Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков Страница 38

изрядными парами, а в таком состоянии от них можно было ожидать любых неожиданностей, Минаев счел за благо больше не юлить. Он назвал адрес Фатимы: улица Дзержинского, дом 17. И уже на следующий день бандиты нанесли туда визит. Причем, вновь устроили спектакль с переодеванием. Один из них был переодет в ту же зеленую форму майора внутренних служб, а трое других бандитов, среди которых был и Иваньков, разыграли из себя следователя и двух понятых. Фатима в этот маскарад поверила и впустила гостей в дом. Бандиты обыскали квартиру, но обнаружили мелочь: полкилограмма морфия, пару золотых часов и три червонца. Раздасадованные такими результатами и тем, что женщина наотрез отказывалась сдать свой главный тайник, бандиты решили действовать хитростью. Они вывезли ее на квартиру жены Сиськи и предложили заключить сделку: мол, ты платишь нам 10 000 рубчиков, а мы закрываем дело. Фатима, которая продолжала верить, что перед ней представители власти, с радостью на такое предложение согласилась. Что для нее были 10 «кусков» – тьфу, а не деньги. Но она жестоко ошибалась, думая, что гроза миновала.

Уже на следующий день в ресторане «Узбекистан», что на Неглинной, ее разыскала Плутиха. Поскольку Фатима и в мыслях не держала, что красотка связана с ее вчерашними визитерами, она встретила девушку с распростертыми объятиями – усадила к себе за стол, налила вина. После пары-тройки бокалов полусладкого Плутиха, как бы невзначай, предложила Фатиме провернуть одно дельце. «Какое?» – с интересом спросила Фатима. Но Плутиха подалась вперед и зашептала, что дело, мол, серьезное и лучше поговорить о нем в другом месте. «Приходи сегодня вечером на улицу Энгельса (там жила мать Плутихи), там и поговорим».

Фатима явилась в точно назначенное время. Мать Плутихи, которая была в курсе всех дел своей дочери, накрыла на стол, однако в разговор не вмешивалась, предпочитая хлопотать на кухне. Суть же разговора двух подруг свелась к следующему: Плутиха предложила очередные услуги в деле сбыта наркотиков, обещала найти новых клиентов. Фатима не возражала. Так они просидели до позднего вечера, а когда гостья начала собираться домой, молодая хозяйка вызвалась ее проводить. На удачу прямо возле дома они заметили зеленый огонек позднего такси. Фатима смело села в автомобиль, не подозревая, что все происходящее – всего лишь ловко разыгранный спектакль. На самом деле за рулем такси сидел один из «монголов», а трое его подельников ожидали неподалеку, чтобы затем подсесть в машину. Как только это произошло, Фатиму тумакими заставили лечь на пол, и «Волга» рванула в деревню Маклино. Там женщине пришлось пережить три дня сплошных издевательств: ее били, таскали за волосы, прижигали сигаретами. В какой-то момент бандиты почувствовали, что женщина уже «дозрела» и привезли ее в Москву – на одну из своих блатхат. Однако там в Фатиме взыграла восточная кровь и она сунула своим мучителям фигу под нос: вот вам, а не деньги! Взбешенные бандиты вновь обрушили на женщину град ударов. Чашу весов перетянул на сторону бандитов их штатный палач – 42-летний Людоед, числившийся подсобным рабочим в продовольственном магазине. Он накинул на шею Фатимы веревочную петлю и, встав ей на грудь, стал затягивать ее. После этой экзекуции воля жертвы была сломлена, и она назвала бандитам адрес гостиницы, где хранила деньги и наркотики: Сущевский вал, 50, номер 23. В тот же день в руках у «монгольской братвы» оказалась сумка, где хранились 1300 рублей и пакетик с 26 граммами наркотиков.

Следующей жертвой банды Монгола стала буфетчица шашлычной Ломакина, у которой, как узнали бандиты, в тайном месте были припрятаны не только «огромные тыщи», но и драгоценности. Однако будучи бабой ушлой и хитрой, она долго не шла в расставленные бандитами сети, как будто зная, что за ней охотятся. Операцию по ее раскрутке «монголы» обсудили 27 мая 1971 года на стадионе «Динамо», где проходил прощальный матч короля мирового футбола Льва Яшина. То есть совместили приятное с полезным: и футбол посмотрели, и о делах покалякали.

Ломакину было решено накрыть прямо возле ее дома N3 по Бескудниковскому бульвару. Зная время, когда она возвращается с работы, бандиты подъехали к подъезду за полчаса до положенного срока и стали терпеливо дать. Их терпение было вознаграждено. Ломакина появилась точно в срок и не успела рта раскрыть, как из стоявшей на обочине «Волги» выскочили двое дюжих мужиков, скрутили ей руки и без всяких церемоний запихнули в салон. Еще мгновение – и машина сорвалась с места.

В салоне первым делом женщине воткнули в рот кляп и вырвали из рук сумочку, в которой оказалось ни много ни мало 630 рублей. Приличные деньги по тем временам. Однако бандитов интересовали другие деньги, чем эти жалкие шесть сотен. Однако на все угрозы указать место своего тайника женщина упрямо мотала головой: дескать, нет у меня ничего. А когда ее рот освободили от кляпа, повторила это вслух:

«Нет у меня денег! Да и откуда взяться таким деньгам при моей работе?!»

«Что ты гонишь? – взвился один из налетчиков. – Денег, говоришь, нет, а сама в сумочке по шесть сотен таскаешь?»

Ломакиной потребовались секунды, чтобы найти оправдание присутствию в своей сумочке столь крупной суммы:

«Не мои это деньги, а общественные. Из кассы взаимопомощи взяла».

Но этот трюк у нее не прошел. Бандиты знали больше, чем она могла предположить. Один из них так и сказал:

«Я за тобой несколько дней наблюдал: видел, как ты ловко клиентов кидаешь. Гони деньги, если жизнь дорога!»

В подтверждение своих слов на свет была извлечена остро отточенная финка, которой жертву стали тыкать в бок. Но и после этого она продолжала твердить свое: нет, у меня денег, нет! «Ах, нет?! – взвились вконец потерявшие терпение бандиты. – Тогда мы сейчас свернем в лесочек и закопаем тебя в глубокой ямке. Не веришь?» И «Волга» действительно свернула в сторону кольцевой. Эта угроза сломала сопротивление буфетчицы, и она согласилась отдать бандитам все, что те просили. «Волга» вновь повернула в сторону города.

В квартиру Ломакину вызвались сопровождать двое – сам Карьков и Иваньков. Но они явно недооценили свою жертву. Едва они вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице, как женщина рванула вперед и во все горло завопила: «Караул! Грабят!». Кричала она так истошно, что переполошила весь дом. Бандитам не оставалось ничего иного, как спешно ретироваться. Однако было бы наивным полагать, что после этого они оставили в покое буфетчицу. Через пару-тройку недель они все равно заставили ее врасплох и заставили раскошелиться, причем на этот раз