Автобиография. Заметки о штате Виргиния - Томас Джефферсон Страница 19

передал на рассмотрение законопроект о пересмотре законодательства. Законопроект был принят 24 октября, а 5 ноября г-н Пенделтон, г-н Уит, Джордж Мейсон, Томас Л. Ли{87} и я вошли в комитет, которому поручили эту работу. Мы условились встретиться в Фридериксберге, чтобы составить план работы и распределить ее между нами. В соответствии с договоренностью мы встретились там 13 января 1777 г. Первый вопрос был таков: следует ли нам предложить полностью отменить существующую систему законов и подготовить новое всеобъемлющее законодательство или же сохранить общую систему и только модифицировать ее в соответствии с современным положением вещей? Г-н Пенделтон, вопреки своему обычному расположению к старому, высказался за первое предложение, в чем был поддержан г-ном Ли. На это последовало возражение, что отмена всей нашей системы была бы крутой мерой, вероятно во многом не совпадающей с мнением членов легислатуры; что они придерживались практики пересмотра, время от времени, законов колонии. Они исключали законы, срок действия которых истек, а также отмененные и устаревшие законы, внося поправки только в те, которые сохраняли свою силу. По-видимому, они ожидают, что и мы должны делать то же самое, включив только британские статуты, как и наши собственные. Создание нового законодательства, подобно законодательству Юстиниана{88} и Брактона{89} или Блэкстона,{90} модель которого предложил г-н Пенделтон, будет трудным делом, требующим глубоких исследований, тщательного изучения и большой рассудительности. Когда же все будет изложено на бумаге, каждое слово этого текста — из-за несовершенства человеческого языка и его неспособности четко выражать все оттенки мысли — станет предметом обсуждений и споров, пока после неоднократных высказываний не придут по нему к единому мнению. Это втянуло бы нас в бесконечные споры, оставляя суть дела в неопределенном состоянии, пока, подобно тому, как в старых статутах, каждое слово не будет тщательно выверено и подобрано с использованием новых томов докладов и комментариев. И никто из нас, вероятно, не возьмется за эту работу, которая, чтобы стать систематической, должна быть выполнена одним человеком. Таково было мнение г-на Уита, г-на Мейсона и мое. Когда мы приступили к распределению работы, г-н Мейсон сослался на то, что он не является юристом и чувствует себя неподготовленным для такой работы, а вскоре после этого отошел от дела. Г-н Ли сослался на ту же причину и вскоре умер. Вследствие этого работу между собой поделили я и два других джентльмена. Мне досталось обычное право и статуты до четвертого года царствования Якова I (когда была учреждена наша отдельная легислатура); г-ну Уиту — британские статуты за период с того момента по настоящее время; г-ну Пенделтону — виргинское законодательство. Поскольку право наследования и уголовное право пришлось на мою долю работы, я хотел, чтобы комитет определил их основные принципы, которыми я смог бы руководствоваться при их составлении. Что касается права наследования, я предложил отменить закон первородства{91} и сделать недвижимое имущество передаваемым по сонаследованию, как передается движимое имущество, ближайшим родственникам в соответствии с законом распределения. Г-н Пенделтон хотел сохранить право первородства, но, сразу же поняв, что из этого ничего не выйдет, предложил принять древнееврейский принцип, по которому старший сын должен получать двойную долю наследства. Я заметил, что если старший сын сможет съесть вдвое больше или сделать двойную работу, то его право на двойную долю получит свое естественное доказательство. Но так как он обладает равными возможностями и потребностями со своими братьями и сестрами, то на его долю должна приходиться и равная часть родового наследства. К этому мнению присоединились и другие члены комитета.

Что касается уголовного права, то все были единодушны, что смертную казнь следует отменить за исключением случаев измены и убийства. При наказании за другие тяжкие преступления смертную казнь следует заменить исправительными работами на пользу общества, а в некоторых случаях Lex talionis.{92} Каким образом этот отвратительный принцип получил наше одобрение, я не помню. Но в нашем законодательстве, действительно, сохранялся его след в единственном случае, — когда дело касалось рабов. Это был английский закон времен англо-саксов, копировавший, вероятно, древнееврейский закон «око за око, зуб за зуб». Такой закон был и у некоторых древних народов, но современный разум оставил его далеко позади своих достижений. Решив упомянутые вопросы, мы разъехались по своим домам, чтобы заняться подготовкой этой работы.

Я считал существенным при выполнении своей части работы не изменять языка древних статутов на современный манер и не допускать, чтобы возникали новые вопросы из-за использования новых выражений. Тексты этих статутов были настолько полно истолкованы и определены в ходе многочисленных судебных заседаний, что даже сейчас редко могут вызвать хоть один вопрос в наших судах. Я считал также, что было бы полезно во всех новых проектах переделать стиль более поздних британских статутов, да и наших собственных актов ассамблеи, которые — из-за их многословия, бесконечных тавтологий, нагромождения одного прецедента на другой и круглых скобок на круглые скобки, из-за множества попыток достичь определенности с помощью таких слов, как «упомянутый» и «вышеупомянутый», «или», «и», — вместо того чтобы стать понятнее, на самом деле становятся еще более запутанными и непонятными не только для простых читателей, но и для самих юристов. Мы занимались этой работой с указанного времени по февраль 1779 г., когда мы встретились в Вильямсберге, — г-н Пенделтон, г-н Уит и я. Собираясь ежедневно, мы критически проверяли написанное нами, вносили поправки, тщательно изучая предложение за предложением, пока не достигли согласия по всему тексту. Затем мы вернулись домой и каждый начисто переписал свои тексты, которые 18 июня 1779 г. были доложены Генеральной ассамблее г-ном Уитом и мною; причем г-н Пенделтон, ввиду того что он жил далеко, письмом уполномочил нас объявить о своем одобрении. В эту работу мы внесли все, что мы считали необходимым изменить из обычного права, все британские статуты от Magna Charta{93} по настоящее время и все законы Виргинии от учреждения нашей легислатуры в 4-й год царствования Як(ова) I по настоящее время, которые считали должным сохранить, — всего порядка ста двадцати шести законопроектов, что составило печатный фолиант всего на девяносто страниц. Время от времени из них отбирали какие-нибудь билли и принимали их, но основную их массу не трогали до наступления общего мира в 1785 г., когда благодаря усилиям неутомимого г-на Мэдисона и несмотря на бесконечные увертки, уловки, искажения, придирки и затяжки юристов и полуюристов, большинство законопроектов было принято легислатурой с небольшими изменениями.

Законопроект об установлении религиозной свободы, основные положения которого были до некоторой степени узаконены