Сердце Аушвица. Невероятная история любви и выживания в лагере смерти - Дарси Ли Страница 4

Джини как раз исполняла один из любимых шопеновских вальсов, когда к роялю вдруг подскочила Халинка. Схватив сестру за руку, она оторвала ее от клавиш и повлекла к остальным членам семьи. Увидев Юрека в его нелепом льняном кителе, сестры прыснули, но тут же притихли, встретив суровый взгляд Когут. Горничная, словно защитница, приобняла Юрека за плечи и в гордом молчании повела брата через парадную дверь вслед за матерью.

Джини взяла Халинку за руку, собираясь последовать за ними, но на пороге девочек остановил отец. К их удивлению, он не хмурился – напротив, сиял широкой улыбкой.

– Ну-ка, идите сюда, мои маленькие проказницы.

Смущенно переглянувшись, Халинка и Джини послушно прошли за отцом в садовую беседку и опустились на скамейку. Стоял чудесный теплый вечер. Уличные фонари роняли мягкий свет на цветы, превращая сад в маленький рай. Вокруг беседки высились старые деревья, и Джини знала: стоит забраться повыше – и где-то там, за рекой, покажется силуэт Вавельского замка. Празднество было в самом разгаре, его звуки разносились по округе, и ей казалось, что этот гул издает огромный дракон из старинных преданий: обреченный вечно сторожить дворец, он дремлет у подножия холма и громко сопит.

– Итак, уговор? Больше никаких шалостей. Сегодня Йом-Кипур – великий день, когда сердца должны быть полны радости, а не раздора. И не омрачайте жизнь Ядвиге, ей и без того нелегко. А еще прошу вас, забудьте это прозвище – Когут. По крайней мере, не произносите его при ней.

– Но Па! Она не разрешает мне проводить с тобой время, как раньше. Говорит, что я слишком взрослая, что я почти женщина, – с обидой проговорила Джини.

– Возможно, в ее словах есть доля правды. Но сегодня мы будем наслаждаться этим дивным вечером все вместе: и взрослые, и дети, и почти женщины. Идет?

Джини и Халинка с готовностью закивали. Па торжественно поцеловал каждую в щеку, подхватил Халинку, обнял Джини за плечи – и они неспешно двинулись к выходу из сада, чинно шагая мимо ухоженных клумб. Оказавшись на улице, Джини вдруг поняла, о каких шофарах говорил отец: теперь и она слышала их нарастающий гул.

* * *

Джини проворно катилась на велосипеде по улицам Кракова, приветствуя каждого знакомого лавочника. Она помахала своему любимому пекарю, и тот радостно улыбнулся ей в ответ. Уютный и спокойный город был совсем не похож на шумные современные мегаполисы, поэтому родители, поглощенные своими заботами, не видели особой опасности в том, чтобы отпускать Джини в школу одну.

Но сегодня девочка сильно переживала, что опоздает. Выйти пришлось позже обычного: Когут снова провозилась с завтраком. Мама усердно наставляла горничную в премудростях кулинарии и домоводства, но до совершенства Когут было еще ох как далеко. Прибавив скорость, Джини вылетела на набережную. Завороженная неспешным течением реки, она на мгновение позавидовала ее безмятежному спокойствию.

На другом берегу Вислы возвышался Вавельский замок. С ровными кирпичными башенками, красной черепичной крышей и множеством крошечных окошек он издалека казался игрушечным. Но сегодня у Джини не было времени любоваться красотами. Бросив мимолетный взгляд на знаменитую достопримечательность, она вдруг вспомнила о драконе из средневековых легенд. Воображение живо нарисовало страшную чешуйчатую голову, выглядывающую из оконца башни, и ярко-зеленый глаз, косившийся прямо на нее. По телу пробежала легкая дрожь, и, подгоняемая страхом опоздать, она прибавила ходу.

Подкатив к школе, девочка легко спрыгнула с велосипеда и растворилась в толпе учеников, облепивших фасад внушительного здания. Сердце радостно встрепенулось, когда она увидела знакомое лицо Митека, а за ним – его родителей. Припарковав велосипед, Джини поспешила к ним.

– Митек, привет. Домашнее задание по математике осилил?

– Еще бы! А ты, похоже, нет? Впрочем, этого и стоило ожидать! Джини, ты не поверишь, но мир школьных предметов не ограничивается уроками музыки. Боюсь, такими темпами ты рискуешь остаться на второй год. Может, стоит задуматься о дополнительных занятиях? И о том, кто мог бы подтянуть тебя по отстающим предметам, – сказал Митек с лукавой усмешкой.

Он легонько подтолкнул ее в бок, и Джини с притворной обидой отмахнулась.

– Митек прав, – мягко заметила его мать. – В нашем доме тебе всегда рады, так что он в любой момент может помочь тебе с учебой.

Их семьи связывала долгая дружба. Родители Митека были для Джини почти как родные; она даже звала их дядей и тетей – и втайне уже считала себя будущим членом их семьи. Оставалось лишь дождаться свадьбы!

– Спасибо, тетя. Правда, вряд ли у меня найдется на это время. В следующем году я поступаю в консерваторию, так что все мои мысли будут заняты музыкой. Кстати, отец просил передать, чтобы вы заглянули в наш магазин. Новый матрас уже привезли, – сказала Джини.

Родители Митека закивали и принялись прощаться.

У школьных ворот Джини уже поджидала подруга.

– Привет, Джини! Ну что, идем?

– Доброе утро, Ирена. Хенку и Рутку видела?

– Да, они уже внутри. Побежали!

Внезапно чья-то рука крепко сжала ее ладонь. Это был Митек. Сердце Джини бешено заколотилось в груди. И вот, рука в руке, они вместе ворвались в класс.

Школьный день обещал быть весьма утомительным. Возвращение к учебной рутине после коротких зимних каникул всегда давалось нелегко. Лето семья Джини традиционно проводила в Карпатах, в тихом курортном городке Щирк. Зимой же дети отправлялись туда с отцом, чтобы вместе покататься на горных лыжах. Джини обожала лыжи и своего инструктора Польдека Пфефферберга. Мама неизменно оставалась в зимние каникулы в Кракове. Халинка сильно тосковала по ней, и Джини приходилось изо всех сил развлекать и утешать свою младшую сестренку. Себе же она объясняла мамино отсутствие желанием дать девочкам возможность подольше побыть наедине с отцом, ведь обычно Па был очень занят работой.

Сегодня занятия тянулись мучительно медленно, но Джини жила предвкушением урока музыки. Там, в окружении подруг, у нее всегда была возможность предаваться любимому делу – играть на фортепиано и петь хором. После школы Джини понеслась домой к семейному ужину. Дети уже галдели в столовой, и как только дымящаяся тушеная капуста, приготовленная нерасторопной Когут, водрузилась на обеденный стол, они позвали родителей. Те еще работали в магазине, расположенном этажом ниже, но, услышав, что ужин готов, тут же поднялись и уселись за стол.

После трапезы Джини шепнула Халинке, чтобы та заняла всех сидящих за столом вымышленной историей о своем