Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук Страница 4

Рождение Исава и Иакова. Миниатюра из рукописи, ок. 1360–1370 гг.

The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. 1, v1 (84.MA.40.1), fol. 29v

Дети были главной радостью любой женщины, но беременность и роды представляли для нее в буквальном смысле смертельную опасность. Надежных средств контрацепции не существовало, поэтому беременности наступали часто, подрывая физические возможности организма. Однако самой страшной угрозой были роды. Многие женщины, готовясь к появлению младенца на свет, составляли завещания и исповедовались, чтобы быть готовыми к смерти. Смертность в родах была крайне высокой, как и смертность младенческая. Смерть подстерегала детей в первые годы жизни, поэтому нередко историки не могут сказать, сколько детей родилось у той или иной пары. Имена умерших в раннем возрасте часто нигде не фиксировались, а их тела не хоронили в отдельных могилах. Бывали случаи, когда даже сама женщина не помнила, сколько детей она произвела на свет.

Все эти препятствия не мешали людям Средневековья находить пары и строить семьи. В этой главе мы встретимся с женщиной, чья супружеская жизнь была счастливой, долгой и довольно типичной. Знакомьтесь: Матильда Фландрская!

Матильда Фландрская, жена Вильгельма Завоевателя

Средневековая культура давала замужним женщинам не так уж много образцов для подражания. Главным жанром назидательной литературы были жития, героини которых либо хранили девство, либо оставались вдовами и посвящали себя аскезе. В средневековой Церкви мы встречаем лишь единичные примеры супруг и матерей, почитавшихся святыми: это святая Моника, святая Радегунда, святая Рита Кашийская, а позднее — святая Елизавета Тюрингская и святая Франциска Римская. Впрочем, их семейная жизнь была настолько далека от идеала, полна трудностей и печалей, что обычной девушке едва ли хотелось повторить подобный опыт.

Матильда Фландрская. Иллюстрация из книги Агнес Стрикланд «Королевы Англии», 1894 г.

Strickland, A., Strickland, E., Kaufman, R. Agnes Strickland’s Queens of England. Boston: Estes & Lauriat. 1894 / University of California Libraries

Однако в истории средневековой Европы мы также видим женщин, которые, не будучи святыми, считались если не идеалами, то исключительно достойными примерами того, какой должна быть добродетельная жена. Один из этих примеров — Матильда Фландрская (ок. 1031–1083), супруга Вильгельма Завоевателя. Авторитет и популярность этой женщины были таковы, что скоро ее именем стали называть знатных девушек по всей Европе.

Около 1048 года молодой герцог Нормандии Вильгельм II находился в активном поиске жены. Он был завидным женихом: к двадцати годам стал полновластным господином своего герцогства, снискал славу смелого и удачливого воина, был здоров и амбициозен. Оставалось произвести на свет наследников, ведь именно это делало средневекового мужчину полностью состоявшимся в жизни. Кроме того, с помощью брака Вильгельм, для которого войны с соседями были любимым развлечением, рассчитывал найти постоянного союзника. Поэтому сватовство к Матильде, дочери графа Фландрии Балдуина V, было дальновидным шагом. Их семьи уже находились в родстве, так как мать Матильды, Адела, дочь короля западных франков Роберта II, в первом браке была супругой или по крайней мере нареченной невестой дяди Вильгельма, Ричарда III Нормандского. У Вильгельма и Матильды был и общий предок — жена Балдуина IV Элеонора, дочь Ричарда II Нормандского. Эта сложная семейная история была довольно обыденна для тогдашней европейской знати. Стремление заключать браки по стратегическим соображениям постоянно порождало ситуации, в которых жених и невеста были родичами, а Церковь запрещала брачные союзы до седьмого колена родства. С этим препятствием столкнулись также Вильгельм и Матильда. Для того чтобы их брак признали законным, требовалось получить диспенсацию — специальное разрешение папы римского.

Мы можем предположить, что молодой герцог встретился с отцом избранницы в 1048 году в городке Санлис, где оба поставили свидетельские подписи на королевской хартии. Граф Балдуин отнесся к сватовству благосклонно. Нормандские рыцари Вильгельма были лучшими воинами в Европе и могли принести пользу Фландрии в ее соперничестве с германскими императорами. Вильгельму же было выгодно породниться с девушкой из знаменитого семейства, находившегося в родстве с королями Франции.

Быстрое сватовство Вильгельма породило миф, который приобрел популярность в позднем Средневековье. Согласно легенде, когда Матильда услышала о том, кто попросил ее руки, она заявила, что никогда не выйдет замуж за бастарда. Конечно, слух о заносчивости девушки достиг ушей герцога, и он решил проучить гордячку. Когда Матильда выходила из церкви в городе Брюгге — столичном городе Фландрии, — Вильгельм напал на нее, повалил на землю и оттаскал за косы. Согласно другому варианту этой легенды, Вильгельм подстерег свою потенциальную невесту на охоте и сбросил с коня. В итоге дочь герцога передумала и заявила, что не выйдет замуж ни за кого, кроме герцога Нормандии.

Легенда о грубом сватовстве впервые зафиксирована в тексте Турской хроники, написанной спустя почти двести лет после описываемых событий. Современному человеку она покажется в высшей мере странной. Во-первых, такое поведение по отношению к девушке, отец которой был едва ли не самым могущественным феодалом в регионе, в лучшем случае привело бы к отказу от брачных планов, а в худшем — к войне. Во-вторых, анахронизмом выглядит упрек Матильды в незаконнорожденности жениха. Чтобы понять отношение современников к происхождению герцога, нам придется вернуться на несколько столетий назад, в те годы, когда на жителей Европы наводили ужас набеги прямых предков Вильгельма — викингов.

В 911 году отряд скандинавов под предводительством Роллона Датского захватил часть побережья королевства франков — ту самую, которая войдет в историю под названием Нормандия («земля людей с Севера»). В отличие от других отрядов, которые захватывали добычу и уходили, люди Роллона прочно закрепились на франкской территории.

Возникла уникальная ситуация: территорию будущего герцогства Нормандии заселили мужчины, жены и семьи которых оставались в Дании и Норвегии. Обосновавшись на новом месте, скандинавы брали себе наложниц из местных женщин. Конкубинат (то есть наличие одной или нескольких наложниц, помимо супруги) был широко распространен в раннесредневековых германских королевствах, а в Скандинавии и Нормандии это явление сохранялось гораздо дольше. После рождения детей конкубина, как правило, получала собственный дом и надел, которые позволяли воспитывать потомство до той поры, пока сыновей не забирал к себе отец. Родичи нормандских наложниц извлекали выгоду из сложившихся союзов, поскольку это позволяло породниться с новыми господами своей земли, а статус и репутация таких женщин практически ничем не отличались от положения жены. Многие конкубины впоследствии удачно выходили замуж вторично — именно так поступила Герлева, наложница герцога Роберта I Великолепного, мать герцога Вильгельма. Герлева и ее второй супруг, рыцарь Эрлуин де Контвиль, неизменно находились в числе приближенных будущего Завоевателя. Их сыновья Одон и Роберт стали ближайшими и самыми верными сподвижниками герцога Вильгельма: Одон — на епископской кафедре