Том 3. Переводы и комментарии - Анри Гиршевич Волохонский Страница 99

class="p1">— Написано: «Нет ничего нового под солнцем» (Еккл., гл. 1, ст. 9), между тем эта песнь представляет собой нечто новое и будет она под солнцем. Как это может быть? Истина же состоит в том, что луна — новая и «под солнцем». Когда же будут распевать этот псалом? Когда восстанут мертвые и поднимутся из праха. Тогда и будет это новое, чего ранее в мире не случалось.

И УМЕРЛА САРРА В КИРИАТ-АРБЕ («Городе Четверых»).

Иуда рассуждал так:

— В этих словах содержится тайный смысл. Смерть Сарры произошла не из-за изменника-змея, который не обладал над нею властью, какою он обладает над остальным человечеством. Ибо из-за него умирали люди со времен грехопадения Адама, исключая Моисея, Аарона и Мариам (Мирьям), которая скончалась, передав свою душу, как сказано, в «уста Господни». Здесь, однако, Писание указывает, что Сарра умерла не просто в Кириат-Арбе, но под действием этого «Города Четверых», ныне Хеврона, где Давид присоединился к трем патриархам. Таким образом ее смерть принесена руками этих «Четверых».

По середине неба пролегает светлый путь, называемый Небесным Драконом. В нем закреплено множество малых звезд, которые должны следить за тайными делами людей. Эти тьмы посланцев исходят от соблазнившего Адама первозданного небесного змея для того, чтобы наблюдать тайные деяния человечества. Тот, кто пытается вести жизнь чистую, получает помощь свыше, его защищает рука Наставника, говорят, что он причастен святости. А если человек хочет себя осквернить, на него набрасываются сонмы чертей, которые ждут его в засаде. Они его окружают и оскверняют, и он зовется «нечистым». Они идут перед ним и кричат: «Нечист, нечист!» Так и в Писании сказано: «должен кричать: нечист! Нечист!» (Лев., гл. 13, ст. 45).

Исаак и Иосе шли из Тивериады в город Луд. Сказал Исаак:

— Дивлюсь я этому нечестивому Валааму. Ведь все дела его шли от скверны. Мы же извлекаем урок, что все виды колдовства связаны и проистекают от предвечного змея, духа непотребного и нечистого. Поэтому они называются «змеиным» волхвованием. И кто ему предается, сам себя оскверняет, вернее сказать, он начинает с осквернения, чтобы привлечь нечистого духа. По этой причине, для привлечения нечистого духа от предвечного змея, Валаам ночью осквернял себя, совокупляясь с ослицей, а затем ворожил и колдовал. Сначала он брал обычную змею, сворачивал ей голову и извлекал язык. Затем он сжигал некие травы. Потом, разделив голову змеи на четыре части, он устраивал второе приношение. Наконец он окружал себя чертой, бормотал заклинания и делал знаки, пока не становился владетелем нечистых духов, которые говорили ему всё, что сами знали. И так продолжая, он овладевал духом от предвечного змея. Именно в этом смысле мы понимаем выражение: «Не пошел, как прежде, для волхвования» (Чис., гл. 24, ст. 1).

Сказал Иосе:

— Почему так много видов колдовства и ворожбы связаны исключительно с женщинами?

Исаак отвечал:

— Мне говорили, что когда змей совокуплялся с Евой, он внес скверну в нее, но не в ее мужа.

Тут Иосе подошел к Исааку и поцеловал его, говоря:

— Многим задавал я этот вопрос, но слышать правильный ответ мне доводится впервые.

Затем Иосе спросил:

— Где и от кого научился Валаам своему искусству волхвования и как приобрел знания?

Отвечал Исаак:

— Он научился прежде всего от своего отца. Это было «в горах Востока», в стране восточной, — там приобрел он умение в искусствах ворожбы и волхвований. Ибо в этих горах находятся Узза и Азаель, которых Святой сверг с неба, их содержат там в железных оковах. Это они наделяют сынов человеческих знанием магии. Поэтому Валаам говорит: «От Арама привел меня Валак, царь Моава, от гор восточных» (Чис., гл. 23, ст. 7).

— Но, — сказал Иосе, — разве не написано: «<Валаам> не пошел, как прежде, для волхвования, но обратился лицом своим к пустыне» (там же, гл. 24, ст. 1)?

Отвечал ему Исаак:

— В пустыне правил нечистый дух, там Израиль сделал золотого тельца, чтобы им оскверниться. Ведь Валаам использовал все магические средства, чтобы низвергнуть Израиль, но безуспешно.

Говорил Иуда:

— Авраам узнал пещеру Махпела́ по особому знаку. Уже давно он мечтал о ней разумом и сердцем. Но однажды он вошел в пещеру и увидел, что в ней похоронены Адам и Ева. Он знал, что это Адам и Ева, ибо видел человеческий образ, и пока он смотрел, открылись двери в Райский сад, а образ стоял рядом. Однако кто ни взглянет на Адамов образ, непременно умрет. Ибо когда человек должен уйти из этого мира, он видит вдруг образ Адама и в этот момент умирает. Авраам, однако, смотрел на него и видел образ, но остался жив. Он видел также сияющий свет, озарявший пещеру и горящий светильник.

Элиезер сказал:

— Авраам приблизился к пещере следующим образом. Он бежал за теленком, о котором читаем: «И побежал Авраам к стаду, и взял теленка» (Быт., гл. 18, ст. 7). А теленок бежал в пещеру, Авраам же вошел следом за ним и увидел то, о чем уже говорилось. Кроме того, Авраам имел обыкновение молиться каждый день. При этом он шел до поля, от которого исходили небесные благоухания. И он увидел свет, который исходил из пещеры. Так вот, он там и молился. И Святой там с ним общался. Потому-то Авраам и попросил об этом поле, что он с тех пор всегда мечтал о нем. Почему же он не попросил его ранее? Потому, что люди не стали бы его слушать, до того, как возникла определенная нужда. Теперь же — так он полагал — пришло время обратиться с просьбой о поле. Если бы Ефрон видел в пещере то, что видел Авраам, он никогда бы ее не продал. Но все там было открыто лишь Аврааму, а не Ефрону, ибо истинным владельцем поля был Авраам, а не Ефрон, который видел там одну лишь тьму. Потому он его и продал. Он продал даже больше, чем Авраам сначала просил. Ведь Авраам лишь сказал: «…чтобы он отдал мне пещеру Махпелу за довольную цену». А Ефрон отвечал: «Поле даю тебе и пещеру, которая на нем», ибо ему все эти вещи были безразличны, он же не понимал, что́ это такое.

Когда Авраам вошел в пещеру впервые, он увидел там яркий свет, а затем земля поднялась, и его взору явились две могилы. Из одной восстал Адам в своем истинном образе, увидел Авраама и улыбнулся. Авраам сказал ему:

— Не шатер ли для меня там, рядом с тобой?

Адам отвечал:

— Меня похоронил здесь Святой, и