«Да здравствует солнце!..» Пушкин и его земной мир - Лариса Андреевна Черкашина Страница 9

Итак, крылатый Пегас, любимец муз, родом из древнегреческой мифологии. Это он своим копытом выбил Гиппокрену, священный ключ на вершине Геликона, чьи струи дарили поэтическое наитие. Древние мифы разноречиво сказывают о рождении Пегаса: один из коих уверяет, что крылатый конь явился на свет от любви морского бога Посейдона и горгоны Медузы, другой же – таинство рождения мифического коня соединяет с каплей крови чудовищной Медузы, обагрившей землю.

Памятник Пушкину. Проект Карла Брюллова. 1837 г.

Пегас волен, силён, быстр, – и лишь герою Беллерофонту, сыну коринфского царя, – и то не без помощи Афины, давшей ему золотую уздечку, – удаётся обуздать коня. Дерзновенный герой задумал небывалое – верхом на Пегасе достичь сияющей вершины Олимпа. Разгневанный Зевс, ведь простой смертный вознамерился войти в обитель небожителей, навстречу безумцу-всаднику послал… овода. Бог не ошибся: обезумевший от укуса овода крылатый конь взвился, сбросив на землю своего надменного седока. Сам же Пегас был милостиво прощён верховным Зевсом, исправно доставляя ему на Олимп громы и молнии, что ковал в своей кузнице хромоногий Гефест. А позднее крылатый конь занял своё место на небосклоне, обратившись ярким созвездием Пегас.

Вот они, незримые временные сближения: от 1814 года, когда юный Пушкин впервые упомянул Пегаса в послании «К другу стихотворцу», до рокового 1837-го… Тогда, тотчас после гибели поэта, Карл Брюллов начертал проект памятника, где прославленный художник воплотил в аллегорической композиции идеальные представления о Пушкине: гения поэзии являл собой Аполлон с лирой в руках, – рядом с ним, на вершине Геликона, – крылатый Пегас; из скалы, выбитый копытом горячего коня, струился бы источник, символ вечного вдохновения… То был самый первый в мире проект памятника Александру Пушкину! Но замысел «великого Карла» остался лишь в виде эскиза, по счастью, уцелевшего. И будто запечатлённое рукой современника свидетельство, что Пушкину, подобно древнему герою, удалось обуздать непокорного крылатого Пегаса.

«Ты создан попасть в боги – вперёд, – напутствовал молодого друга Василий Жуковский. – Крылья у души есть! Вышины она не побоится… дай свободу этим крыльям, и небо твоё…». Удивительно то послание – письмо-пророчество. Верный друг и наставник даже не подозревал, как в грядущем его напутствие исполнится нового смысла – Пушкин, подобно Пегасу, расправит свои незримые крылья! И будет безраздельно властвовать на небосклоне русской поэзии.

Любимцы поэтов и царей

Так иногда лукавый кот…

Александр Пушкин

«Вы любите кота?»

Именно с этого риторического вопроса начинается то ли басня, то ли стихотворение Александра Измайлова «Чёрный кот»:

Вы любите кота?

Любите: он ведь сирота,

Малюткой вам еще достался;

Кто подарил его, тот с жизнию расстался.

Отличен всем ваш кот: умом и красотой,

Пленяет взоры он своею пестротой.

Какая белизна с блестящей чернотой!

Гордяся быть у вас слугою,

Как важно спину он сгибает вверх дугою

И, ластяся вкруг вас, мурлычет и ворчит.

Как мил, когда против дивана,

Свернувшися клубком, он на шкафу лежит

И, шейку приподняв, по временам глядит,

Как госпожа его сидит

За нотами у фортепьяна;

Огонь блестит в его глазах;

Игрою вашей очарован,

Лежит, как будто бы прикован,

Не думает и о мышах.

Да ест ли он мышей?..

Он вами избалован…

Предваряют стихи посвящение «А.Я.Н.», а за теми инициалами скрывается имя дамы, коей адресованы эти строки, – Анны Яковлевны Никольской, вдовы рано почившего издателя «Пантеона русской поэзии» и друга стихотворца.

Любите чёрного кота. Фотография Л. А. Черкашиной. 2023 г.

Не так уж много поэтических строк посвящено кошачьему племени, но стихи о чёрном коте, явившиеся под пером баснописца Измайлова, имели успех, ими восхищались, а подчас с чувством декламировали в светских гостиных. Читал их и Александр Сергеевич, чему подтверждением его письмо к брату Лёвушке, отправленное из Михайловского: «Да пришлите же мне “Старину” и “Талию”, господи помилуй, не допросишься. Здесь письмо к Издателю… Прочитай его да доставь. Он, каналья, лжёт на меня в афишках да мне присылает своё вранье – добро! Начало “Кота” Измайлова очень мило».

Всё-таки удостоился «Чёрный кот» пушкинской похвалы! Пусть и столь краткой.

И ещё одна басня, на сей раз Ивана Андреевича Крылова, вызвала горячий отклик в сердцах всей пишущей братии. Затрагивалась в ней тема уж очень болезненная, – свобода творчества. И вновь «героиней» басни явилась кошка:

Поймала Кошка Соловья,

В бедняжку когти запустила

И, ласково его сжимая, говорила:

«Соловушка, душа моя!

Я слышу, что тебя везде за песни славят

И с лучшими певцами рядом ставят.

Мне говорит лиса-кума,

Что голос у тебя так звонок и чудесен,

Что от твоих прелестных песен

Все пастухи, пастушки – без ума.

Хотела б очень я, сама,

Тебя послушать.

Не трепещися так; не будь, мой друг, упрям;

Не бойся: не хочу совсем тебя я кушать.

Лишь спой мне что-нибудь: тебе я волю дам

И отпущу гулять по рощам и лесам.

В любви я к музыке тебе не уступаю

И часто, про себя мурлыча, засыпаю».

Меж тем мой бедный Соловей

Едва-едва дышал в когтях у ней.

«Ну, что же?» продолжает Кошка:

«Пропой, дружок, хотя немножко».

Но наш певец не пел, а только что пищал.

«Так этим-то леса ты восхищал!»

С насмешкою она спросила:

«Где ж эта чистота и сила,

О коих все без умолку твердят?

Мне скучен писк такой и от моих котят.

Нет, вижу, что в пенье ты вовсе не искусен:

Всё без начала, без конца,

Посмотрим, на зубах каков-то будешь вкусен!»

И съела бедного певца —

До крошки.

Сказать ли на ушко, яснее, мысль мою?

Худые песни Соловью

В когтях у Кошки.

Вне сомнений, крыловская басня «Кошка и Соловей» знакома была и Александру Сергеевичу! Быть может, и хохотал он от души над метким словцом приятеля-баснописца, – ведь ему и самому не раз приходилось побывать в когтях «кошачьей цензуры»! Да и кошачий нрав был известен Пушкину доподлинно.

«Амбара страж, усатый кот»

Любил Александр Сергеевич примерить на себя то молдаванскую шапку,