Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз Страница 111

* * *

Сравнительно успешные действия итальянских, британских и германских подводных диверсантов в годы Второй мировой войны вызвали интерес к ним и у командования советского флота. Как вспоминал известный специалист по «мокрым делам» генерал Павел Судоплатов (1907—1996), на одном из совещаний, посвящённом вопросам подготовки и проведения специальных операций, обсуждался следующий вопрос:

«Адмирал Кузнецов представил на наше рассмотрение другой вариант действий. По его мнению, специальные операции и диверсии должны разрабатываться в соответствии с требованиями ведения современной войны. Нынешние военные конфликты скоротечны, сказал он, они должны заканчиваться быстрым и решительным исходом.

Кузнецов предложил обсудить возможность нанесения упреждающих ударов, рассчитанных из-за ограниченности наших ресурсов на уничтожение 3-4 авианосцев США, что дало бы нашим подводникам большие преимущества при развёртывании операций против морских коммуникаций противника. Имело бы смысл, продолжал он, провести диверсии на военно-морских базах и в портах Европы, чтобы предотвратить прибытие подкреплений американским войскам в Германии, Франции и Италии. Генерал армии Захаров, позднее начальник Генштаба, заметил, что вопрос об упреждающем ударе по стратегическим объектам противника является принципиально новым в военном искусстве и его нужно серьёзно проработать».[249]

Как видим, речь опять идёт об упреждающем ударе по вероятному противнику. Неустанно разоблачая на страницах советской печати происки мирового империализма, якобы готовившегося развязать Третью мировую войну, советские политики и военные стратеги в обстановке полной секретности продолжали разрабатывать планы первого удара, способного обеспечить успех советского блицкрига. При этом действия подразделений войск специального назначения на суше и на море должны были стать неприятным сюрпризом для врага, и эффективным средством обеспечения успешных действий подводных сил ВМФ СССР.

Главком адмирал Кузнецов одним из первых среди отечественных «ястребов» осознал впечатляющие перспективы войск специального назначения в вооружённой борьбе на море. Поэтому уже в 1954 году в составе военно-морского флота появились первые подобные подразделения (параллельно с созданием частей спецназа в сухопутных войсках), предназначенные для разведывательно-диверсионных операций на объектах вероятного противника, немедленно приступившие к отработке вариантов боевого применения.

Контр-адмирал Геннадий Захаров вспоминал:

«Морские диверсионные части были созданы в 1954 году. Тогда возле санатория партийной элиты на берегу моря были обнаружены следы выхода аквалангистов. Наших пловцов там быть не могло, руководители струхнули и поняли, насколько эффективным средством в войне могут быть подводные бойцы. И в 1954 году Министерством обороны было принято решение о создании частей морского спецназа...

На первых порах после войны среди флотских командиров бытовало мнение, что подводные диверсанты нам не нужны: мол, и без них победили. А потом опыт второй мировой войны был проанализирован. Изучили операции Боргезе, и специалисты пришли к выводу, что проведение диверсий аквалангистами — эффективное средство борьбы с противником. Вот и тот случай возле партийного санатория помог...

Практически одновременно начали создаваться части на Черноморском и Балтийском флотах, а затем и на других флотах. Правда, на Северном часть прожила всего года полтора или два, поскольку условия там не позволяли проводить тренаж — воевать там можно, а тренироваться нельзя... Но в 1969 году наших частей снова стало четыре: создали МРП на Каспии».[250]

«Части специального назначения — чёрная гвардия Пентагона», писали тогдашние советские газеты и журналы, клеймили «поджигателей войны» и на словах боролись «за мир во всем мире».

А тем временем советские специалисты создавали специальное снаряжение и вооружение для подводных диверсантов. Уже в 1956 году мичман Брагин из состава МРП Балтийского флота испытал парашют, предназначенный для сбрасывания боевых пловцов на воду.

В следующем году моряки того же подразделения опробовали водолазное снаряжение особого назначения. В 1958 году состоялись испытания первого советского подводного буксировщика.

В том же году на учениях в районе Таллинской военно-морской базы одна группа боевых пловцов «заминировала» крейсер на якорной стоянке; другая группа «уничтожила» на берегу склад боеприпасов; третья — проделала проход в боновых заграждениях, прикрывавших вход на рейд.

Советский боевой пловец с буксировщиком типа «Протон»

Морской разведывательный пункт (МРП) стал основной штатной единицей частей советского подводного спецназа. В составе трёх флотов (кроме Северного) и Каспийской флотилии имелось по одному МРП численностью до роты (по штату — 124 человека). Главной ударной силой каждого из них являлись 56 боевых пловцов, остальные относились к техническому персоналу, обеспечивающему действия. Все морские разведывательные пункты организационно состояли из трёх отрядов: первый предназначался для уничтожения береговых объектов противника; второй занимался разведкой; третий предназначался для подводного минирования объектов и кораблей противника.

На Черноморском флоте в 1967 году по приказу главкома ВМФ адмирала Горшкова был создан учебный центр для подготовки специалистов разведывательно-диверсионной деятельности. Местом его дислокации стала бухта Казачья в Севастополе. Официально он назывался «Учебно-тренировочный отряд лёгких водолазов Черноморского флота». Именно здесь готовились диверсанты для всех четырех флотов, которым в дальнейшем предстояло вступить в решающую схватку с мировым империализмом. Сами курсанты неофициально называли свою учебку «Сатурн» (по аналогии с учебным центром Абвера из некогда популярного кинофильма «Сатурн почти не виден»).

При практической отработке полученных навыков, в качестве противника для курсантов выступал личный состав берегового ракетного полка Черноморского флота, решавший задачи противодесантной и противодиверсионной обороны главной базы флота. Поскольку основными задачами флотского спецназа были действия в тылу противника, личный состав бригад специального назначения отрабатывал различные способы доставки боевых пловцов к объектам: воздушный, морской, наземный и комбинированный.

Уже в 1968 году боевые пловцы Черноморского флота показали на крупных общевойсковых учениях свои возможности в плане обеспечения высадки десанта. Они не только провели разведку побережья в районе десантирования, но и сумели захватить там плацдарм, что облегчило и ускорило высадку главных сил.

По мнению командования ВМФ, подразделениям морского спецназа предстояло сыграть важную роль в будущих операциях по захвату стратегически важных районов, вроде Черноморских проливов, в нейтрализации системы противолодочной и береговой обороны стран НАТО. Поэтому численность подразделений специального назначения постоянно возрастала.

Вскоре на Черноморском флоте МРП был развёрнут в отдельную бригаду специального назначения численностью 412 человек, предназначенную для ведения разведывательно-диверсионных действий в акватории противника. Эта 17-я бригада спецназа Черноморского флота базировалась на острове Майский под Очаковом (после распада СССР она досталась Украине). Она имела в своём составе специалистов разного профиля: в области подводного минирования, радиоэлектронной разведки, борьбы с подводными диверсантами противника и т.д.

Позже аналогичные подразделения были сформированы и на других флотах. Последним