Башни Ангкора - Борис Павлович Виноградов Страница 34

был Сон Санн. Последний как-то сетовал своим друзьям: «Попадись мы с вами в лапы «красных кхмеров» до января 1979 года, они бы вынули из нас печень». Старый финансист был, судя по всему, прав. Многих из бывших его сподвижников и членов кабинета в сиануковском правительстве постигла такая участь. И сейчас он чувствует себя отнюдь не спокойно в объятиях Пол Пота. Впрочем, это ему не мешает воевать против своего народа, жечь мирные села, убивать детей, женщин точно так же, как делают это полпотовцы. Он даже предложил им совместными усилиями прорваться на южное побережье Кампучии, где в случае успеха можно было бы захватить плацдарм и рассчитывать на поддержку с моря.

НО ДАВАЙТЕ снова вернемся в Сисопхон, его окрестности, куда нас привела беспокойная корреспондентская работа, где мы приобрели новых друзей, знакомых, и продолжим наш путь по нелегким дорогам провинции Баттамбанг.

...От Сисопхона шоссе узкой лентой побежало на запад. Мы движемся в прежнем порядке, сохраняя установленную начальником сопровождения лейтенантом Сейем дистанцию. Сей сидит в кабине первого грузовика и, преисполненный ответственности и чувства ратного долга, сосредоточенно смотрит вперед. У него рация, с помощью которой поддерживается связь с постами наблюдения и штабом пограничных войск сисопхонской зоны. Дорога довольно оживленная, и даже не верится, что здесь, в этой тихой местности, может таиться где-то опасность. Едут навстречу автомобили, позвякивают колокольцами разукрашенные красными лентами двуколки, катят на велосипедах и «хондах» жители окрестных сел. На некрутом повороте стоит щит с надписью: «Сиемреап». Стрелка показывает направо. В этом месте встречаются две крупнейшие автомобильные артерии Кампучии — дорога № 5, по которой мы едем, и дорога № 6, идущая на восток вокруг озера Тонлесап, через Сиемреап и Кампонгтхом в Пномпень. Наш путь лежит дальше в противоположную сторону — к границе.

В восьми километрах от нее, за деревней Нимит, нас останавливает армейский патруль. Капитан Сей выскочил из кабины и о чем-то переговаривается с солдатами Народной армии. Район оцеплен, саперы исследуют местность. Подойдя к нам, люди в зеленой форме рассказывают, что ночью здесь шел бой. Полпотовцы, применив свою воровскую тактику, под прикрытием темноты углубились в кампучийскую территорию и пытались подойти к деревням. Но передовые заставы погранвойск дали бандитам достойный отпор.

Как обычно, нападение поддерживалось с той стороны огнем артиллерии. Снаряды и ракеты беспорядочно рвались вокруг деревни на рисовых полях. Семь ракет взорвались на рыночной площади и во дворах крестьянских домов. Погибли два человека, пятеро получили ранения. Разрушено несколько построек, убиты три буйвола.

— Таков итог одного ночного налета,— утерев потное лицо, сказал начальник местной полиции Сон Киен. Он пригласил нас пройти вместе с ним по улице и посмотреть следы преступной акции.

За рядом высоких деревьев, которыми, видно, и ограничена вся растительность в округе,— дальше, за полями расстилается безлесая саванна, ощетинившаяся колючим кустарником, карликовыми банановыми деревьями и пучками одеревеневшего от засухи камыша,— находится центральная площадь. По ее периферии протянулись шеренги низкорослых хибар, торговых лавок, миниатюрных харчевен. Нам показывают воронки от взрывов, изрешеченные осколками стены, поврежденные предметы домашнего быта. Сон Киен называет время атаки, количество взрывов, рисует в воздухе траекторию полета снарядов и осколков. У трех соседних хижин перебиты свайные подпорки, и тростниковые крыши косо уткнулись в землю. Воронки не очень глубоки, их можно легко перепрыгнуть, а вырванные куски земли, разбросанные по сторонам, похожи скорее на осколки гранита. Утрамбованная тысячами ног и прокаленная горячим солнцем земля даже не поддается фугасу.

Босоногие мальчишки тащат к нам располосованный корпус 107-миллиметровой ракеты, убившей вчера хозяина овощной лавки. На тыльной стороне выбиты два иероглифа и стоит номер «Н12-75». Сон Киен ведет нас в свой кабинет, расположенный рядом с базаром в небольшом дощатом доме. Перед входом на крыльце сколочены две длинные лавки, на которых расселись ходоки. Начальник полиции кивнул своему заместителю, велев разобраться, с чем пришли эти люди, а сам занялся с нами. Как водится в таких случаях, докладывает обстановку. Община Нимит включает в себя пять крупных деревень. Мы находимся в центральной усадьбе, что раскинулась по обеим сторонам от дороги № 5. Видимо, расположение деревни и определило ее статус, хотя в соответствии с административным делением она носит название «Нимит-2». Деревня под номером 1 находится в пяти километрах севернее. Нимит-2 является и самой большой по численности населения. В ней проживают 2215 человек. А всего в общине Нимит насчитывается шесть тысяч жителей.

Сон Киен раскрывает карту, где жирной чертой отмечена граница, и показывает места сосредоточения полпотовцев и подразделений «Серейки».

— В последнее время,— говорит он,— враги стали координировать свои действия. Это заметно по их тактике. Вчера, например, перед тем как полпотовцы полезли в лобовую, тремя километрами севернее бандиты из «Серейки» предприняли отвлекающий маневр. Они открыли огонь из пулеметов по нашим позициям. Артобстрел длился два часа в полосе около десяти километров, но особенно интенсивным был в районах деревень. Наши войска хорошо изучили их повадки, и, как правило, мы заранее знаем, где ждать налетчиков.

Глядя на карту, лучше представляешь себе обстановку в районе, где находишься. И на те далекие рощицы, высотки, ложбины начинаешь смотреть с точки зрения их полезности в военном деле, при этом замечаешь, что уже мыслишь категориями специалиста по военной тактике, с которой приходилось иметь дело на занятиях в институте и в армии. Сисопхонская долина широким клином вдается в поднимающиеся на западе горы. С юга в нее упираются отроги Краваня. Темные невысокие вершины иззубрили горизонт там, где смыкаются границы двух государств, где засели выброшенные за пределы Кампучии банды убийц и насильников.

— Ведь кроме открытых вооруженных акций,— говорит Сон Киен,— они применяют и тайный террор, диверсии. Бандиты, действуя в одиночку или мелкими группами, убивают партийных активистов, требуют от крестьян не выполнять распоряжения народной власти, вручают насильно жителям документы граждан так называемой «демократической Кампучии», оружие и приказывают хранить его до наступления «часа икс». В случае отказа грозят расправой. Обещают вернуться и проверить. Конечно, с помощью сил местного ополчения и общественности мы успешно справляемся с задачей обеспечения безопасности, но напряженность, как видите, в районе сохраняется.

Раненых мы посетили в госпитале. Главврач Иенг Янг, медик из Сисопхона, показывая палаты и больных, поведал, что госпиталь был построен несколько лет назад и в нем лечились полпотовские солдаты, воевавшие против Таиланда. Десяток деревянных топчанов, застеленных циновками, составляли весь «коечный фонд». На одном лежала женщина с перевязанным плечом. Зовут ее Чом Ранти. Она рассказала, что минувшей ночью спала в своей