Сергей Козлов - Спецназ ГРУ: Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны... Страница 98

Абхазская командировка

Не случайно Командующий Черноморским Флотом адмирал Касатонов, когда возникла необходимость посетить Абхазию, где уже обстановка была очень напряженной, приказал выделить для своей личной охраны семерых офицеров с «Майского» острова. Сопровождая Командующего, офицеры прибыли в Поти. В результате отсутствия объективной информации об обстановке в районе, планируемого пребывания Командующего флотом, ни он сам, ни его охрана не были должным образом экипированы. В то время, когда в городе осуществлялись нападения на военные городки, захватывались и расхищались склады с оружием, боеприпасами и другим военным имуществом, вся прибывшая группа была одета в белые рубашки, как будто адмирал прибыл на дипломатический прием. Тем не менее это не помешало офицерам обеспечить безопасность Касатонова в сложнейшей обстановке.

В городе творился беспредел. Из квартир выгоняли на улицу жителей, имущество же разворовывалось. Военные машины останавливали прямо в городе. Пользуясь тем, что военным стрелять на поражение не разрешалось, да и оружия на начальном этапе конфликта у них не было, водителя и пассажиров выбрасывали из машины, а автомобиль угоняли. Хорошо, что не доходило до убийства. Но нередки были случаи, когда мародеры врывались в квартиры военных и, пользуясь тем, что женщины были одни дома, насиловали их. Один из флотских офицеров рассказывал, что, заступив начальником патруля, в обед зашел домой перекусить и стал свидетелем группового изнасилования собственной жены у него же в квартире. Патруль, в соответствии с обстановкой, был вооружен автоматами. Непосредственного насильника офицер застрелил на месте, остальных задержал и сдал милиции.

Участились случаи нападения на воинские части. Попытку захвата одной из них предотвратил дежурный по части. Дело в том, что этот офицер, заступая в наряд, всегда брал не один пистолет, а два. Один пистолет он носил в кобуре, а другой клал на стол и прикрывал каким-нибудь журналом. Причем, в нарушение всех требований и инструкций, патрон досылал в патронник, а пистолет снимал с предохранителя. Бывает у людей пунктик на бдительности. В данном случае это спасло всю часть. Когда нападавшие ворвались в комнату дежурного, они сразу изъяли его пистолет, который, как и положено, хранился в кобуре. Бандиты, разоружив офицера, отогнали его к стене, у которой стоял стол. Видимо решив, что дежурный не представляет больше опасность, они расслабились, но явно напрасно. Офицер схватил пистолет, лежавший под журналом, и открыл огонь на поражение. Тем самым он спас часть от разграбления, за что был представлен к награде.

Обеспечив безопасность Касатонова при посещении некоторых объектов флота и в частности склада, который еще не был разграблен, офицеры вместе с ним вернулись в Севастополь. Их высокий профессионализм исключил возникновение даже малейших неприятностей для подопечного.

О компетентности руководства

Осознание того, что часть, еще недавно способная решать самые сложные задачи, постепенно разваливается, действовало удручающе. Ко всему добавилась еще одна проблема – кадровая, но на более высоком уровне. Особенности деятельности частей специального назначения требуют специальных знаний. Особенности деятельности частей специального назначения ВМФ требуют этих знаний вдвойне. Для этого недостаточно прочитать книжку о разведчиках или посмотреть кинофильм «Соммаndo». Тем не менее, на ряд командных должностей в разведотдел Штаба Флота были назначены люди, прибывшие из России и желавшие служить Украине, но никакого отношения к спецназу, да еще флотскому, не имевшие. Что может знать о порядке применения органов спецразведки ВМФ офицер, до этого занимавшийся планированием боевой подготовки бронетанковой дивизии? Тем не менее, именно такие люди стали отдавать распоряжения командиру части, о специфике работы которой они имели представление только по американским кинобоевикам. Насмотревшись сказок о том, как Рембо камнем сбивает вертолет или, как Шварценеггер выпрыгивает из взлетающего реактивного самолета, эти люди стали вносить свои коррективы в военные нормативы, обильно политые солдатским потом. Например, берет такой «умник» руководящий документ на русском языке, где написано, что группа специального назначения должна совершать тридцатикилометровый марш-бросок по пересеченной местности за двенадцать часов, и думает: «Ну и ленивые же эти „москали!“. Средняя скорость движения человека – пять километров в час. Тридцать делим на пять, получаем шесть часов. Накидываем два часа на пересеченку, привалы и получаем восемь часов». Так рождается новый норматив, выполнить который невозможно. Все от того, что данный «специалист» сам ни разу в жизни не совершал этот марш бросок. На основании таких расчетов спецназовцам и задачи ставили физически невыполнимые.

Все это только усугубляло и без того тяжелый нравственный климат в части

Ко всем неприятностям добавилось то, что в часть из сухопутного спецназа прибыл новый заместитель командира бригады полковник Ершов, офицер опытный и грамотный, сразу невзлюбивший Александра, который как-то в споре быстро доказал ему свое превосходство в знании специальных вопросов. Не каждый начальник способен это пережить спокойно. Ершов не был таким начальником, поэтому начались систематические придирки.

Нараставшее ощущение безысходности укрепляло уверенность в том, что надо бежать из этого дурдома.

Решение дозрело, когда начался раздел флота, который чуть не закончился войной.

Если завтра война?

Мало помалу конфликт, связанный с дележом Черноморского флота, родившись на дипломатическом уровне, стал перетекать на уровень военных исполнителей. Война – продолжение политики. Начался, так называемый, «угрожаемый период» перехода политики из одного состояния в другое. И Александр и такие же, как он офицеры, еще недавно служившие под одним знаменем с российскими моряками и, мало того, под одним командованием адмирала Касатонова, были потрясены тем, что разговоры о вероятной войне с Россией, ведущиеся командованием бригады, становятся нормой. В реальность возможной войны верить не хотелось, и в душе теплилась надежда, что разум победит, тем более к девяносто пятому году было более чем достаточно негативных примеров вооруженных конфликтов на территории бывшего Союза не принесших ничего кроме смерти и разрушений. Однако на верху полагали иначе. В один из дней начала лета 1995 года в штаб бригады поступило боевое распоряжение о подготовке и выводе пятнадцати групп в район базирования Черноморского флота, а также непосредственно в город Севастополь, для демонстрации силы перед российскими моряками. Группы, получили столько взрывчатых веществ и боеприпасов, общего количества которых хватало бы для того, чтобы разнести в пыль весь Город Славы русских моряков. Имея при себе этот арсенал, спецназовцы приступили к отработке учебных задач: водолазным спускам под воду в непосредственной близости от стоянок кораблей Российского флота. Понятно, что это не способствовало разрядке. Но кроме демонстрационных задач, спецназовские группы имели вполне конкретные боевые на случай попытки вывести российские корабли в море. Если кто-то наивно полагает, что пятнадцать групп специального назначения из состава. Семнадцатой бригады Черноморского Флота – это мелочь, то он очень ошибается. Даже одна группа способна серьезно осложнить работу порта, выведя из строя подводные коммуникации, элементы системы охраны акватории и нарушив целостность заградительных сетей. Все это может обеспечить работу подводных лодок, но и без них группа водолазов-разведчиков способна заминировать корабли, находящиеся в порту, и в этом им помешать не сможет никто. Теперь представьте, сколько проблем могут создать пятнадцать групп в одном порту.