцкий, говоривший, что, не будь Ленина у руководства восстанием, октябрьский переворот так и не произошел бы. Это был как раз такой момент в истории, когда ее ход в большой мере зависел от того, найдется ли человек, способный на самые решительные меры. Не часто бывает, когда ход исторических событий так зависит от личных качеств общественного деятеля. Здесь в полной мере сработали качества Ленина как вождя. По словам одного из первых российских марксистов А.Н.Потресова, «Плеханова — почитали, Мартова — любили, но только за Лениным беспрекословно шли, как за единственным бесспорным вождем. Ибо только Ленин представлял собою, в особенности в России, редкостное явление человека железной воли, неукротимой энергии, сливающего фанатическую веру в движение, в дело, с не меньшей верой в себя».

Ленин был не только единственным, кто мог подвигнуть большевиков на немедленный захват власти, но и единственным, кто знал, как ее удержать. На Втором Всероссийском съезде Советов именно Ленин выступил с докладами по самым животрепещущим вопросам — о мире и о земле. И если по вопросу о мире большевики занимали позицию, в наибольшей степени отвечавшую народным чаяниям, то их аграрная программа была далека от народных нужд. Пока в партии спорили, что принять за главный принцип — национализацию или муниципализацию земли, Ленин, чутко уловивший требование крестьянства, не смущаясь, предложил от имени большевиков проект декрета о земле, разработанный...

эсерами! Разразился шумный скандал: эсеры доказывали, что большевики украли у них аграрную программу. Ленин на это отвечал: я не отрицаю, что вы составили свою программу на основе крестьянских наказов, но ведь вы столько времени были у власти, кто же мешал вам провести этот декрет в жизнь? А мы взяли власть и в первый же день Дали крестьянам землю, на что вы так и не решились.

Естественно, Ленин, как лидер партии, захватившей власть и предложившей ожидавшиеся большинством народа декреты, возглавил первое правительство новой, Советской России — Совет народных комиссаров. Это правительство впервые в истории объявило на весь мир о своем намерении строить самое справедливое общество на Земле — социализм и коммунизм. Большевики показали, что взяли власть «всерьез и надолго», и не останавливались перед самыми крутыми мерами, чтобы ее удержать. Они не только разогнали Учредительное собрание, отказавшееся утвердить их декреты, но и расстреляли демонстрацию питерских рабочих, выступивших в защиту «учредилки». Ленин гениально оценил Советы как новую форму государственности, имеющую всемирно-историческое значение. Эти его заслуги неоспоримы, и их никто не может у него отнять. Ленина по праву считают создателем большевистской партии — партии нового типа и первого в мире Советского государства.

Но столь же неоспоримо, что к руководству построением социализма в России сам он абсолютно не был готов. Главным для него было — взять власть, а уж с управлением Россией большевики справятся. «Что ж, можно и так, — говорил он соратнику, предлагавшему иное решение, чем его собственное, — лишь бы взять власть». Вот и накануне Октября он писал: «Взять власть есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия власти». Дальнейшее виделось ему безоблачным. «В России хватит хлеба, угля, нефти...» — писал он накануне Октябрьской революции. То же самое он повторял и после того, как революция произошла, а уже вскоре Россию охватил голод, и в Поволжье стали нередкими картины людоедства. Такова была сила его «предвидения».

Свою программную работу «Государство и революция» Ленин, скрываясь от ищеек Временного правительства в шалаше у станции Разлив, а затем в Гельсингфорсе, писал в августе — сентябре 1917 года специально перед захватом власти, чтобы управлять страной во всеоружии теории. Она была написана на основе идей Маркса и опыта Парижской коммуны и состояла в основном из цитат из работ Маркса и Энгельса, а также из полемики с теми, кого он считал ренегатами марксизма. Лишь в последней главе Ленин предполагал осветить опыт русской революции, но от нее остались только заголовок и подробный план. Представления Ленина о том, как нужно будет строить социалистическую государственность, сейчас поражают своей наивностью.

Вся Россия после свержения капитализма представлялась ему как единая фабрика. Армия отменялась и заменялась вооруженным народом. Полиция также становилась ненужной — рабочие сами способны навести общественный порядок. Суды отменялись, потому что судить на основе революционного правопорядка может каждый. Деньги превращались в некие счетные единицы, каждому гражданину предполагалось выдать расчетные книжки, в которые заносились отработанные часы и получаемые продукты труда. Никаких различий между простым и сложным трудом не признавалось, поскольку служащим любого ранга устанавливалась та же зарплата, что и рабочему. Власть на местах переходит в руки Советов, и государство со временем отомрет. Думается, вряд ли нужно перечислять все прочие наивности, которые содержались в этой программной работе Ленина, — она издавалась несчетное число раз многомиллионными тиражами и доступна каждому. Ясно, что эти схемы совершенно не учитывали обстановки в такой громадной крестьянской стране, как Россия, тем более в обстановке разгоревшейся вскоре Гражданской войны. Впрочем, Ленин и сам признавал: «В нашей революции мы двигались не теоретическим путем, а практическим».

Под стать председателю оказалось и первое Советское правительство. Это «самое образованное правительство в мире», как об этом было принято говорить, состояло из людей, никогда прежде не управлявших даже маленькой конторой, а теперь взявших в свои руки