Автобиография. Заметки о штате Виргиния - Томас Джефферсон Страница 25

7 мая Конгресс принял решение, что для ведения переговоров о заключении торговых договоров с иностранными государствами в дополнение к г-ну Адамсу и д-ру Франклину должен быть назначен полномочный посланник, и я был избран на этот пост. В соответствии с этим 11 числа я выехал из Аннаполиса, взяв с собой старшую дочь, находившуюся в то время в Филадельфии (две другие дочери были слишком малы для такого путешествия), и продолжил свой путь в Бостон, чтобы оттуда отплыть за океан. Проезжая по разным штатам, я решил выяснить состояние торговли в каждом из них; с этой же целью я заехал в Нью-Гэмпшир и вернулся в Бостон. 5 июля я отплыл оттуда на торговом корабле «Церера», направлявшемся в Каус и принадлежавшем г-ну Натаниелю Трейси. Сам он тоже был на борту в качестве пассажира. После приятного девятнадцатидневного путешествия 26-го числа мы прибыли в Хаус. Там мне пришлось задержаться на несколько дней из-за недомогания моей дочери. 30-го мы сели на корабль, следовавший в Гавр, прибыли туда 31-го, выехали оттуда 3 августа и 6-го прибыли в Париж. Я сразу же посетил д-ра Франклина в Пасси, сообщил ему о нашем поручении, и мы написали находившемуся тогда в Гааге г-ну Адамсу, с тем чтобы он присоединился к нам в Париже.

Перед моим отъездом из Америки, то есть в 1781 г., я получил письмо от г-на де Марбуа{126} из французской миссии в Филадельфии, извещавшего меня о том, что он получил указание от своего правительства собрать такие статистические сведения о различных штатах нашего Союза, которые могли бы дать его правительству полезную информацию. Он адресовал мне несколько вопросов, касающихся штата Виргиния. Я взял себе за правило при каждой возможности собирать о своем штате сведения, которые могут пригодиться мне в общественном или личном плане и излагать их на бумаге. Эти записи я делал на отдельных листках и складывал их как придется, так что мне было трудно потом отыскать нужный листок, когда в этом возникала необходимость. Я счел этот запрос удобным случаем, чтобы обработать свои заметки, что и сделал в соответствии с порядком вопросов г-на Марбуа, выполнив его пожелание и расположив свои материалы так, чтобы я мог удобно ими пользоваться. Некоторые мои друзья, которым они время от времени становились известны, просили прислать копии. Поскольку столь большое переписывание от руки было бы непосильным трудом, я, чтобы удовлетворить эти запросы, предложил прислать им несколько отпечатанных копий. Однако с меня за это запросили такую цену, что она превзошла важность всего этого дела. По прибытии в Париж я обнаружил, что там эта работа может быть выполнена за четверть той цены, что с меня запрашивали здесь. Поэтому я исправил, расширил свои записи и отдал отпечатать их в двухстах экземплярах под названием «Заметки о Виргинии». Несколько экземпляров я отдал моим близким друзьям в Европе, а остальные послал своим друзьям в Америке. В Европе один экземпляр после смерти своего владельца попал в руки некоего книготорговца, который заказал перевод текста. Когда он был подготовлен к печати, книготорговец сообщил мне о своих намерениях и прислал рукопись с просьбой поправить ее, не спросив, однако, ни в какой иной форме разрешения на ее публикацию. Никогда я не видел такой жалкой попытки перевода. Я обнаружил перестановки, купюры, искажения, часто прямо противоположные смыслу оригинала, с самого начала и до конца этот перевод был усеян ошибками, словно кляксами. Самые значительные я исправил, и в таком виде текст был напечатан на французском языке.{127} Один лондонский книготорговец, увидев этот перевод, попросил у меня разрешения напечатать английский оригинал.{128} Я подумал, что будет лучше дать возможность миру увидеть, что оригинал не так уж плох, каким его представил французский перевод. Такова подлинная история этой публикации.

Г-н Адамс вскоре присоединился к нам в Париже, и нашей первой задачей была выработка общей формы договора для представления его тем государствам, которые собирались вести с нами переговоры. Еще во время переговоров о мире с британским уполномоченным Дэвидом Хартли{129} наши представители, по инициативе д-ра Франклина, предложили включить статью, запрещающую захват государственными или частными вооруженными кораблями обеих воюющих сторон всех торговых судов, занятых обычной перевозкой коммерческих грузов между странами. Англия отклонила это предложение, поступив, по-моему, неразумно. Потому что в случае войны с нами ее гораздо большая по объему торговля подвергнется на море бесконечно большему риску, чем наша. Чем больше дичи, тем больше ястребов. Так и здесь: чем больше может быть захвачено на морях богатых призов, тем больше будет наших каперов, а их каперов, наоборот, будет немного из-за недостатка объектов для захвата. В наш проект договора мы включили эту статью с положениями, запрещающими нападение на занимающихся своими делами в незащищенных местах рыбаков, скотоводов, невооруженных граждан; предусматривающими гуманное обращение с военнопленными, запрещение военной контрабанды, из-за которой торговые суда подвергаются таким досадным и губительным захватам; а их экипажи — жестокому обращению; а также принцип «свободные суда — свободные товары».

На совещании с графом де Верженном{130} было решено оставить для законодательного регулирования обеими сторонами те изменения в наших торговых связях, которые могут возникнуть в обстановке наших дружественных отношений. Мы без труда смогли узнать у посланников нескольких европейских стран при Версальском дворе об их отношении к взаимной торговле и целесообразности ее поощрения заключением договора о ее защите. Старый Фридрих Прусский{131} отнесся к нашему предложению сердечно и без колебаний. Когда он назначил барона де Тульмайера,{132} своего посланника в Гааге, для переговоров с нами, мы сообщили ему проект договора. С небольшими изменениями, внесенными королем, договор вскоре был заключен. Дания и Тоскана также вступили в переговоры с нами. Поскольку другие государства проявили незаинтересованность, мы не считали нужным оказывать на них давление. Казалось, что они знали о нас немногим более того, что мы — мятежники, успешно сбросившие с себя ярмо метрополии. Они не знали о нашей торговле, которая всегда монополизировалась Англией, и о возможностях обмена товарами с нами, который был бы выгоден для обеих сторон. Поэтому они предпочитали оставаться в стороне, пока не прояснится, какие отношения выгодно с нами установить. Начавшиеся с Данией и Тосканой