Иосиф Прут - Неподдающиеся Страница 76

Естественно, я решил взять сторону красных. И отправился им навстречу.

В деревне Кадиевка � это было 7 ноября � я снял комнату в домике. На горшке сидел двухлетний мальчик. Через 70 лет выяснилось, что тем ребенком был Дмитрий Степанович Полянский, ставший известным советским государственным деятелем.

Пришли красные, и в Кадиевке расположился их штаб. Я пошел туда. Попросил представить меня командующему.

И вот я перед самим Семеном Михайловичем Буденным! Он спросил:

��Чего ты хочешь?

��Поступить, товарищ командующий, в вашу Конную армию!

��А что умеешь делать?

��Я хорошо говорю по-французски, английски и немецки.

��На хрена нам это нужно?�� сказал Буденный.�� Белые говорят по-русски!

��Но я хорошо езжу верхом!

��Чего-чего?!

��Хорошо езжу верхом.

��Да?�� усмехнулся командующий.�� Даже мене интересно на это посмотреть. А ну-ка, выйди во двор и взлезь на эту �барышню�.�� Он показал на кобылу, привязанную к дереву.

Я вышел. Отвязал лошадь и поднялся в седло. Кобыла, почувствовав чужака, сразу � на дыбы, затем начала бить задом.

Но добрые уроки верховой езды, полученные в Эколь Нувэль, сделали свое дело: через пару минут лошадь шла тихим �испанским� шагом.

Буденный высунулся из окна с криком:

��Слазь, дурак! Ты мне коня спортишь!!!

Я покинул седло и вернулся в хату.

На столе лежала казачья шашка. Показывая на нее, Буденный спросил:

А что это?

��Шашка, товарищ командующий!

��Правильно. Иди в строй. Принимай взвод.

Тридцать лет спустя я обедал в Москве у Семена Михайловича. Вспоминая те времена, он сказал:

��Если б ты, Осип, тогда шашку назвал саблей, я бы выгнал тебя вон!

И все же, несмотря на ужасы Гражданской войны, временами доводилось улыбнуться.

Приняв взвод, я обнаружил� китайца! Не очень молодого, небольшого роста пулеметчика на тачанке. Разговор между нами был короткий:

��Ты � ходя?�� удивленно спросил я (�ходями� тогда в России называли китайцев).

��Ага!�� ответил он.

��Неужели настоящий?

��Самый.

��Откуда же ты?

��С Китаю!

��А чего тогда здесь воюешь?

Он взял руки по швам и почти закричал:

��За родная Кубань!

В Полтаву мы пришли в конце декабря 1919 года.