2. Акбар Наме. Том 2 - Абу-л Фазл Аллами Страница 71

На закате в пятницу раби ал-аввала 963 г.х. 9 с докладами прибыли Шах Будаг, Алам Шах10, бек Мулак11 [Мулук] и другие возвратившиеся из Хиджаза, а также Чагатай-хан и люди из Гуджарата. Из Кабула с посланиями от Муним-хана приехали Пахлван Дост Мир Барр и маулана Азад. В конце дня [падишах] вышел на недавно сооруженную крышу библиотеки, дабы одарить собравшихся у главной мечети людей возможностью засвидетельствовать свое почтение (корниш).

В течение значительного времени он задавал вопросы о Священной Мекке, Гуджарате и Кабуле.

Затем он послал за математиками, так как тем вечером ожидалось появление Венеры12, и он хотел наблюдать это явление. У него зародилась восхитительная идея: когда Венеру станет видно, в благоприятный момент он созовет величественное собрание и наградит военачальников более высокими званиями. С наступлением вечера он решил спуститься вниз, и когда был на второй ступеньке13, чтец (мукри) по имени Мискин (негодяй) несвоевременно призвал к молитве14. Его Величество, из уважения к призыву, пожелал преклонить колени там, где находился. Так как ступени (дарджат) лестницы (зина) были крутыми (тез), а камни скользкими (лагзанда'), то когда он начал опускаться [на колени], его благословенная нога запуталась в полах одежд, а надежный посох выскользнул [из рук]. Он упал и ударился головой: по его правому виску пришелся такой сильный удар, что из правого уха потекла кровь. Так как сердце его познало тайны [мира], он тотчас — дабы принести утешение на эту землю и отдать последние распоряже-364 ния — отправил с Назр Шейхом Чули исполненное любви послание, сообщавшее питомцу света счастья о своем благополучии15.

Одним из чудесных проявлений мудрости (Акбара) стало то, что в полдень [злополучного] дня (когда случилось несчастье, а не тогда, когда о нем объявили) он сказал16 своей свите, что великое горе должно произойти с выдающимся человеком, и тот, возможно, умрет.

Присутствовавшие при этом [случае с Хумаюном] верные слуги постарались скрыть сие ужасное происшествие17, но приняли меры, необходимые для извещения престолонаследника маснада Халифата, а также вызвали главных военачальников, отбывших ранее в разные уголки страны. С величайшей осторожностью в течение семнадцати дней хранили они тайну печального события от народа. Придворные и советники порогов Халифата: Хизр Ходжа-хан, Али Кули-хан, Латиф мирза, Хизр-хан Хазара, Кундук-хан, Камбар Али бек18, Ашраф-хан и Афзал-хан, занесенные в список хороших [знающих свое дело] министров (вузраи кифайят пеша), а также Ходжа Хусейн из Мерва, мир Абд-ал-Хай, Пешрау-хан, Михтар-хан, а через несколько дней и Тардибек-хан, начертавший на скрижали своего сердца должность

амир-ал-умара1, собрались вместе, и на двадцать восьмой день того месяца (11 февраля 1556 г.) прочли хутбу в честь великого имени [Акбара] и возвышенных титулов сего хедива века и, таким образом, восстановили и исцелили израненный мир, одарив землю и ее обитателей известием о непреходящем обновлении. Распорядители Небес, ожидавшие эти события, возрадовались, и осуществились пожелания управителей мира земного. Мир Абд-ал-Хай садр прочел следующую строфу:

Если новый год для мира будет последним,

Пусть роза алая с тысячей лепестков не прекратит существованья.

Несколько человек процитировали эти строки, и они получили широкую известность и стали предметом обсуждения на собраниях. Удивительно, что в то же самое время один из ученых мужей (фазла) обнаружил, что вторая строка20 дает дату вступления на престол хедива века, но только если слово гул [роза] написать с буквой и — гули [розовый], хотя по смыслу фраза предполагает скорее обычную орфографию [т.е. гул], а не эту форму [т.е. гули]. В эти дни, стараясь скрыть случившееся несчастье, муллу Бекаси21 облачили в одежды усопшего (букв. «сей прощенной вершины») и вывели на крышу террасы (айвана), где обычно восседал Его Величество, и он [Бекаси] показался народу, встав лицом к реке. Люди совершили корниш и получили определенное утешение, пребывая в неуверенности и [мучительно] страдая [от неизвестности].

Когда об этом печальном событии стало известно, [среди людей] зародились тревога и беспокойство, что обычно случается в подобных трагичных обстоятельствах. Военачальники принялись утешать сердца [подданных] и старались вселить в людей уверенность, делая во время наступившего смятения всё необходимое, как в отношении друзей, так и врагов. Они делали, что могли, дабы залечить рану и заполнить пустоту [возникшую со смертью падишаха]. Разве мог замысел (акд) [Создателя] относительно вечной судьбы этой благородной семьи не обрести нового воплощения, когда украшающая мир слава Его Величества Шахиншаха, истинного наследника верховной власти, взошла на вершину трона Халифата земли и всех ее обитателей. Всемогущий Аллах! Разве могли дальновидные подумать или даже представить, что столь великий по своим совершенствам муж, сей избранник судьбы, постигший духовный мир управитель мира видимого так скоро покинет эту землю. Но пришел час, когда Создатель приступил к омоложению старого мира и решил преподать человечеству новый урок, — час, наступивший в последний раз многие циклы назад и исходя из необходимости, Он замыслил привести [в этот мир] благородное и совершенное создание, которое будет способствовать совершенствованию смертных. Следовательно, сие неизбежное событие, на первый взгляд скорбное и печальное, умудренные наблюдатели могут считать источником славы и красоты. Ибо вследствие благодатного присутствия сей величественной жемчужины верховной власти видимый и невидимый миры обрели славу, а пороги власти, духовные и земные, наполнились жизнью. Так как появилась необходимость в том, чтобы возвышенный разум властелина века достиг совершенства, и неотъемлемые элементы правления сего мудрого правителя были приведены в порядок, а игральная кость власти выпала той стороной, на которой оказалось начертано его [Акбара] имя, выяснилось, что в ряду своих истинных предков он облачен в сыновние одежды. И если правитель века (Хумаюн) был, вследствие своей мудрости и возвышенных качеств, приведен в темницу видимого мира, то вполне естественно, что, следуя мудрым законам подчинения более великому, сей величественный правитель (Хумаюн) должен был передать власть питомцу света (Акбару). Но поскольку покровы отцовства играют большое значение и происходят от Аллаха, то подчинение отпрыску не к лицу [родителю]. Точно так же счастье детей не будет занесено в книгу судьбы, за исключением случаев, если они подчиняются своим отцам и выполняют их волю. Следовательно, уход властелина мира [падишаха] из жизни был неизбежен для начала праздника судьбы [шахиншаха].

365

Итак, собравшиеся в Дели царские подданные, выразив соболезнования и [принеся] поздравления, отбыли, дабы успокоить смятенные сердца, и каждый поспешил в свои земли. Тардибек-хан, один из