100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина Страница 7

преподавать студентам практическую и теоретическую медицину, но не по Авиценне и Галену (т. е. академически), а согласно своему опыту врача и хирурга. Одним из непререкаемых авторитетов медицины тех времен был древнеримский философ и врач Авл Корнелий Цельс. Его трактат в восьми книгах «Медицина» («De medicina») столетиями признавался неоспоримым университетским учебником. В дни своего непродолжительного профессорства Ауреол фон Гогенгейм получил прозвище Парацельс, т. е. «Превзошедший Цельса». Прозвище ему понравилось и прижилось. Поэтому его стали называть этим знаменитым именем.

Первая же лекция профессора началась с того, что он сразу отверг господствовавшую тогда гуморальную теорию здоровья и болезни. По этой теории состояние организма зависело от равновесия в организме четырёх жидкостей (телесных соков – гуморов) – крови, флегмы, черной и желтой желчи. Потому основными методами лечения столетиями оставались кровопускания и слабительные. Доктор фон Гогенгейм впервые в истории объявил с университетской кафедры, что целый ряд болезней вызван расстройством химических превращений, которые совершаются в организме. А потому лечить их следует при помощи веществ, которые приводили бы к восстановлению здоровых химических превращений. Так начиналась современная медикаментозная система лечения.

Между профессором-бунтовщиком и ректоратом сразу же началась ожесточенная борьба. Ауреолу запретили читать лекции в здании университета. Против него восстали не только городские врачи и университетская профессура, даже аптекари заняли их сторону. Могущественный аптекарский цех был недоволен тем, что вместо дорогих и сложных лекарств он прописывал своим больным простые снадобья, которые прекрасно излечивали людей, а при боли в печени вообще советовал пить пиво. Недоброжелательство и зависть окружающих заставили Парацельса отказаться от профессорской кафедры и вновь отправиться в дорогу.

Теперь он кочевал в основном по Германии, в каждом новом городе вновь встречая пациентов и успешно их излечивая. Обычно после исцеления больного, от которого местные светила медицины отказались, жители толпами шли к Парацельсу, а врачи-конкуренты добивались его изгнания. Переезжая из города в город, Парацельс успевал еще и писать научные труды. Естественно, он был сыном своего века и поэтому не только описывал болезни, но и сочинил, например, «Книгу о нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах, гигантах и прочих духах». Одним из первых швейцарский медик перешел от алхимии к химии, выделяя из лекарственных трав их целебный субстрат, который он называл «квинтэссенцией». Все труды Парацельса были опубликованы только десятилетия спустя после его смерти.

Последние годы жизни великий врач провел в Зальцбурге, где местный князь подарил ему маленький домик. Недруги-врачи достали его и там. По легенде, именно они подослали к Парацельсу наемных убийц, которые разбили доктору голову о придорожные камни. Зальцбургские доктора отказались лечить конкурента, и он умер через несколько дней. Ему было всего 47 лет.

Андреас Везалий

(1514–1564)

Средневекового врача Андреаса Везалия называют основоположником современной анатомии. Одним из первых он стал изучать человеческий организм путем вскрытий. Все позднейшие находки часто основываются на созданной им анатомической базе данных.

Отец Андреаса был аптекарем принцессы Маргариты, правительницы Нидерландов. Андреас рос среди врачей, часто посещавших дом его отца. У них в доме была богатая библиотека медицинских трактатов, собираемых в семье и переходивших из поколения в поколение. В 16-летнем возрасте он поступил в Лувенский университет, где изучал греческий и латинский языки, а также математику и риторику. Неудовлетворенный преподаванием Андреас в 1531 году перешел в Педагогический коллеж, где усовершенствовал свои знания древних языков и арабского.

Андреас Везалий. Художник Я. ван Калькар.

Первая пол. XVI в.

У Везалия рано возник интерес к анатомии. В свободное от университетских занятий время он с огромным увлечением вскрывал и тщательно препарировал домашних животных. Эта страсть не осталась незамеченной: врач и друг отца Андреаса Николай Флорен порекомендовал ему обучаться медицине. В 1533 году Андреас отправляется изучать медицину в Париж. Здесь три-четыре года он занимается анатомией, слушает лекции итальянских врачей Сильвия и Жака Дюбуа. Везалий также посещал лекции «современного Галена», как называли лучшего врача Европы Фернеля, лейб-медика Екатерины Медичи.

Увлечение анатомией требовало практики на человеческом материале. Везалию для анатомических исследований необходимы были трупы умерших людей. Но с этим вопросом в то время были большие сложности. Это занятие, как известно, никогда не считалось богоугодным делом, против него традиционно восставала церковь. Увлеченный страстью научного исследования, Везалий отправлялся ночью один на кладбище, где разрывал могилы, доставал и вскрывал трупы.

В 1376 году в знаменитом университете Монпелье, где анатомия являлась профилирующим предметом, врачи получили разрешение от Людовика Анжуйского ежегодно анатомировать один труп казненного преступника. Для развития анатомии и медицины это разрешение было крайне важным актом. Впоследствии оно было подтверждено и Карлом VIII, который издал в 1496 году грамоту, в которой сказано, что доктора Монпельеского факультета имеют право «брать ежегодно один труп из тех, которые будут казнены».

Проучившись более трех лет в Париже, в 1536 году Везалий возвращается в Лувен, где продолжает заниматься любимым делом вместе с другом Г. Фризием. Свой первый связанный скелет Везалий изготовил с большими трудностями. Вдвоем с Фризием они похищали трупы казненных, иногда извлекая их по частям, взбираясь с опасностью для жизни на виселицы. Ночью они прятали части тела в придорожных кустах, а затем доставляли домой, где обрезали мягкие ткани и вываривали кости. Все это надо было делать в глубочайшей тайне. Другое отношение было к производству официальных вскрытий. Им бургомистр Лувена Адриан оф Блеген не препятствовал, он покровительствовал студентам-медикам и считал необходимым способствовать их обучению.

Случилось так, что Везалий вступил в спор с преподавателем Лувенского университета Дривером о том, как лучше производить кровопускание. По этому вопросу сложилось два противоположных мнения: Гиппократ и Гален учили, что кровопускание надо производить со стороны больного органа, арабы и Авиценна предлагали его делать с противоположной стороны от больного органа. Дривер высказался в поддержку Авиценны, Везалий – Гиппократа и Галена. Дривер возмутился дерзостью начинающего врача и резко ответил ему и с тех пор стал неприязненно относиться к Везалию. Везалий понял, что продолжать работать в Лувене ему будет трудно.

Он стал думать, куда лучше перебраться. Но подходящее место ему найти было нелегко. В Испании церковь была всемогуща; прикосновение ножа к трупу человека считалось осквернением умершего, и вскрытие было совершенно невозможно; в Бельгии и во Франции вскрытие трупов было делом тоже затруднительным. Везалий решил отправиться в Венецианскую республику, привлеченный возможностью получить там больше свободы для вскрытий. Университет в Падуе, основанный в 1222 году, стал подвластен Венеции в 1440 году, и там царила большая свобода. На торжественном собрании медицинского факультета