Алексей Тимофеев - Покрышкин Страница 77

… В первый вечер по прибытии 16-го полка в Краснодар эти цифры довел до летчиков, собравшихся в отведенном под общежитие полуразрушенном складе, начальник разведки 216-й смешанной авиадивизии капитан Новицкий. Узнали гвардейцы и о том, что немецкие истребители представлены лучшими эскадрами, вооруженными новыми Ме-109 G-2 и Ме-109 G-4.

После доклада Новицкого воцарилось напряженное молчание. Летчики-фронтовики понимали, что сулят эти сообщения. А. И. Покрышкин вспоминал:

«— Товарищ капитан! — не утерпел я, хотя знал, что он не решит эту проблему. — Вы сообщили о мощной авиационной группировке противника. А мы, имея менее 1000 самолетов, разделили их по трем авиационным объединениям. Правильно ли это? Участок фронта небольшой.

— На этот вопрос я ответить не могу. Оперативное построение нашей авиации на Кубани пока такое. Однако ее действия координирует командование ВВС фронта.

— Мы координировали и раньше, с начала войны. Нас били по частям и гнали до Волги. Потом мы поумнели и создали воздушные армии. А здесь, на Кубани, что? Повторение прошлого? Штабов много, а самолетов мало. Воевать придется как в поговорке — один с сошкой, а семеро с ложкой.

— Покрышкин, прекрати задавать глупые вопросы, — оборвал меня Исаев. — Садись!

Я понимал, что спорить бесполезно. А было о чем. Когда же наши авиационные начальники поумнеют и прекратят использовать авиацию разрозненно? Радовало, что с приходом к руководству авиацией Александра Александровича Новикова в Военно-воздушных силах были созданы армии, подчиненные только фронту. Формирование воздушных объединений оправдало себя в боях за Сталинград и в наступлениях фронтов в этом году. А здесь… Трудно будет. Опять воевать придется «растопыренными пальцами», а нужен «кулак». Придется рассчитывать только на свое умение и отвагу летчиков».

Несомненно, Покрышкин к весне 1943-го как летчик и командир был много выше уровня капитана и комэска. Во всяком случае, немецкими эскадрами командовали боевые летчики примерно его возраста и опыта. Исаев грубо одернул подчиненного с его «глупыми» вопросами. Но ближайшие бои, стоившие больших жертв, показали правоту Покрышкина. A.A. Новиков своими глазами увидел, как страдает дело при распылении сил, и радикально изменил структуру авиации Северо-Кавказского фронта. Вся авиация фронта (кроме Авиации дальнего действия) была собрана в одних руках командующего 4-й армии К. А. Вершинина, остался один штаб вместо трех.

Самоуверенного комполка Исаева снова раздражает Покрышкин и не только он. Но здесь не тыл, здесь бои вскоре покажут — кто есть кто.

При перелете на фронт заблудилась, приняв разлив Кубани за Азовское море, эскадрилья Фадеева во главе со штурманом полка Крюковым. Исаев со злостью пеняет Покрышкину: «Эта распущенность в полку от Иванова осталась. Это не гвардейцы, а разгильдяи!» Александр Иванович парирует: «Перелетал целый полк. Видно, командиру надо было его вести…»— «Свои привычки указывать начальству брось. Видимо, мало тебя проучили в прошлом году», — вновь угрожает Исаев. М. А. Погребной советует Покрышкину сдерживать себя и «не связываться с ним». — «А чего он злость свою показывает к Виктору Петровичу! Нас, боевых летчиков, называет разгильдяями. За полтора года пребывания в полку не сделал ни одного боевого вылета!»

… Унылое настроение, охватившее летчиков после доклада начальника разведки, разрядили рассказы асов 45-го полка, дравшихся с февраля в небе Кубани. Борис Глинка в деталях разобрал бой, в котором группа «аэрокобр», без потерь со своей стороны, сбила восемь из двенадцати бомбардировщиков. Михаил Петров дополнил этот рассказ, сообщив, что сам Глинка сбил двух «юнкерсов», один из которых от удара в упор разломился пополам.

Бой, который провел со своей группой сам комэск Петров, останется навсегда в летописи Великой Отечественной войны.

22 марта 1943 года восьмерка «аэрокобр» в схватке с превосходящей втрое группой немцев сбила тринадцать «мессершмиттов» (все они упали в расположении наших войск), потеряв троих летчиков. Спасая подбитого Бориса Глинку, сержант Петр Кудряшов на своей подожженной машине врезался в Ме-109. «От удара при столкновении двух самолетов на миг вспыхнул яркий огненный факел, — вспоминал участник боя Иван Бабак. — И все… Как будто в невидимую пропасть провалились оба». Потрясенные немцы не сразу возобновили атаки. Вот еще один наш истребитель загорелся. Его пилот Иван Шматко повторяет таран. Еще один взрыв! Имевшие подавляющий численный перевес «мессершмитты» повернули на запад…

Из радиоперехвата стало известно — немцы посчитали, что на «кобрах» летали канадские летчики: «Ни одного канадца не выпускать живым! Их здесь немного». Видимо, проступали на советских самолетах закрашенные американские звезды. Да и по решительности действий, мастерству атак 45-й полк выделялся среди других наших частей. Командир полка Ибрагим Магометович Дзусов, мощного сложения 38-летний осетин, сам был неплохим пилотом, участвовал, несмотря на запрет из-за неважного зрения, в боевых вылетах, ценил летчиков, умел увидеть лучших и продвигал их, советовался с опытными комэсками. С восточной хитрецой Дзусов стремился заполучить к себе приглянувшихся ему летчиков. Так оказались у него в полку будущие Герои Советского Союза Борис Глинка, Николай Аавицкий, Николай Кудря…

Первыми на Кубани прославились братья Глинки, богатыри, выходцы из шахтерской среды, позывные в воздухе — ДБ и ББ (Дмитрий Борисович и Борис Борисович). Их ведущий Михаил Петров, тонкий дирижер боя, не гнался за личными победами, но был, несомненно, одним из лучших комэсков нашей истребительной авиации.

30 апреля 1943 года в «Красной Звезде» появился очерк «Чувство неба» о Д. Глинке поэта И. Сельвинского. Описание героя автор начал с упоминания о творческом методе знаменитого художника-портретиста В. Серова, который искал в человеке внешнее сходство с каким-либо зверем или птицей, что позволяло неожиданно раскрыть человека, увидеть в обычном необычное. В фигуре летчика, в его профиле явно проступало сходство с красавцем орлом.

Кто же противостоял «сталинским соколам» кубанского неба? В книгах, изданных в СССР, пишется о воевавших здесь эскадрах 3-й «Удет» и 51-й «Мёльдерс», названных именами национальных героев Германии. Называется и 54-я эскадра «Зеленое сердце», видимо, по причине звучного загадочного наименования (зеленое сердце — герб Тюрингии, самой обильной лесом германской земли, расположенной в центре страны). Но это немецкое соединение действовало против Ленинградского фронта. На Кубани с аэродромов Тамани и Анапы вылетали пилоты не упомянутой в советской литературе, имевшей лишь цифровое обозначение 52-й эскадры…