Восстание в Кронштадте. 1921 год - Пол Аврич Страница 43

Советская авиация совершала полеты над мятежным островом, сбрасывая на крепость и сеть оборонительных сооружений не только бомбы, но и агитационную литературу. И хотя поражающий фактор бомбардировки с воздуха и с земли был невелик, моральное его воздействие на мятежный гарнизон было значительным.

К вечеру бомбардировка прекратилась. Мятежники, исходя из опыта прошлой недели, предполагали, что теперь последует наступление советских войск. Все оставались на местах, хотя многие не сменялись уже по двое-трое суток. Повисла мертвая тишина. Прожекторы с фортов и линкоров обшаривали лед, не обнаруживая никаких признаков движения. Наконец в 3 часа утра 17 марта началось наступление. Под завесой густого тумана, опустившегося над заливом, двумя колоннами: из Сестрорецка – на форты Тотлебен и Красноармейский и из Лисьего Носа – на семь номерных фортов перешла в наступление Северная группа. Во главе каждой колонны шли ударные отряды добровольцев. Бойцы двигались в полной тишине; были запрещены все разговоры, команды отдавались шепотом. Связь осуществлялась световыми сигналами с помощью карманных фонарей. Бойцам категорически запретили курить.

В 5 часов утра перед колонной, вышедшей из Лисьего Носа, появились очертания мятежных фортов. Поступил приказ: «ползком», и оставшееся расстояние солдаты проделали ползком по льду. Развернувшись в цепь, они преодолели проволочные заграждения, и только тут их заметили мятежники. Темноту разрезали лучи прожекторов и сигнальные ракеты. Стало светло, как днем. «Неожиданно ночь превратилась в день», – вспоминал один из советских солдат. С форта № 7 раздались крики:

– Мы ваши друзья.

– Мы за советскую власть.

– Мы не будем стрелять[198].

Не обращая внимания на крики, красноармейцы бросились вперед, но были отброшены смертоносным огнем пулеметов мятежников. Снова и снова советские солдаты с криками «ура!» поднимались в атаку, пока наконец не сломили сопротивление мятежников. После тяжелой борьбы удалось захватить два форта.

К утру туман разошелся, и наступил яркий, солнечный день. Коммунисты продолжали атаковать оставшиеся форты. Обе стороны сражались яростно, фанатично, не считаясь с потерями. Снаряды мятежной артиллерии взламывали лед; Финский залив опять стал могилой для многих советских солдат. В одном батальоне остались в живых всего 18 человек.

Однако сопротивление мятежников удалось сломить, и к полудню все номерные форты были захвачены; особенно отличились части красных курсантов. После взятия фортов эта часть Северной группы двинулась в сторону северо-восточной части Кронштадта. В это время вторая часть Северной группы безуспешно пыталась овладеть Тотлебеном. Мятежники отчаянно сражались, отбивая атаки советских бойцов. Обе стороны несли страшные потери. Группа курсантов наткнулась на минное поле; многие утонули. В конце концов атакующие проникли в форт, завязался рукопашный бой. Тотлебен сдался только в час ночи 18 марта, затем был захвачен форт Красноармейский.

Южная группа вышла из Ораниенбаума в 4 часа утра 17 марта, через час после Северной группы. Более мощная, она тремя колоннами двинулась к военной гавани Кронштадта, а четвертая колонна к Петроградским воротам. Было еще темно, когда 79-я пехотная бригада приблизилась к местоположению тяжелых орудий, охранявших гавань. Лучи прожекторов обшаривали ее, но темнота, туман и белые маскировочные халаты позволили атакующим незаметно подойти и обезвредить орудийные расчеты нескольких батарей. Дальнейшее наступление было встречено заградительным артиллерийским и пулеметным огнем мятежников. Рвались снаряды. Свистели пули. Ломался лед. Оказавшись на открытом месте под ураганным огнем мятежников, советские солдаты проявили удивительную храбрость, упорно пробиваясь вперед. Наступление подбадривалось просьбами и угрозами с тыла, но нет ничего удивительного в том, что некоторые солдаты, поддавшись панике, отказывались идти в наступление. Когда два охваченных страхом солдата спрятались на затертой льдом барже, командир застрелил их на месте.

Коммунисты были вынуждены отступить, когда появились несколько грузовиков с подкреплением, и мятежники перешли в контратаку. В ходе сражения больше половины 79-й бригады были убиты или ранены, и в их числе несколько делегатов X съезда партии.

В восточной части города для нападавших обстановка складывалась более благоприятной. Перед рассветом 32-я пехотная бригада прорвалась севернее Петроградских ворот и с боями вошла в город. Примерно в то же время 187-я пехотная бригада под командованием Федько прорвалась через Петроградские ворота, а следом за ней 167-я и 80-я бригады. К этому времени нападавшие понесли тяжелые потери, но то, с чем они столкнулись в городе, по словам очевидца, было настоящим адом. Из каждого окна, со всех крыш стреляли из винтовок и автоматов. Снег на улицах города постепенно становился красным. Бои шли за каждую улицу, где оставались мертвые и раненые. Даже во время этого братоубийственного кровопролития, когда большинство фортов были захвачены и сражения продолжались в городе, мятежники не стали отыгрываться на заключенных коммунистах, находившихся в тюрьме рядом с Петроградскими воротами. Когда советские солдаты освободили их из тюрьмы, они тут же вступили в бой.

Бои продолжались весь день. Женщины Кронштадта тоже приняли участие в боевых действиях: подносили снаряды, разносили раненых по городским больницам.

В 4 часа дня мятежники неожиданно перешли в контратаку, заставив противника отступить, но в этот критический момент советское командование бросило в бой один из последних резервов – кавалерийский полк 27-й дивизии. Конница атаковала морскую крепость по льду. Дерзкая атака принесла успех: кавалеристы ворвались в город через Петроградскую пристань и оттеснили мятежников. Перед закатом артиллерия открыла огонь по восставшим. Кипел бой. Солдаты падали – кто-то от полученных ранений, кто-то от изнеможения. Курсанты Северной группы проникли в город с северовосточной стороны, заняли штаб и взяли в плен много мятежников. Затем они соединились с группой, двигавшейся от Петроградских ворот к центру города. К полуночи сражение стало затихать. Один за другим были захвачены оставшиеся форты. Стало ясно, что близок час победы; 5 марта Комитет обороны Петрограда предупредил мятежников, что в последний момент их главари – всякие там «козловские и петриченко» – оставят их на произвол судьбы и сбегут в Финляндию.

Предсказание сбылось. Вечером 17 марта И членов Временного революционного комитета (включая Петриченко) убежали по льду в Териоки. Вальк, Павлов и Перепелкин во время боя попали в плен. Вершинина, как уже говорилось, схватили 8 марта во время «переговоров» с большевиками. Козловскому, Соловьянову и другим военспецам тоже удалось сбежать. К полуночи порядка 800 беженцев подошли к побережью Финляндии. Больше всего они боялись попасть в плен, поэтому первыми сбежали с Котлина, не считая группы беглецов с номерных фортов. Их решение бежать из Кронштадта было в первую очередь связано с осознанием собственных судеб: их, конечно, ждала смертная казнь. В любом случае побег послужил сигналом для массового бегства защитников Котлина. В течение двадцати четырех часов непрерывный поток беженцев, в основном это были матросы, пересекал финскую границу. В общей сложности в Финляндию ушли 8 тысяч человек. Финские пограничники подобрали 2500 брошенных винтовок