Фронтовые ночи и дни - Виктор Васильевич Мануйлов Страница 91

25. VI

Около 6 часов мы в Тересполе. С фронта сообщают, что Брест-Литовск в наших руках. На пути своего движения вперед мы видели диковинный аппарат[7]. Чудовищный железный ящик на цепях с каким-то сооружением наверху. Мы слышим звуки от стрельбы 65-см мортиры.

В 7 часов 20 минут мы перешли военный мост севернее Бреста. Теперь дело хорошо продвигается вперед. Нас догнал первый поезд. Танки нашего корпуса, 17-й и 18-й танковых дивизий, справились уже более чем с 500 танками противника.

На плохих пыльных дорогах мы беспрерывно продвигаемся вперед. Там, где случаются заторы при продвижении, появляются коменданты участков дороги и вмешиваются в это дело лично, так как мы, 29-я дивизия, имеем приказ о продвижении. Поздно днем мы достигли Пружан и Розаны. По пути мы видели много русских танков, расстрелянных и сожженных. Но также и много наших товарищей пало. Мы находимся на некотором расстоянии от железной дороги в Воволен. Что мы будем делать в этой пылище, нельзя себе представить. Уже через несколько минут все покрыто толстой серо-желтой пеленой. Когда стало темно, мы достигли и закрепились в районе пункта 203, южнее Езерницы.

26. VI

Рано утром мы продвинулись на несколько километров дальше через Езерницу на северо-восток до пункта 214. Из кустов и ржаных полей мы были обстреляны из винтовок и пулеметов. Затем начали стрелять со всех сторон.

Чтобы добиться нам покоя, нам пришлось прочесать всю окружающую местность. Эти парни прячутся в ржаных полях. Так как они себя ничем не обнаруживают, то мы решили с ними долго не возиться и окружили местность.

Гражданских мы также бьем всеми видами оружия, находящимися на вооружении германской армии. Жаль только, что не хватает веревок, чтобы вешать этих коварных.

Еще перед полуднем мы получили задание. Через Езерницу, где расположен полк дивизии, продвинулись на восток. Наш постоянный спутник — густое облако пыли. За маленьким селом мы прошли через лес. Местами видны трупы, на дороге разбитые машины. Однако в этом маленьком лесочке все выглядит страшно. Лежат средства передвижения различных видов, расстрелянные и сожженные, оставленные на дороге или около нее при поспешном бегстве. На многих видны следы гусениц наших танков. Повсюду в хаотическом беспорядке разбросано оружие, снаряжение, продовольствие и обмундирование. Над всей этой картиной разрушения парит трупный запах. Во всех положениях раздавленные, сожженные, обугленные машины. До Костеньево и Особняки дорога завалена.

Еще когда выяснялось положение, как и перед полуднем, раздавалась трескотня. Опять прочистили поля. Вечером батальон закрепился севернее Костеньево фронтом на север. В полночь снова прибыл приказ выступать.

27. VI

Еще до наступления рассвета батальон начал отступать на Езерницу. 3-я рота, усиленная взводом Шедлера и ударной группой Гаферта, осталась в занимаемом до отхода батальона пункте. В полку оставшаяся часть батальона получила задание пробраться к Розане. Ночью русские прорвались к дороге[8]. Для выполнения этого задания нам были приданы две зенитки-автомата.

Части роты посланы в Папирниц — Савроля для разведки боем, но они были задержаны еще перед Савролей. Мы отошли к Розане, куда уже подошла наша пехота.

Когда батальон только собрался отходить на Езерницу, лес севернее Розаны был занят противником. Одновременно на другой стороне Розаны началась стрельба. Русские танки начали наступление на Розану. Батальон занял у пункта 183 оборону. Мы, однако, остались в несоприкосновении с врагом.

28. VI

Ранним утром унтер-офицер Крез выстрелом из-за куста, по всей вероятности, тяжело ранил комиссара, а затем мы продолжали отступление на Езерницу. Там нас ждало уже новое задание. После кратковременной остановки с целью дать людям время подкрепиться — дальнейшее продвижение на север к дороге Цельва — Слоним. Севернее этой дороги на Платенике мы закрепились.

29. VI

Ночь протекла не без приключений. Как только начало смеркаться, на нас обрушились танки и 25 русских. Прежде чем мы успели догадаться, что это действительно русские, танки обрушились на нашу ударную группу, расположенную у дороги, и гранатометчики из второй группы погибли… Кроме того, погиб один товарищ из 14-й роты, когда он поджигал спиртом танк… Снарядами танков ранены стрелок и ефрейтор. Во всяком случае, из экипажа танка никто не ушел. В братской могиле мы предали павших земле. Вдруг с чудовищной стремительностью ворвался танк[9], но, слава Богу, обошлось без потерь.

Батальоны накапливаются для выполнения задачи на рубеже дорог Цельва — Слоним и Езерница — Платеник. Нам приданы зенитка, артиллерия и другое вооружение. Предстояло наступление против линии русских, оборудованной противотанковыми средствами. Наступление поддерживали танки. В своей укрепленной точке мы еще раз подверглись нападению русских танков. Было раздавлено орудие 14-й роты. Таким образом, дела наши оставляют желать лучшего. Один из идущих сзади танков был взорван на минах нашими саперами.

Около полудня выступили. Очень радостно наступать с нашими танками. Наступаем почти исключительно вне дорог, полем, через высоту 191 (в 3 км к югу от Деректин) пошли на дорогу Цельва — Мидервица. Вдруг перед нами очутился русский тяжелый танк. Мы сразу же выскочили из автомашин, рассредоточились и попрятались. Затем началось. Танки обрушились на танки, мы — на находящихся в полях ржи русских. Благодаря великолепному удару мы пробились почти до Мединицы.

Там наши танки остановились. Они имеют приказ дальше не идти. Через короткий промежуток времени нам также стало ясно — почему. Пришли еще шесть штук и набросились на нас, открыли стрельбу. Среди развалин села лежат тяжелые зенитки и артиллерия. Налево от нас — второй батальон, направо — первый. Из-за недостатка спирта танки были оттянуты назад. У нас трое раненых. Старший ефрейтор Дитрих ранен снарядом из танка, ефрейторы Шант и Вайзер ранены взлетевшими на воздух частями русского танка.

В 19 часов русские предприняли контратаку при поддержке танков. Справа нас обошли, а впереди