Воспоминания старого капитана Императорской гвардии, 1776–1850 - Жан-Рох Куанье Страница 9

воду. Хозяева дали мне большой бокал бургундского с сахаром, и я снова пошел по воде. Я дал лошадям сена, а свиней расположил в пустом стойле. Для этого я взял длинную хворостину и вскоре полностью взял под контроль всех своих толстых друзей. Я уверен, что в тот день я провел в воде около двух часов. Вечером вода ушла, и на ферму со всех сторон потянулись возчики. Я вернулся в дом, переоделся и сразу же отправился спать. Сладкое вино усыпило меня, и на следующий день я уже не вспоминал о произошедшем.

Хозяин и хозяйка пригласили меня в свою комнату и одели в совершенно новый костюм. После завтрака мсье Потье сказал конюху: «Оседлай наших лошадей».

Затем мы отправились к владельцам крупных ферм и купили зерно. Мой хозяин купил зерна на 10 000 франков, и они относились к нам как к своим друзьям. Несомненно, мсье Потье уже поговорил с этими фермерами, потому что они уделили мне много внимания, и я сидел за столом рядом со своим хозяином. Должен сказать, что я чувствовал себя очень хорошо. Я был похож на секретаря. Если бы они только знали, что я неграмотен! Однако костюм мсье Потье стал моим пропуском в общество этих господ. Все прошло хорошо, и после обеда мы отправились галопом и прибыли домой в семь часов. Я обнаружил, что мое место за столом изменилось — теперь моя тарелка стояла слева от тарелки мсье Потье, а тарелка мадам справа. Теперь главный мельник должен был сидеть рядом с мадам, а раньше он только прислуживал им. Я должен заметить, что мой хозяин и хозяйка всегда сидели во главе стола. Это было похоже на семейный стол. Мы никогда не обращались друг другу на «вы», всегда только на «ты». В воскресенье хозяин спросил: «Кто хочет увеличения его заработной платы?»

Когда собрались все слуги, мсье Потье сказал им: «Я назначил этого молодого человека передавать вам мои приказы, я дам ему ключи от хранилищ сена и овса, и он будет должен сам распределять их». Все смотрели на меня, а я, ничего не зная об этом его решении, был в замешательстве и не мог подняться. Наконец мой хозяин сказал мне: «Подготовься к поездке со мной в город» — и я был рад поскорее уйти из-за стола.

Мсье Потье дал мне ключи, сказав: «Мы должны отлучиться, чтобы посетить большие зернохранилища. Скажи, ты доволен тем, что я для тебя сделал? Моя жена позаботится о тебе». — «Я сделаю все возможное, чтобы вы были довольны». На следующий день колокольчик сообщил мне, что я должен отдать распоряжения слугам. Старший из них сказал мне: «Какие будут приказания, мсье?» — «Я не „мсье“, я твой хороший товарищ, и скажи всем так: я нанят, так же, как ты, и я делаю свою работу. Я никогда не буду злоупотреблять доверием моего хозяина и хозяйки, и я нуждаюсь в твоих советах». «Поскольку я самый старший в доме, ты можешь положиться на меня», — ответил он.

Я действительно могу сказать, что все хорошо ко мне относились. Поскольку я отвечал за распределение отрубей, овса и сена, каждый из них был любезен со мной так, чтобы быть уверенным, что я дам ему справедливую меру. Обнаружив отруби в яслях, мсье Потье отругал меня. «Мои лошади слишком растолстели, я должен позаботиться о том, чтобы это больше не повторилось. Они не должны получать так много корма». — «Скажите мне, сколько надо отрубей и овса, и я сам отмерю их. Они возьмут свои корзины и пойдут на мельницу, чтобы наполнить их. После этого никого из них туда не пустят, корм каждого конюха должен быть в его стойле». «Это хорошая идея», — сказал мой хозяин. Когда возчики и полевые работники вернулись и обнаружили, что каждому определена его мера, они спросили: «Кто отмерял наш фураж?» — «Я из-за вас получил нагоняй, хозяин сам отмерил отруби и овес, и сказал, чтобы я не позволял это делать другим, и я позабочусь об этом, можете быть в этом уверены».

На следующий день к завтраку приехали двое крупных фермеров. Мсье Потье вызвал меня и сказал: «Пойди в мой кабинет и принеси мне десять мешочков с деньгами». Я принёс их. Боже мой, сколько там было денег! Я стоял со шляпой в руках. «Жан, — сказал он, — оседлай лошадей, и мы уйдем с этими господами». И мадам сказала: «Оденься аккуратно. Вот платок и галстук». Она была так добра, что сама помогла мне одеться и сказала: «А теперь иди, мой малыш, у тебя все в порядке».

Я был очень горд собой! Я вывел лошадь своего хозяина и держал ее уздечку. Это льстило ему в присутствии тех господ: так он мне потом сказал. Все сели на лошадей и отправились в путь. Я ехал позади, погрузившись в свои собственные маленькие размышления. Мы приехали на прекрасную ферму, где наши лошади были помещены в конюшню, и я остался во дворе, глядя на прекрасные хранилища зерна и сена. Пришел слуга, чтобы позвать меня к обеду. Я вежливо отказался и поблагодарил его. Но потом пришел хозяин дома — он взял меня за руку и сказал моему хозяину: «Пусть он сидит за столом рядом с вами». Я очень смутился. После первого блюда я встал из-за стола. «Куда ты?» — спросил хозяин. «Мсье Потье разрешил мне уйти на отдых». — «Что ж, тогда, пожалуйста».

Я был польщен тем, что присутствовал на таком солидном обеде. Я всегда буду помнить о нем. После обеда жена фермера пригласила меня посмотреть на их молочную ферму. Я никогда не видел ничего более замечательного. Повсюду вокруг себя я видел трубы и краны. «Каждые две недели, — сказала она, — я продаю повозку сыра. У меня восемьдесят коров». Она отвела меня на кухню, чтобы показать как готовится пища. Тут было светло и чисто. Стол и скамейки сияли. Не зная, что сказать этой доброй женщине, я ответил: «Я расскажу мадам Потье обо всем, что я видел». — «Зимой мы трижды приезжали к ней, чтобы пообедать и провести вечер. Как приятен дом мсье и мадам Потье!»

Когда вернулись господа, я удалился. Мсье Потье подозвал меня и вложил в мою руку двадцать четыре су. «Отдай это конюху, пусть седлает наших лошадей, мы должны ехать». Вскоре наши лошади были готовы. Красавица-жена фермера сказала мсье Потье: «У вашего слуги прекрасная лошадь, как раз для меня. Если бы мой муж