Константин Денисов - Под нами - Чёрное море Страница 77

В заключение совещания генерал Ермаченков сказал:

— Как видите, товарищи офицеры, задача предстоит очень важная и сложная. Не забывайте учитывать особенность оперативной обстановки. Слева, справа и впереди у вас противник, располагающий крупными силами, готовый в любую минуту напасть с фронта, с воздуха и моря. У вас же имеется только один аэродром, да и тот малых размеров, поэтому надо в короткий срок расширить его и одновременно подобрать новые посадочные площадки. Трудности будут и в снабжении. Ближайшая фронтовая распорядительная железнодорожная станция Большой Утлюг — находится на расстоянии 170 километров от Скадовска, на грунтовые дороги в осенне-зимнюю распутицу рассчитывать не приходится, а действовать авиагруппа должна фактически самостоятельно, и в обширном районе, границы которого проходят от Николаева на Одессу, далее на Севастополь, а от Севастополя на северо-запад, включая все порты и базы на западном побережье Крыма. И еще, — командующий обратился к полковнику Смирнову, — немедленно организуйте взаимодействие с 8-й воздушной армией генерал-лейтенанта авиации Хрюкина и со 2-й гвардейской армией генерал-лейтенанта Захарова.

Вскоре командиры разлетелись по своим аэродромам, по меня командующий задержал.

— Майора Нихамина, — сказал он, — мы думаем назначить командиром вновь формируемого на «эркобрах» 43-го истребительного полка. Кого вам дать вместо него на должность начальника штаба полка? Полагаю, нужен офицер, хорошо знающий не только штабную службу, но и способный командовать в ваше отсутствие.

— Нихамин обладает большим опытом боевой, работы, к тому же в совершенстве овладел «коброй», так что полк ему доверить можно. А вместо него прошу назначить майора Собкина.

— Быть посему! заключил генерал. Об Иване Егоровиче Собкине я уже знал, что, будучи командиром звена, он сражался с японцами над Халхин-Голом, затем был комиссаром эскадрильи 32-го истребительного авиационного полка. С начала Великой Отечественной войны много летал на боевые задания и в одном из тяжелых воздушных боев получил серьезное ранение. Долго лечился и все же вернулся в строй, стал помощником командира того же полка по летной подготовке. Но ранение не давало покоя, и он все-таки был списан с летной работы. Кому же, как не Собкину, стать начальником штаба полка…

9 ноября на временный аэродром Витязевская прибыл полковник В. И. Смирнов с оперативной группой. Отсюда на самолете ПС-84, пилотируемом майором П. И. Малиновским, собирался лететь в Скадовск, но самолет задержался из-за плохой погоды на маршруте, и нам удалось еще раз детально обсудить все вопросы, связанные с перебазированием прежде всего нашего 11-го гвардейского истребительного полка — ведь экипажам предстояло лететь через Азовское море на полную дальность, а погода последнее время не баловала.

Чувствовалось, что мой начальник волновался, перебирал разные варианты, советовался со мной. Спросил, в частности, понадобится ли на перелете лидер и какими по составу группами целесообразно перелетать?

Я предложил действовать двумя группами: первую, вместе с самолетами управления полка, составит эскадрилья капитана Снесарева, а вторую эскадрилья капитана Литвинчука. Что касается третьей эскадрильи, капитана Питерцева, то она перебазируется в Геленджик, где продолжит тренировку молодых летчиков и одновременно будет выполнять задачу по сопровождению бомбардировщиков и торпедоносцев. Каждой группе, перелетающей в Скадовск, необходим лидер — Пе-2 или А-20ж. Поскольку расстояние до Скадовска более 400 километров, каждый самолет должен иметь подвесной бак с горючим, тем более что маршрут может удлиниться за счет обхода районов с плохой погодой. Остаток горючего после посадки может понадобиться при каком-то непредвиденном случае, особенно если в Скадовске его не окажется.

Виктор Иустинович согласился и немедля по телефону попросил Ермаченкова выделить два самолета-лидера с перебазированием их на аэродром Витязевская непосредственно перед вылетом истребителей.

Когда прилетел наконец транспортный самолет, быстро погрузили на него самое необходимое имущество, посадили технический состав. Улетел в Скадовск и инженер полка.

Дни шли, а никакой информации от Смирнова мы не получали, — вероятно, вся она оседала в штабе у Ермаченкова. Летать полку на боевые действия в район Эльтигена не приходилось, поскольку эскадрильи были полностью подготовлены к перебазированию. Кое-кто, включая и меня, начал уже нервничать. Не сбывались и расчеты на хорошую погоду — над головами висела низкая облачность, часто шел дождь со снегом, горизонтальная видимость — ниже минимально допустимой.

Позже мы узнаем, что в Скадовске в это время кипела работа. Там расширяли основной аэродром, подобрали хорошую площадку в 5 — 6 километрах восточнее города, в районе совхоза. Полковник Смирнов установил тесную связь с первым секретарем Скадовского райкома партии Ю. П. Тереховым и председателем райисполкома П. П. Шостаком, которые прибыли в Скадовск 3 ноября с передовыми частями наших войск. Они-то и наладили помощь в работах по выравниванию посадочных площадок, строительству землянок и других помещений, в заготовке продуктов питания.

Много лет спустя после войны Ювеналий Павлович Терехов, будучи уже пенсионером, писал мне из Киева о тех далеких событиях: "Состояние Скадовска было плачевным: порт, детский костно-туберкулезяый санаторий, основные административные здания, больницы, городская электростанция, школы и часть магазинов разрушены, разграблены. В четырех МТС раньше имелось 303 трактора, осталось 57, и те поломаны; из 267 автомашин осталось только 14. Общий ущерб, нанесенный району за период немецкой оккупации, составил более 900 миллионов рублей. Около города у мельницы фашисты уничтожили ни в чем не повинных 700 человек, трупы зарыты в ямы у обочин дороги, ведущей на Голую Пристань… В первую очередь восстановили электростанцию и наладили радиовещание. На собрании, проведенном 6 ноября по случаю 26-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, мы обратились к населению с призывом выйти на работу по подготовке аэродромов. 7 и 8 ноября работали по 1500 человек. В решении вопроса с продовольствием нам помогло то, что немцы при поспешном отступлении ничего не успели вывезти. Это позволило нам в короткие сроки взять все на учет, и уже на третий день были открыты 4 магазина и столовая… Жизнь в районе налаживалась".

Утром 15 ноября появились признаки улучшения погоды — облачность поднялась, кое-где появились просветы. Наконец последовал и долгожданный звонок от генерала Ермаченкова: