"А жить хочется! И писать!.." - Иван Петрович Шамякин Страница 8

1 января 2001 г.

Вот он, Новый год. Новое столетие, новое тысячелетие. Что изменилось? Ничего. Идет снег. Накрыл мусор минувшего. Надолго ли? Нулевая температура. Не в январе, так в марте он вылезет, мусор минувших столетий, а всего больше — минувшего десятилетия.

31-го Ванечку положили спать в 10 вечера. А в половине 11-го сели втроем за стол — я, Алеся, Сергей. Выпили за Новый год по московскому времени, затем по минскому. Слушали двух президентов. Лукашенко хорошо сказал.

Выпили немного шампанского — «Советского» и полбутылки молдавского «Юбилейного» коньяка. Славно поужинал: очень вкусно приготовили Сергей и Алеся, а заливная телятина — просто шедевр.

21 января 2001 г.

Начался юбилейный марафон. Добегу ли до финиша? В пятницу, 19-го, начало: в гимназии-колледже искусств состоялась встреча. Организовала ее моя землячка Котикова Валентина Ивановна. Здорово организовала!

Когда показала список гостей, я был ошеломлен и испуган: хотела вытащить на юбилей московского олигарха Аркадия Ивановича Вольского, он из Добруша. Не приехал, но своих представителей — президентов научно-промышленных ассоциаций Стрельцова Николая Аверьяновича, Лавриновича Михаила Федоровича — прислал. Из Добруша приехал директор фарфорового завода Белый Николай Павлович и директор бумажной фабрики Лупекин Виктор Иванович.

Выступили наши: Алесь Савицкий, Иван Науменко, Павлюк Прануза, Микола Метлицкий, Евген Коршунов. Метлицкий и Прануза прочитали свои стихи, посвященные мне. Павлюк в стихотворении вспомнил почти все мои романы.

Дети дали концерт.

Котикова даже выбила деньги на фуршет: шампанское, коньяк, бутерброды…

А вчера «Советская Белоруссия» удивила: дала на всю первую страницу фотоснимок — я и Ванечка. Под снимком: «Иван Шамякин о времени и о себе» и большими буквами «Атланты и кариатиды». Затем статья Романа Ерохина «Приходит время, когда биографией писателя становятся его книги». Да, это так: моя биография — в книгах, и книги — моя биография. Ерохин написал умно и искренне. Спасибо ему!

Так начался «марафон». Приятно. Что будет дальше? Вечер в театре отчасти пугает. Пугает и сбор родни, близких людей дома. Хорошо, что есть активный помощник — Сергей. Колючки порой подпускает, но делает все старательно и основательно. Забавляет Ванечка, поет:

Елки-палки, лес густой,

Ходит Ванька холостой.

Когда Ванька женится,

Куда Манька денется?

Откуда это? Кто научил?

28 января 2001 г.

Ох! Скорей бы отбыть этот юбилей! Тяжела ноша славы! В 50 лет я нес ее легко. В 75 поступил умно, отказавшись от вечера. Но теперь обставили так, что нельзя отказаться. И уже изнемог, измучен.

Главные мои помощники — Алеся и Сергей — тоже могут создать проблемы. Почти все близкие забывают о моем возрасте. Как в эти дни радости и печали мне не хватает Маши!

Микола Аврамчик прислал стихотворное приветствие. Вчера опубликован Указ Президента о награждении меня орденом Отечества ІІІ степени. Из коллег поздравил только Алесь Савицкий. А остальные… не смотрят ТВ, не читают газет?

Два часа морочила голову корреспондентка «7 дней». Вспомнили, одумались под занавес! Послать бы таких доброхотов... Нет, нельзя.

Долгожданная радость. Вышли из печати мои книги — сборник повестей «Поиски приюта» и роман «Сердце на ладони». Состоялась их презентация в Доме печати. Порадовала очень хорошая организация. Представительница зала задавала интересные вопросы, но много было и таких, на которые я за свою долгую жизнь отвечал, может быть, сто раз. Искренне благодарен за хорошую организацию заместителю министра Станиславу Ничипоровичу. Молодец! Постарался.

31  января 2001 г.

Ух! Состоялось! Состоялся мой юбилейный день! Помпы сверх меры! Не думал и не представлял, что будет столько славословия. Эпитеты, которых не слышали ни Толстой, ни Купала. Разве что Горького так славили, когда он возвратился в СССР.

Во всем есть политика, и юбилей мой — политика. Но смысл мне не понятен. С чего вдруг такой размах?

Михаил Алексеев, который в свои 82 года приехал на мой юбилей, сказал:

— В Москве писателям таких юбилеев не устраивают.

В 11.30 меня принимал А. Г. Лукашенко. На 75-летие он принимал меня одного, без СМИ, на этот же раз за овальным столом было человек 30, если не все 40: Мясникович, Заметалин, Демчук, Гуляко, Марченко, Хоровец… Из писателей — Науменко, Ипатова, Дударев, Пашков, режиссер Пташук, артист Янковский, балетмейстер Елизарьев, ректор Ядвига Григорович... Всех не помню.

Президент произнес, как всегда, яркую речь, наградив меня самыми высокими эпитетами.

Вручил орден Отечества III степени.

Я отвечал, наверно, сумбурно, и сказал не все, что хотел, потому что он стоял рядом. Хотя бы сел, а то — стоит… Невозможно долго говорить!

Вечер в театре Я. Купалы был грандиозный. И славили меня все ораторы так, что я краснел.

Программа вечера была составлена Министерством культуры. Хорошая программа, точно хронометрированная. А сегодня высказывают обиды те, кому слова не дали. Но не я же составлял программу! Да и в конце концов умные люди (проректоры университетов — БГУ, ГГУ) должны понимать, что невозможно растянуть вечер на четыре часа.

Не явился на вечер Науменко. Почему?

На фуршете очень хорошо выступил Письменков, хвалил «Взятку», говорил, что корректоры плакали, когда читали. Приятно, хотя «Взятка» — капля в моем творческом багаже

4 февраля 2001 г.

Прочитал у Томаса Манна:

«…Моя жизнь и ее плоды на виду. Если есть в этом какой-то человеческий пример, способный помочь, пусть им и воспользуются и не требуют от старика новых мудростей».

Мысли 80-летнего Манна созвучны моим юбилейным мыслям. Ими я закончил свое краткое слово на юбилейном вечере. Приняли, по-моему, овацией их, эти слова, а не мои благодарности высоким лицам и инстанциям, среди которых я забыл о главной — Союзе писателей, за что Ольга Ипатова высказала обиду. Пусть поймет, что при такой эмоциональной нагрузке старый человек может собственное имя забыть.

Боялся зала. Однако слушатели были очень доброжелательны, и даже самые высокие слова, сказанные Савицким, Метлицким, земляками, встречали бурными аплодисментами.

2 февраля чествовали в Комитете и Фонде мира. Собрали человек сорок из Минска и района. Из писателей были Савицкий, Буравкин. Накрыли в зале богатый стол, сказали добрые слова, вручили подарки. И некоторые… перепились за мое здоровье.

Пора и прекращать эту юбилейную шумиху. Тем более, что начинает попахивать политикой.

7 февраля 2001 г.

Все еще юбилеюсь. Вчера Л. Хадкевич пригласил, в литературный музей. Собрал сотрудников всех литературных музеев, были и из других городов. Встреча теплая. Выступили Савицкий, Метлицкий, Письменков, Курбеко, музейщики. Приятно. Но хватит.

Припоминаю: Колас в 65—70 нигде не выступал, кроме съезда партии. А на