Слова и смыслы. Мировоззрение и картина мира: ассоциативный словарь - Сергей Николаевич Белкин Страница 36

Декарт, и его последователи, исследователи творчества подчеркивали, что это высказывание надо воспринимать как констатацию самодостаточности самообнаружения: я  обнаружил мышление в самом себе и тем самым обнаруживаю самого себя, факт собственного существования. В разных сочинениях Декарт по-разному формулировал эту мысль. Считается, что наиболее полным образом эта мысль передается в таком русском переводе: «Я сомневаюсь, значит я есть».

Ну, и в чем тут фишка? Такая очевидная, едва ли не банальная мысль считается каким-то откровением и живет вот уже лет пятьсот… В чем тут дело?

А дело вот в чем. В те времена, когда об этом говорил и писал Декарт, мысль была не просто не банальной, но совершенно революционной. В ней утверждается, что основанием бытия человека является его собственное мышление, причем им самим осуществленное как свободный волевой акт. Это был вызов церкви, ее авторитету, утверждавшей, что все духовно-мыслительные процессы, происходящие в человеке, есть действие высших сил. От  Декарта начался рационализм как метод мышления и как способ существования: мои усилия, мой труд приведут меня к развитию. Его тезис «Cogito, ergo sum» в  краткой афористичной форме обозначает фундаментальную основу того, что впоследствии назовут методом Декарта, состоящего из четких требований, только соблюдая которые можно продвигаться по пути получения достоверного знания.

Второе знаменитое высказывание – «бытие определяет сознание»  – принадлежит Карлу Марксу. Вряд ли в мировой истории найдется высказывание, послужившее опорой для столь грандиозных преобразований жизни всего человечества на долгие времена и во всех аспектах. Потому что этот тезис стал одним из краеугольных камней марксизма, породившего мощнейшие политические движения, идеологии, революции, разрушение сложившихся и построение совершенно новых систем государственного устройства. Эта мысль Маркса после Октябрьской революции в  России трактовалась и активно внедрялась как обоснование борьбы с религией и церковью. Тем более что у  Маркса к сему случаю нашлась еще одна цитата: «Религия – опиум народа».

Несмотря на все издержки социалистического строительства, я до сих пор считаю высказанную мысль верной: да, бытие определяет сознание. Отрицает ли это высказывание само по себе возможность существования бога, как это утверждали богоборцы и составители книг по атеизму? Нет, говорю я, не отрицает. Мои рассуждения на сей счет просты. Предположим, что речь идет о христианском боге, который творец всего сущего и так далее. Согласимся с верующими: бог – есть, он существует. То есть бытийствует. Его бытие и определяет ваше (мое и всех прочих) сознание, господа верующие! Так что не надо взвизгивать на весь зал, перебивая докладчика, процитировавшего это высказывание: «Это же марксизм!»  – как это сделал на одной конференции некий ректор некоего богословского института…

Маркса не надо бояться, лучше его читать и думать. Но, увы, богословам без чувства страха как основного руководящего чувства никак не обойтись. Вот страх к ним и приходит в самые неподобающие моменты.

Вначале мы задали вопрос – зачем же нужно растолковывать такие простые и понятные слова как «быть» и «бытие»?  – но решили сразу на него не отвечать. Теперь вроде и отвечать не нужно: многое если не стало совсем ясным, то частично прояснилось.

В 

Вера

О религиозной вере и связанных с этими аспектами см. Бог и вера, Религия. Здесь немного о других значениях слова и его этимологии. Помимо религиозной веры (или просто синонима слова «религия») слово Вера используется как русское женское имя, как географическое название (например, река в  Германии), как название кратера на  Луне или имя астероида.

В справочниках пишут, что имя Вера – старославянского происхождения (с этим я не стану спорить), но далее утверждают, что оно является калькой с др.  – греч. Πίστις (Пистис), имени раннехристианской святой, вошедшее в русский именослов вместе с именами Надежда и  Любовь. Вот к этой версии у меня есть вопросы…

Вера, Надежда, Любовь (Пистис, Элпис, Агапе) и матерь их София – христианские святые, почитаемые в лике мучениц. Жили во II веке в  Риме (ум. 137). Легенда гласит, что София, вдова из  Милана, прибыла в Рим и остановилась у богатой дамы по имени Фессамния. Дочери Софии воспитывались в христианском благочестии. Когда император Адриан узнал об этом, он попытался совратить их с христианского пути и заставить поклониться богине Диане – сначала обещанием богатых подарков, а затем угрозами. Но они твёрдо исповедовали свою веру в  Христа. Император повелел подвергнуть дочерей Софии жестоким пыткам, но они чудесным образом перенесли их и погибли, только будучи обезглавленными или зарубленными. На день смерти Вере было 12 лет, Надежде – 10 и  Любови – 9. Император отдал истерзанные тела дочерей Софии, она с почестями похоронила их и сама умерла через три дня.

Что вызывает у меня вопросы в связи с обоснованием появления русского имени Вера? То, что имена решили перевести на русский язык, это еще куда ни шло: любопытно же знать, например, что Петр – это камень. Но вот объявить переводы именами – это чересчур. Прикиньте: апостол Камень… Борец Годунов, Борец Пастернак (вместо Борис), Богоравный Глинка, Богоравный Горбачев (вместо Михаил)…

Впрочем, чего только на свете не бывает. Но я подозреваю, что имя Вера существовало у славян давным-давно, потому что слово это очень древнего происхождения, означает «истинный», «настоящий», «правда» и  т.  д., существует в этом значении не только в славянских языках, но в санскрите, и в латыни, и в испанском, и в итальянском… Думаю, что у славян это слово существовало и в качестве имени задолго до вышеприведенной трагической истории с ранними христианами Пистис, Элпис, Агапе и матерью их  Софией, да пребудет память о них в веках!

Вещество и поле

(См. также Материя.) Вещество и поле относятся к самым главным понятиям. Невозможно обладать сколь-нибудь последовательным мировоззрением, не зная, не чувствуя «всем нутром», что такое вещество, поле и материя. Не боюсь выглядеть банальным переписчиком общеизвестного, потому что не раз встречался с иллюзией понимания этих «простых вещей» в  среде людей неглупых и образованных.

Вещество и поле – две формы, в которых существует материя. На бытовом уровне обычно полагаются на простое ощущение: вещество – это то, что можно пощупать, увидеть, в крайнем случае – понюхать. Поле мы не видим, оно не имеет запаха, и потрогать его тоже нельзя, но после изобретения радио представление о поле получило яркую аудиовизуальную интерпретацию: радиоволны идут от радиостанции в радиоприемник. Радиоволны – это и есть поле, конкретно: электромагнитное поле. Оно распространяется на большие расстояния, передает нужные сигналы. Свет – от чего бы