Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин Страница 111

вариантов на выбор – отдать его на разграбление Пригожину или чеченцам, собрать марионеточное правительство из фигур системы «Сальдо» под присмотром ФСБ и/или того же Пригожина, или поставить во главу нового государства украинца Медведчука, человека, максимально далекого от любых российских интересов, украинца, сына функционера ОУН, человека, которому придется добиваться максимально возможной самостоятельности для себя и максимального благополучия для подведомственной территории, и которого через сколько-то лет сметет или очередной майдан, или кризис в Москве, когда окажется, что и держать на Украине войска, и кормить украинцев желающих, кроме Путина, нет и не было. Такая модель максимально соответствует всему советско-постсоветскому экспансионистскому опыту – и Кадар в Венгрии, и Гусак в Чехословакии, и Кадыров в Чечне, какими бы коллаборационистами ни были, в итоге по всем показателям добивались большего, чем Надь, Дубчек и Дудаев соответственно, ни об одном из них не скажешь, что он погубил свою родину – напротив, все они минимизировали ущерб от оккупации и сумели добиться максимальных преференций и в социально-экономических делах, и в культурно-духовных, и политическая самостоятельность у каждого была (а в случае Кадырова и есть) несравнимо выше, чем у обычных лояльных Москве лидеров, в судьбе которых не было советских танков. Если победа Путина – это Медведчук в Киеве, то, по крайней мере, в сравнении с ядерной пустыней на месте Украины это очень хороший вариант именно для украинцев – а российские патриоты, поставившие на Z, будут до конца своих дней переживать унижение, которым будет для них Медведчук.

Другое дело, что это все сверх меры гипотетический разговор. Чтобы даже по совсем смолотым в труху городам и по нескольким слоям трупов российская армия дошла до Киева во имя Медведчука, нужна, очевидно, новая мобилизация, а еще согласие Лукашенко вступить в войну, а еще отказ Запада от новых поставок Украине оружия, а еще неготовность украинцев защищать свою страну так же, как в 2022 году, то есть много чего нужно, и наверняка хотя бы чего-то не случится, и весенне-летняя кампания 2023 года будет в итоге настолько тяжелой и безрезультатной, что ни о каком Медведчуке уже весной никто не вспомнит. Но сам нынешний его промельк – такое уже совсем избыточное, для тех, кому не хватало имеющихся, свидетельство тупиковости и бессмысленности всего путинского Z-проекта. Наш Гитлер снимает усики, переклеивает их на надбровные дуги и превращается в Брежнева – того, предфинального, «не приходя в сознание». Ему в его безумии кажется, что с Медведчуком – хитрый и остроумный ход, но нет же; если твоим последним доводом оказывается Медведчук, это прежде всего твое собственное банкротство, когда вдруг становится ясно, что у тебя не осталось ничего – ни страны, ни армии, ни роли в истории, только Медведчук.

19 января 2023

Двойное политическое убийство в центре Москвы средь бела дня – даже по нашим, 2023 года, меркам это событие нерядовое, и тем более странно, что в мирном и благополучном 2009-м оно не стало общенациональным потрясением. Если полистать сейчас архивы российских медиа за 2009 год, российская политизированная публика жила интригой, связанной с возможным противостоянием тогдашних президента Дмитрия Медведева и премьера Путина, в 2009 году оба заявили, что не исключают своего участия в президентских выборах 2012 года (Медведев уточнил, что с Путиным они договорятся, а Путин сказал, что слава Богу, у нас никаких выборов нет), самый модный политологический термин – тандем, о расколе которого хотя бы раз говорил или писал каждый уважающий себя автор. А убийство на Пречистенке – да, в общем, не такая уж и политика, и если не просто криминальная хроника, то, по крайней мере, эпизод противостояния субкультур, имеющий значение только для тех, кто вовлечен в соответствующую среду. Маркелова и Бабурову считало своими московское антифа-сообщество, и только для него день 19 января станет памятной датой, которую в течение нескольких лет подряд будут отмечать самым по тем временам значительным протестным шествием по центру Москвы. Но это – именно субкультура, до которой остальным обычно не бывает дела, и вот им, остальным, было тогда интереснее про раскол тандема.

Московские менты, следуя вечной привычке во всем винить жертву, через своего журналиста Перекреста объявят мотивом убийства ревность – в самом деле, молодой мужчина шел по улице с молодой женщиной, вы же понимаете, – но довольно скоро честный и амбициозный следователь Краснов (будущий генпрокурор) докажет, что нет, не ревность, а именно противостояние фа и антифа; по делу арестуют правого радикала Никиту Тихонова и его подругу Евгению Хасис, суд признает их виновными и отправит в колонию Тихонова на пожизненное, Хасис на 18 лет. Ультраправые подпольщики-убийцы – сюжет понятный, но по мере расследования силовикам придется приложить некоторые усилия, чтобы подполье так и осталось подпольем, а не выглядело частью большого провокаторского контекста, созданного Кремлем – сам Тихонов начинал в кремлевской газете «Реакция», одним из свидетелей, потенциально легко переквалифицируемым в соучастника, оказался знаменитый военкор «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин, в суде прозвучит имя функционера созданного Кремлем движения «Местные» Леонида Симунина, которого Тихонов и Хасис считали своим «куратором из АП», а через два года после приговора в аэропорту Белграда задержат и выдадут в Россию (и он тоже получит пожизненный срок) политолога Илью Горячева, обвиняемого в организации убийства Маркелова и Бабуровой. Горячев – совсем не подпольщик, человек вполне публичный, многолетний сотрудник структур, подконтрольных Владиславу Суркову, второстепенный, но при этом настоящий кремлевский политтехнолог. Собственная организация Горячева называлась «Русский образ», она проводила мирные публичные мероприятия, в том числе знаменитый концерт на Болотной площади с участием группы «Коловрат», а теневым ее крылом была так называемая Боевая организация русских националистов (БОРН), помимо Маркелова и Бабуровой убившая еще несколько важных для тогдашнего антифашизма деятелей, включая судью Эдуарда Чувашова и активиста Ивана «Костолома» Хуторского. Иными словами, на протяжении нескольких лет в двух рукопожатиях от Владимира Путина (или Дмитрия Медведева, кому как нравится), под контролем и на деньги кремлевской администрации в Москве действовала банда серийных убийц, занимавшаяся политическим террором. Беспрецедентная политическая драма, отсылающая к золотому веку отечественного провокаторства времен Азефа или убийства Столыпина. Нет, разумеется, Владислав Сурков не начинал совещаний в Кремле с ненавязчивого «А давайте убьем кого-нибудь», но на совещаниях сидел, по крайней мере, один парень, который потом шел из Кремля к своим друзьям-подпольщикам и, видимо, так и говорил – давайте убьем.

Драма разворачивалась в начале десятых, и чем тогда жила политизированная часть общества, вспомнить несложно. Как можно забыть