Кровь и нефть. Безжалостное стремление Мохаммеда бин Салмана к глобальной власти - Bradley Hope Страница 91

В конце 2019 г. МБН приходил к Ахмеду жаловаться, расстроенный тем, что королевский двор опустошил его банковские счета и урезал выплаты ему и его семье. После поездки его жены в США на лечение MBN сообщили, что она не сможет больше выезжать за пределы королевства, пока он не выплатит правительству миллиарды долларов, в краже которых его обвинил Мохаммед. Это было старое обвинение, которое Мохаммед выдвинул в 2017 г., утверждая, что MBN неправомерно использовал государственные средства Саудовской Аравии, выделенные на совместные с США антитеррористические проекты. МБН утверждал, что он правильно расходовал государственные средства и даже внес часть своего состояния на обеспечение безопасности.

МБН заявил, что у него нет тайника с деньгами, а во время визита в ноябре 2019 г. он сказал Ахмеду, что его жена и дочери "голодают" из-за финансового блока, поставленного на его семью. Возможно, это была простая вентиляция, и, конечно, это была гипербола, но команда Мохаммеда зафиксировала этот обмен. Позже в том же месяце МБН вызвали на совещание в Национальную гвардию, где руководил друг детства и близкий союзник кронпринца Абдулла бин Бандар, или же ему грозили последствия. Чувствуя себя особенно раздражительным, он отказался идти.

Это послужило поводом для первых репрессий. Через несколько дней после этого во дворце МБН появились охранники, которые выпроводили его ближайших сотрудников, включая секретарей, ИТ-специалистов и его давнюю личную охрану. Они даже построили забор вокруг его вертолетной площадки, возможно, для того, чтобы он не смог сбежать, хотя в предыдущие месяцы она использовалась только для парковки автомобилей. Охранники допросили сотрудников о планах побега или переворота. Сотрудники были отпущены, но охрану MBN взяли на себя люди, подчиняющиеся королевскому двору Мухаммеда бин Салмана.

Почти одновременно с объявлением нефтяной войны Мухаммед задержал MBN и Ахмеда. Мусаад аль-Айбан, сотрудник службы безопасности, помогавший планировать поездку президента Трампа в Эр-Рияд, позвонил членам королевской семьи и сообщил им, что Ахмед и МБН подозреваются в государственной измене, сообщает Wall Street Journal.

Учитывая скудную предысторию, они явно не представляли собой непосредственной опасности. Это был просто подходящий момент на фоне водоворота новостей и экономических драматических событий для выполнения еще одного важнейшего шага на пути МБС к королевской власти. Когда даже эти относительно слабые угрозы были ликвидированы, у него появилась ясная картина дальнейшего развития событий.

Фейсал бин Абдулла, сын бывшего короля, написал письмо королю Салману с жалобой на обращение с Ахмедом. Он тоже был арестован.

Одним из признаков того, что семейные репрессии не были инсценировкой, стало то, что за несколько недель до начала нефтяной войны и семейных репрессий МБС планировал провести месячный отпуск в своем шато во Франции или в принадлежащем его семье парке игр в Южной Африке. Многие его высокопоставленные помощники тоже планировали взять отпуск после нескольких месяцев жестокого шестнадцатичасового рабочего дня.

Тот вечер пятницы стал квинтэссенцией момента, когда МБС принял смелое решение перед лицом ужасающих и опасных последствий в надежде, что ставка окупится. Пусть все нефтяные компании мира проклинают его имя, а страны разоряются из-за его действий, но если это означает улучшение ситуации в Саудовской Аравии, то оно того стоило. И семейные репрессии были не обязательны - они рисковали укрепить его имидж сильного правителя, властвующего над своими дядями и кузенами, но если это хоть немного повышало его шансы, то риск того стоил. Лучше прослыть излишне драконистым, чем терпимым к любой критике.

Мухаммед назвал первую фазу своей войны в Йемене "Решающим штурмом", или по-арабски "Асифат аль-Хазм". Эта фраза отражала суть самого Мохаммеда. Он не всегда был поспешным, но он точно был решительным. Когда решение было принято, он вступал в бой с оружием в руках. И его перемены часто были бурными, как шквал решений, принятых в короткой последовательности, казалось, без особого учета того, как могли бы развиваться события, если бы все они произошли одновременно. Когда тучи разошлись, граждане Саудовской Аравии не могли не почувствовать легкого головокружения. Прошло пять лет таких перемен.

В начале 2020 г. Мухаммед рассматривал 2020 г. как год восстановления своего места в глобальной структуре власти. Оставив позади войну в Йемене, скандал с Хашогги и плохую прессу, связанную с тюремным заключением критиков, он планировал провести осенью в Эр-Рияде встречу G-20, которая закрепит за Саудовской Аравией статус одной из влиятельных и перспективных держав мира с молодым лидером, способным править еще полвека. Его помощник Фахад аль-Тунси был назначен ответственным за проведение самого важного мероприятия в повестке дня этого года.

Не было никакой системы заслуг в проведении саммита. Это была очередь Саудовской Аравии в связи с ротацией председателей G-20. Но это была прекрасная возможность продемонстрировать страну почти с таким же размахом, как во время первой международной поездки Дональда Трампа в качестве президента. В королевстве уже произошли серьезные изменения в повседневной жизни. Районы Эр-Рияда и других крупных городов все больше напоминали Дубай - мужчины смешивались с женщинами без головных уборов в ресторанах и торговых центрах. Туристы начали проникать в королевство, вдохновленные знаменитостями из Instagram, которым саудовское правительство платило за то, чтобы они приезжали и рассказывали о его предложениях.

Не было сомнений в том, что Мухаммед стал первым монархом, который использовал историю страны, отреставрировав родовой дом Аль Саудов в Дирии в Эр-Рияде и превратив Аль-Улу на севере страны в достопримечательность мирового класса. Это были по-настоящему интересные объекты, и планы G-20 были скорректированы таким образом, чтобы подчеркнуть их и показать новое лицо королевства.

В характерных для него резких выражениях Мохаммед велел своим помощникам решить самые серьезные репутационные проблемы страны, включая задержание женщин-активисток, войну в Йемене и бойкот Катара. Многие наблюдатели считали его вспыльчивым и эмоционально реактивным. Но эти проблемы во многом были для него цифрами на карте. Опросы, проведенные западными фирмами по заказу Саудовской Аравии, указывали на них как на препятствия, мешающие ей закрепиться в мире, - точно так же, как и опросы, которые он проводил в самом начале своей деятельности и которые выявили восприятие религиозного экстремизма и отсутствие прав у женщин среди международной аудитории.

В то же время Государственный инвестиционный фонд должен был заняться поиском крупных сделок, которые могли бы вернуть Саудовскую Аравию на инвестиционную карту. Были выделены новые средства для громких инвестиций, таких как планируемое