Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников Страница 7

– Точно? А тебя не уволили, случайно? – с недоверием спросил Максим Данилович.

– Пап тебя слышно очень плохо, что ты говоришь? – еще громче крикнул в трубку Денис.

– Я говорю, тебя что уволили?!

– Блин, давай я тебе попозже перезвоню, очень плохо слышно! Все хорошо у меня, правда.

Звонок прервался. Максим Данилович покачал головой и вернулся в дом. Там уже был накрыт стол.

– Ну, как он там? – спросила жена.

– Веселится, как я и сказал.

– Молодость, лето, – мечтательно улыбнулась Марина.

– Безалаберность, – он взялся за свой суп.

– Ладно тебе, – она шутливо махнула на него салфеткой. – Ишь, какой сердитый.

– Не хочу, чтобы наш сын вырос дураком.

– Да какой же он дурак, прекрасный мальчик, просто еще в начале пути. Не ко всем это быстро приходит, знаешь же. Вон, у Кати.

– Да что мне этот Катькин лоб! – не выдержал Максим Данилович. – Он и останется тут в хуторе, будет там слесарем. А я нашего для чего в город в школу отдал? И возил его сам? И за учебу его я теперь зачем плачу?

– Ну ладно, ладно. Он же год закончил, перешел дальше. И не так плохо закончил, может, не отлично, но все же.

– Ладно, давай доедим уже спокойно, – выдохнул он. Ему часто помогало выговориться жене и послушать ее беспечные ответы. Тогда начинало казаться, что раз она так уверена в сыне, значит, видела в нем что-то, что ни Максим Данилович, ни сам Денис пока не могли разглядеть.

Вечером, когда они отдыхали перед телевизором, сын прислал сообщение.

С Никитой договорился. Скоро выйду на новую работу

Максим Данилович передал новости жене. Она обрадовалась так, будто сама получила новую должность.

– Максим, давай, может, денег ему немного отправим?

– Зачем это? Вон же на работу идет, – удивился он.

– Ну праздники, да и давно мы ничего не слали парню. В кафешку сходить, – уговаривала Марина.

– Ладно. Но только тысячу.

– Да и тысячу хорошо! – жена довольно улыбнулась.

Максим Данилович зашел в онлайн-банк и перевел сыну тысячу рублей, с подписью: «от нас с Мамой. Веди себя хорошо». Ответ не заставил себя долго ждать.

Спасибо за деньги. Буду стараться!

– Надеюсь, мы его не избалуем, – показывая сообщение жене, сказал Максим Данилович.

– Иногда порадовать единственного сына все же не баловать, – заметила она.

– И откуда ты у меня такая мудрая? – он улыбнулся и погладил ее по спине.

Чуть позже, как и каждый вечер в хорошую погоду, он вышел в сад.

Пройдя через клумбы цветов, выращенных Мариной, он вставал подле вишни, которую посадил на первый год жизни Дениса. Тогда это был крошечный саженец, а теперь из него выросло красивое молодое дерево, каждый год приносящее ароматные ягоды. Здесь-то Максим Данилович и любил стоять, молча разглядывая ночное небо или вслушиваясь в стрекот насекомых. Иногда у него получалось так уйти за звуками, что в голове не оставалось совсем никаких мыслей, иной раз он обдумывал свою жизнь, все, что успел сделать.

В этот раз отвлечься на ночные песни природы никак не получалось. Казалось, он успел сделать все, что нужно: посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Но сердце отцовское было не на месте. И хотя он старался верить словам жены, только времени предстояло показать, как сложится жизнь и как у его Дениски получится устроиться во взрослом мире.

* * *

Если завести три будильника, то уже после первого будут сниться странные сны. Мозг не успевает погружаться в глубокую фазу, сознание начнет блуждать между реальностями, являя образы и ситуации, которые невозможно придумать нарочно. Алиса придумала этот прием сама и очень им гордилась. После пробуждения она тут же хваталась за лежащий на тумбочке блокнот и начинала записывать все, что увидела.

Телефон зазвонил в третий раз. Алиса тут же открыла глаза и принялась вспоминать все увиденное под утро «кино». В блокноте она записала: «Двое живут за Полярным кругом, на берегу северного моря. У них есть черный конь с красными глазами. Они не знают, что это сбежавший скакун одного из всадников Апокалипсиса», «сине-зеленые водоросли длиной несколько метров», «ледяной снег». Довольная конспектом, она села на своем расправленном кухонном диване, что служил ей кроватью. Он стоял так близко к плите, что она могла за ней готовить не вставая.

Алиса сладко зевнула. Нужно было уже собираться на работу – смена начиналась в семь утра, а ей еще нужно было успеть записать кусочек для своего видеоблога про утреннюю рутину.

Она поставила телефон на кухонную стойку и, включив запись, легла обратно под одеяло. Поднявшись второй раз на камеру, она направилась в ванну, где также записала часть процедур, включая чистку зубов, умывание тоником и нанесение крема. Улыбнувшись в объектив, Алиса перевела взгляд на зеркало. Ее лицо выглядело уставшим и немного осунувшимся – это был восьмой подряд рабочий день. Но она все никак не могла взять выходной. Летом в город приезжает больше всего людей, а значит, в кафе, где она работала официанткой, можно было заработать хорошие чаевые.

Алиса вытащила из косметички баночку с тональным кремом, пудру, хайлайтер и скрыла все следы усталости. Довольно кивнув самой себе в зеркало, поспешила сделать простенький завтрак, а то в кафе кормили только в обед. Две ложки растворимого кофе, одна ложка сахара и немного молока. Овсяная каша на воде с яблоком – этого хватало как раз на часа четыре, а если потом съесть банан в полдень, то уже можно и до обеда дожить.

Она надела старые папины джинсы, туго застегнула ремень, чтобы не свалились. Поверх нацепила его же рубашку. Так как в кафе им выдавали форму, добираться до работы можно было в чем угодно. И хотя Алиса любила наряжаться, носить юбки и платья, в дни, когда чувствовала себя одиноко, она любила надевать папины вещи. Так ей казалось, что он все еще рядом; и если ей станет грустно, он придет и, поглаживая ее шелковистые русые волосы, будет рассказывать небылицы про свои шахты. Например, однажды, он рассказал ей, что встретил там под землей гнома, и она верила в них до семнадцати лет. Даже сейчас немного верила, но уже тайно, никому не рассказывая.

Быстро позавтракав, она на цыпочках прошла в коридор. Дверь их с братом съемной квартиры всегда предательски скрипела, но в этот день ей даже удалось ее усмирить и тихо выскользнуть из квартиры в раннее летнее утро.

Воздух на улице еще был прохладно-приятным. Легкий ветерок взъерошил волосы,