Английский замок. Средневековая оборонительная архитектура - А. Гамильтон Томпсон Страница 60

помещения (solar) находятся под прямым углом к холлу, у южной, точнее, юго-западной стены, капелла заполняет угол между зданиями. При этом вход туда прикрывает прихожая, откуда в апартаменты владельца ведет винтовая лестница. Алтарь располагался в северной части восточной стены, у стены за помостом, а в галерею напротив можно было попасть из главной комнаты. Основная ось здания капеллы проходила под тупым углом к оси холла. В юго-восточном углу капеллы, там, где толщина стены, отделявшей ее от холла, максимальна, была устроена ризница. В плане больших уэльских замков конца XIII века капелла располагалась практически рядом с жилыми зданиями. В замке Конуи, где великолепный ораторий с алтарной частью, перекрытой сводом, расположен на втором этаже северо-восточной башни, капелла была устроена на части площади, отделенной перегородкой от большого зала. В замке Харлех капелла была построена у северной крепостной стены, а жилые помещения, возможно, занимали угол между капеллой и холлом. Капелла замка Кидуэлли располагалась на двух верхних этажах юго-восточной башни во внутреннем дворе. Она находилась в непосредственной близости от холла и примыкавших к нему жилых помещений. Расположение великолепной небольшой капеллы замка Бомари несколько изолированно. Капелла находилась на втором этаже башни, построенной в середине восточной стены внутреннего двора. Единственный путь отсюда в расположенный на севере территории холл осуществлялся через длинный узкий проход внутри стены. Кроме того, капелла была слишком маленькой, чтобы использоваться всеми солдатами довольно многочисленного гарнизона. Она была расположена так, чтобы, если вход в башню оставался открытым, верующие во дворе внизу могли следить за тем, как идет служба. Однако в распоряжение прихожан почти всегда выделялось обширное помещение. В замке Мэнорбир капелла второго этажа представляет собой довольно большую комнату. Она перекрыта остроконечным цилиндрическим сводом и располагается над нижним этажом, также имевшим такой свод. На первом этаже находился камин. Мода иметь внутри замков коллегиальные церкви сохранялась на протяжении всех Средних веков. Один из графов Нортумберленда имел намерение превратить в такую церковь третью по счету капеллу замка Уоркуорт, о чем сохранились свидетельства. Однако никаких деталей этого и никаких соответствующих документов до нас не дошло.

Глава 9.

ЗАМКИ XIII ВЕКА: УКРЕПЛЕНИЕ СТЕН

Традиционно при постройке замка важное значение придавалось главной башне. Основное внимание строители замков XII века уделяли тому, чтобы сделать башню максимально неуязвимой для атакующего противника. Однако развитие артиллерии заставило их обратить более пристальное внимание и на укрепление внешних стен замка. Дни, когда стены замка были деревянными, миновали, а возведение стен из камня требовало более искусного подхода по сравнению с подобными работами в прошлом. Поэтому в XIII веке строители сосредоточивали усилия на повышении надежности внешних стен и входа в замок. По мере того как интерес постепенно смещался от донжона к внешним стенам, донжоны все чаще переставали использоваться в качестве жилья, уступив эту функцию более удобным жилым постройкам на территории замка. Поэтому с развитием военной мысли главная башня отходила на вторые роли в общей системе обороны замка; все чаще это строение вообще не предусматривалось планом крепости.

Отслеживая этот постепенный процесс исчезновения главных башен из архитектурных планов, необходимо помнить, что с самого начала каменная башня являлась всего лишь дополнительным элементом в системе обороны территории, огороженной частоколом. В самых первых крепостях, таких как Ричмонд или Ладлоу, выполненные из камня укрепления заставляли считать, что наличие в замке еще и башни не было обязательным: весь замок, защищенный каменной стеной, как бы представлял собой одну большую башню. Только после того, как стало очевидным, что сами по себе каменные стены не могли обеспечить крепости той обороны, как того ожидали строители, в обоих вышеупомянутых замках появились донжоны. И в том и в другом случае башня располагалась на переднем рубеже обороны главного двора крепости. Ее первоочередной задачей было обеспечивать дополнительную устойчивость обороны крепостных стен. И только потом, когда все средства борьбы были исчерпаны, она становилась для обороняющейся стороны последним убежищем, как уже говорилось выше. Во времена короля Генриха II каменная башня (в классическом ее варианте или в виде укрепления «шелл-кип»), построенная на холме, была главным элементом в структуре окруженного каменной стеной замка. Над замками Конисбро и Пембрук (рис. на с. 221) до сих пор гордо высятся эти строения. В то же время крепостные стены вокруг них были построены заново или реконструированы таким образом, чтобы обеспечить фланкирующую оборону.

В замке Пембрук две полукруглые башни, защищающие южную стену внутреннего двора, были построены явно уже после возведения главной башни. В таких замках, как Мэнорбир, где самые старые постройки относятся к концу XII века, строители вернулись к первоначальному плану замка, не предусматривавшему наличие донжона, как это было на первом этапе в случае с замками Ричмонд и Ладлоу. То внимание, которое в более ранние времена уделялось укреплению одного ключевого участка в системе обороны, теперь было сосредоточено на усилении всей внешней стены замка с целью обеспечить возможность встретить нападение противника единым фронтом.

Однако, как говорилось выше, в течение всего переходного периода донжон являлся объектом повышенного внимания и заботы. В замке Шато-Гайар (рис. на с. 199) он был неотъемлемой частью общей схемы обороны. О внешних элементах этой системы еще будет сказано далее. Главная башня располагалась в самой высокой точке внутреннего, или третьего, двора, имевшего форму неправильного овала. Но прежде чем попасть сюда, противнику было необходимо с боем преодолеть две внешние линии обороны. Осаждающая армия имела лишь один путь для наступления вдоль перешейка к юго-востоку от скалы, на которой располагается замок. С этой стороны замок был защищен мощными внешними оборонительными сооружениями, расположенными под острым углом к перешейку. Когда в 1203–1204 гг. Филипп-Август решил использовать против оборонявшегося гарнизона осадные орудия, он сосредоточил свое внимание на равелине — круглой башне, находившейся на острие обороны[134].

На фланках этого выступа располагались еще две круглые башни меньшего размера. Вход в крепость, находившийся недалеко от северного угла получившегося треугольника, прикрывала с одной стороны башня круглой формы и, возможно, еще одна такая же, располагавшаяся симметрично с противоположной стороны. Этот пункт обороны был окружен внешним рвом. Как оказалось, осадные орудия не смогли нанести существенного ущерба внешним стенам замка. До тех пор, пока Филипп не распорядился, чтобы солдаты ослабили кладку стен с помощью подкопов, ни во внешних, ни во внутренних стенах не было брешей. Следует упомянуть и о том, что вдоль всей территории замка проходил очень глубокий ров с крутыми краями, вырубленный в скальном основании. Он отделял