Гарбзадеги - Джалал Але Ахмад Страница 4

Иране, а также сепаратистских движений в разных частях страны на иранской политической сцене стремительно возвысился новый герой – Реза-хан Савадкухи. В юности он поступил на службу в Персидскую казачью бригаду – ее создали по образцу терских казачьих частей под командованием офицеров из России. Бригада была проводником российских интересов в Иране и поддерживала шаха в ходе Конституционной революции. После прихода к власти в России большевиков и их отречения от царской политики персидские казаки содержались британской миссией. Все российские офицеры и инструкторы были уволены, а командующим бригадой был назначен Реза-хан. В феврале 1921 года части казаков под его командованием заняли Тегеран, правительство было отправлено в отставку, а новое возглавил соратник Реза-хана Сейид Зия Табатабаи. Фактически эти два человека стояли за событием, которое современные исследователи называют переворотом. Реза занял пост военного министра, через некоторое время вытеснил Табатабаи из состава правительства и начал собирать всё большую власть в своих руках. В 1923 году он стал премьер-министром, а в конце 1925 года был провозглашен шахом и объявил о начале правления в Иране новой династии – Пехлеви.

Эра Резы Пехлеви была ознаменована крупными переменами в Иране. Новый шах и его команда, состоявшая из людей, получивших европейское образование, стремились создать новый образ «современной» страны. Примером для иранских преобразований служила соседняя Турция, которая под руководством Мустафы Кемаля Ататюрка вступила на путь вестернизации и секуляризации. Преобразования Ататюрка касались политической системы, общественных отношений, роли религии в государстве, науки и культуры. В видении Реза-шаха и его соратников такой путь должен был пройти и Иран. Модерность встала на государственные рельсы.

Среди терминов, характеризующих эпоху Реза-шаха, особенно популярны два – «авторитарная модернизация» и «государственный национализм». Оба они указывают на роль монархии в преобразовании страны. Реза и его соратники действительно создают в Иране новую государственную структуру, основанную на контроле и порядке. В последние годы правления Каджаров их власть едва ли распространялась за пределы крупных городов, а в отдельных регионах всем распоряжались главы племенных и этнических объединений. Силой созданной им армии Реза-шаху удается положить конец центробежным тенденциям и уничтожить источники авторитета на местах. Власть отныне не должна выстраивать систему сложных альянсов с разными местными силами, теперь она правит этими территориями через бюрократию. Именно в эпоху Реза-шаха в Иране создается модерное государство, которое использует свою монополию на насилие и управляет отдельными землями посредством разветвленных бюрократических механизмов. Государство становится унитарным, а его присутствие – вездесущим.

Также новая власть демонтирует старую систему судопроизводства, основанную на шариате, и вообще стремится ограничить влияние шиитского духовенства. В Иране создаются светские суды, вводятся уголовный и гражданский кодексы и новая система исполнения наказаний. Власть ограничивает и второй инструмент влияния духовенства – образование. Создается новая система образования, изолирующая религиозные школы; в новых школах вводится обязательное изучение персидского языка, а стандарты обучения постоянно уточняются и дополняются. Также при Реза-шахе создается Тегеранский университет, первый в Иране. Бюрократия, суды и школы распространяют влияние государства на всю страну в доселе невиданных масштабах. Связь регионов с центром становится более прочной и быстрой благодаря строительству шоссе, а самым масштабным инфраструктурным проектом Резы Пехлеви становится Трансиранская железная дорога, соединяющая Каспийское море и Персидский залив. Улучшение сообщения между регионами страны означает более быструю доставку не только товаров, сырья или писем, но и вооруженных сил, способных, в случае чего, усмирить недовольство.

Авторитарная модернизация коренным образом меняет не только государство, но и общество. Современный Иран должен выглядеть «современно». Новые указы регламентируют одежду – мужчины, например, должны носить в публичном месте особые кепки цилиндрической формы (в Иране их до сих пор называют «пехлевийками»). Кепки впоследствии заменили на шляпы, сохранив принудительный порядок ношения. Представители духовенства должны получать разрешение на ношение религиозно маркированной одежды. Точно так же не допускаются кочевые и этнические наряды. Государство активно поддерживает созданные с его ведома организации, ратующие за «пробуждение женщин», – появляются женские клубы, кружки и пресса. В 1936 году Реза-шах издает указ «О снятии хиджаба», запрещающий женщинам носить одежду, соответствующую мусульманским правилам целомудрия. Другими словами, отныне женщина не могла прилюдно быть одетой в чадру, никаб или любые другие предметы одежды, указывающие на ее приверженность исламским нормам. То, что для одних становится символом прогресса, для других является поводом для затворничества или даже сведения счетов с жизнью.

Регламентирование одежды священнослужителей становится поводом для самого известного антиправительственного выступления эпохи Реза-шаха. В 1935 году в мечети Гохаршад в Мешхеде – главном шиитском культовом центре Ирана – с антишахской проповеди началась массовая демонстрация против новых законов. Местные военные и полиция отказываются подавлять акцию своих земляков, поэтому властям приходится ждать подкрепления из другой провинции. Так или иначе, духовенство, пользовавшееся исключительным влиянием при Каджарах и поддержавшее Резу при его вступлении на престол, теперь чувствует на себе всеобъемлющий контроль нового государства. Помимо регламентирования одежды и отмены фактической религиозной монополии на образование правительство ограничивает или вообще запрещает целый ряд шиитских практик и ритуалов – опять же, под предлогом их «несовременности».

Ограничения касаются и политической сферы. Парламент, одно из достижений Конституционной революции, становится декоративным органом власти. Ради сохранения жизни несогласные с политикой властей оказываются перед непростым выбором – внутренняя или реальная эмиграция. В 1931 году принимается закон о запрете коллективистской идеологии, фактически делающий нелегальными все левые силы в Иране. В 1937 году по нормам этого закона под арест отправляются 53 иранских коммуниста, а год спустя их приговорят к тюремному заключению. Их судьбы будут воспеты одним из осужденных – литератором Бозоргом Алави, который посвятит этому процессу и тюремной жизни роман «Пятьдесят три» и автобиографические «Тюремные записки». Впрочем, репрессии касаются не только политических противников шаха. Три его ключевых соратника, бывшие архитекторами первых реформ, оказываются в опале – двое из них умирают в заключении, а обстоятельства смерти третьего до сих пор окончательно не выяснены.

Новое государство подкрепляется новой идеологией. Национализм становится доминантой исторической и культурной политики 1920-1930-х годов. Эпоха Ахеменидов – первой иранской империи – называется золотым веком в истории Ирана, а задачей современных иранцев объявляется возвращение утраченного величия. Ведется активная «иранизация» страны. Новая система школьного образования включает в себя обязательное изучение персидского языка – еще за несколько десятилетий до этого жители отдельных регионов страны вполне могли обходиться без него. В архитектуре обретает популярность «неоахеменидский стиль», вдохновленный искусством древней империи. Начинается масштабная кампания по переименованию топонимов – городам и географическим объектам «возвращаются» иранские названия вместо иноземных (в основном арабских и тюркских). В тех случаях, когда