Гражданин Бонапарт - Николай Алексеевич Троицкий Страница 80

одна из турецких армий вступит в дело гораздо раньше другой; она должна соединиться в Сирии с войсками Джеззар-паши и потом идти через Синайскую пустыню на Каир. Поэтому Наполеон спланировал свои действия таким образом: «….взять инициативу в свои руки, самому перейти через пустыню, громить сирийскую армию по мере подхода её различных (турецких и собственно сирийских. — Н.Т.) дивизий, овладеть всеми крепостями (Аль-Ариш, Газа, Яффа, Сен-Жан д'Акр), вооружить христиан Сирии, а затем действовать по обстоятельствам», — но с прицелом на Индию, куда он рассчитывал «прибыть в марте 1800 г. с 40-тысячной армией»[881].

Вступление Турции в войну против Франции на стороне второй коалиции не было для Наполеона неожиданностью, но стало большой неприятностью, осложнившей все его восточные планы. К тому же один из аргументов, на которые ссылался турецкий султан Селим III, готовясь к «освобождению Египта», задевал его лично: «Человек по имени Буонапарте, выдающий себя за французского генерала, начал войну в турецкой провинции Египет»[882]. Впрочем, на отношениях Селима III с Наполеоном мог бы при ином стечении обстоятельств сказаться ещё один личный мотив, а именно давняя дружба и даже родство главной из жён Селима с женой Наполеона. Вот что сообщает об этом Андре Кастело: «Фаворитка Селима III была дальней родственницей и подругой Жозефины по пансиону, которая, так же как и будущая императрица, родилась на острове Мартиника. Её звали Эмме дю Бюк де Риверни, и её захватили в плен алжирские корсары, когда она направлялась в Европу, и предложили в качестве добычи командиру крестоносцев, который и сделал её султаншей Валиде. Интересно отметить, что и ей, и Жозефине цыганка Элима нагадала, что они обе станут королевами»[883].

Итак, Наполеон решил идти из Египта далее на Восток, навстречу турецким войскам, к крепости Сен-Жак д'Акр, которая считалась тогда ключом к Индии. Мог ли он в те дни предположить, что оборону крепости возглавит бывший его однокашник по военному училищу в Париже Антуан Ле Пикар де Фелиппо? Конечно, нет.

4. Сен-Жан д'Акр

9 февраля 1799 г. французские войска выступили в поход из Каира через Синайскую пустыню в Сирию. К тому времени общая численность Восточной армии составляла вместе с нестроевыми 29.700 человек. Из них Наполеон взял с собою в поход 13 тыс. с двенадцатью генералами, в числе которых были Клебер, Ланн, Мюрат, Жюно, Доммартен, Каффарелли. Это и была теперь Сирийская (третья после Итальянской и Восточной) армия Наполеона. Остальные войска с девятью генералами, включая Дезе, Даву, Мармона и Лассаля, он оставил для контроля над Египтом[884].

Незадолго до выступления в сирийский поход, 25 января, Наполеон отправил гонца в Индию с письмом к правителю княжества Майсур Типу Султану. В письме говорилось: «Вы, наверное, уже осведомлены о моём прибытии к берегам Красного моря с неисчислимой и непобедимой армией, исполненной желания освободить вас от оков английского гнёта». А.3. Манфред так прокомментировал это письмо: «Неисчислимая армия? Конечно, это только гипербола. Но если она сможет дойти до берегов Инда и Ганга, кто может сомневаться в том, что она действительно станет неисчислимой?»[885]

Под впечатлением французских побед в Египте Типу Султан вновь взялся за оружие против англичан и просил Директорию Франции прислать ему подкрепление в 1500 солдат и флот «во имя старинной дружбы, связывающей его с Францией, которая будет длиться, пока солнце и луна будут светить на небе»[886]. Однако ни Директория, ни Наполеон не смогли помочь вождю антибританской оппозиции в Индии. 4 мая 1799 г. при штурме английскими войсками столицы Майсура Типу Султан был убит.

Итак, Сирийская армия Наполеона шла против турок, нацеливаясь на крепость Сен-Жан д'Акр. Переход через пустыню Синая французы перенесли легче, чем в июне 1798 г., когда шли через Ливийскую пустыню, — не столько из-за времени года (февральская жара почти не уступала июньской), сколько благодаря обретённому опыту и более основательной подготовке.

Первой из крепостей на пути французов в Сирию стал форт Аль-Ариш. Его гарнизон составляли кроме турок мамлюки Ибрагим-бея и албанцы. Они сражались отчаянно, но после того как орудия Доммартена пробили ядрами брешь в стене форта и французы пошли на штурм, гарнизон капитулировал. Он «сложил оружие, — читаем в записках Наполеона, — выдал лошадей, поклялся отправиться в Багдад через пустыню, не поднимать оружие против Франции на протяжении этой войны и не возвращаться в течение года ни в Египет, ни в Сирию»[887]. Захваченные в Аль-Арише знамёна были отправлены в Каир.

Следующая крепость Газа, которую когда-то осаждал Александр Македонский и был здесь тяжело ранен, сдалась почти без боя. 1 марта Наполеон был уже в Рамаллахе — древней столице арабской Палестины, разместил в городе свой штаб, а себе облюбовал келью францисканского монастыря. Эту «небольшую побелённую известью комнатку до сих пор с гордостью показывают туристам», — писал о ней в конце XX в. Андре Кастело[888].

Со стен Рамаллаха французы увидели башни следующей турецкой крепости, одной из древнейших в мире, Яффы (ныне часть Тель-Авива). По библейскому преданию, именно Яффа была родиной пророка Ионы — того самого, кого будто бы проглотил кит, способный реально глотать лишь рыбу. С Яффой связаны и два эпизода из жизни Наполеона, растиражированные литературой на разных языках и всех жанров — от исторической науки до лирической поэзии.

Всё началось с того, что 4 марта французы осадили Яффу. Наполеон предложил коменданту крепости Абдаллаху сдаться на почётных условиях, обещая «свободный выход гарнизону и покровительство городу». В случае отказа он предуведомил коменданта о «тех бедах, которые обрушатся на город, если он будет взят штурмом»[889]. Эти условия передали коменданту офицер-парламентёр и трубач. Турки впустили офицера и трубача к себе, но вместо ответа обезглавили обоих, головы их, насаженные на пики, выставили на двух самых больших башнях крепости, а трупы сбросили со стен к подножью французских осадных батарей[890]. Артиллерия французов немедленно открыла огонь по стенам и башням Яффы, а в образовавшиеся бреши пехота пошла на штурм. Первым ворвался в крепость впереди солдат из своей дивизии генерал Ланн. На улицах Яффы началась кровавая резня. Французы, охваченные жаждой мести, не щадили никого и ничего. «Ярость солдат достигла предела, — вспоминал об этом Наполеон. — Они перебили всех. Яффа была разграблена и пережила все ужасы, достающиеся на долю города, взятого штурмом»[891].

Кстати, в тот момент, когда