Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато Страница 7

У ворот дворца Екатерину встречал принц Генрих, герцог Йоркский, в сопровождении свиты из двенадцати слуг, которым было поручено сопроводить ее до собора. В центральном нефе храма была сооружена большая платформа, покрытая красным ковром и украшенная гобеленами, чтобы церемонию видели все присутствующие. Никогда прежде Лондон не видел ничего подобного. Генрих VII устроил свадьбу с невиданной пышностью и великолепием, желая продемонстрировать всему миру мощь английской монархии.

Король приказал, чтобы трубы звучали без перерыва с момента выхода принцессы из дворца до ее прибытия к главному алтарю. Торжественную мессу отслужил архиепископ Кентерберийский в присутствии восемнадцати епископов и главнейших аббатов страны. Среди гостей находились иностранные послы, знатнейшие представители дворянства и духовенства, древнейших и богатейших родов Англии – все они занимали первые ряды, к нескрываемому удовольствию гордого короля.

Юный принц Артур тоже был облачен в белый атлас и имел «ангельский облик». После торжественной церемонии, продолжавшейся более трех часов, Екатерина покинула собор под руку с супругом и, выйдя на улицу, приветствовала собравшийся народ. Принцев Уэльских встречали такой овацией, какой не удостаивался еще ни один представитель дома Тюдоров.

Супружеская чета направилась к замку Бейнард на роскошно украшенном королевском судне, которое переправило их на другой берег Темзы. Именно там состоялся церемониальный свадебный пир. Екатерина заняла место во главе стола, по правую руку от короля, рядом с испанским послом Педро де Аяла. Однако принца Артура, к удивлению многих, усадили за детский стол – вместе с его братом Генрихом и сестрами – двенадцатилетней принцессой Маргаритой и пятилетней принцессой Марией.

Пир был столь роскошным, что летописцы того времени признавались, будто им не хватало слов, чтобы описать великолепие золотой посуды и столовых приборов, изящных бокалов, украшенных драгоценными камнями, и обильные блюда, приготовленные лучшими поварами королевства.

В пять часов вечера был дан приказ о проведении ритуала «подготовки ложа» в соответствии со строгим придворным церемониалом. Наступил момент, когда королевская чета должна была удалиться, чтобы исполнить свои супружеские обязанности.

Донья Эльвира Мануэль сопроводила Екатерину до брачного ложа. Принцу Артуру же пришлось выслушать насмешки и грубоватые шутки со стороны рыцарей и придворных, провожавших его до дверей покоев. Епископы благословили постель, и молодые наконец остались наедине, лежа рядом – неподвижно и молча. Что произошло между ними в ту первую ночь, осталось тайной, которая в будущем сыграет значительную роль в судьбе Екатерины. И Генрих VII с супругой, и католические короли в своих беседах до свадьбы сходились во мнении, что «предпочли бы, чтобы исполнение брака отложилось на некоторое время, учитывая юный возраст Артура».

Наследник был юношей чутким, умным и добрым по характеру, но даже его собственные родители сомневались в том, готов ли он исполнить супружеский долг. Екатерина всю жизнь утверждала, что брак не был исполнен. Она заявляла: «Мы делили одно ложе всего семь раз, и ни разу он не познал меня».

Некоторые свидетели позже утверждали, что на следующее утро принц Артур встал очень рано и попросил пива, чем вызвал удивление окружающих. Один из камердинеров, поинтересовавшись причиной такой жажды, услышал от него: «Этой ночью я побывал в самой Испании, а это жаркий край, и путешествие туда вызвало у меня сильную жажду. И если бы вы побывали в том теплом климате, вы бы иссохли еще больше, чем я».

О том, что же случилось в брачную ночь, официально не сообщалось. В замке царила тишина. В покои новобрачных допускались лишь самые близкие фрейлины Екатерины и великий камергер Англии – граф Оксфорд, который передал ей подарок от короля.

Хотя Екатерина чувствовала усталость из-за напряженной программы, которой ей пришлось придерживаться по прибытии ко двору, она вскоре восстановила силы и настроение. Все взгляды были прикованы к ней – она стала одной из самых заметных и влиятельных женщин Англии.

Как и остальные гости, она наслаждалась двухнедельным празднеством, в котором принимала живейшее участие: балы и рыцарские турниры, маскарады, настольные игры, пышные пиршества с изобилием яств и вина, театральные представления. Из Гранады были привезены музыканты, жонглеры и даже карлик-шут, чьи акробатические прыжки вызвали настоящий восторг.

Во дворцах Лондона не утихала борьба за первенство в изяществе, пышности и оригинальности развлечений. В большом зале Вестминстерского дворца прошел грандиозный турнир, и Екатерина появилась там в сопровождении трехсот дам. Из богато украшенной ложи она наблюдала за выступлениями английских рыцарей в сверкающих латах, демонстрировавших свое мастерство в обращении с оружием.

Принц Артур, который должен был стать главным героем торжеств, почти не привлекал внимания. Он был слишком юн и слаб для участия в состязаниях, а в танцах не блистал из-за своей застенчивости и неловкости. Зато Екатерина произвела настоящий фурор, поразив публику своей грацией и искусным исполнением традиционных танцев вместе с придворными дамами. Все были восхищены ее изяществом и обаянием. Даже знаменитый английский теолог и гуманист Томас Мор посвятил ей слова восхищения: «О, эта дама, поверьте мне! Она понравилась всем: в ней заключены все качества, составляющие очарование молодой красавицы… Я надеюсь, что этот брак, столь громко провозглашенный, станет счастливым пророчеством для Англии».

Несомненно, Генрих VII сделал мудрый выбор: женив своего сына на обаятельной испанской инфанте, он породнился с одной из самых могущественных династий своего времени.

Кроме того, по материнской линии Екатерина происходила от древнего английского королевского дома Ланкастеров, что придавало легитимность юной династии Тюдоров. Восшествие Генриха VII на престол считалось сомнительным: он отнял корону у Ричарда III в знаменитой битве при Босворте, которая положила конец династии Плантагенетов, правившей Англией более трехсот лет. Многие воспринимали Тюдоров как выскочек, и потому от новой королевы ждали прежде всего одного – как можно скорее произвести на свет наследника, который укрепит позиции династии и обеспечит ее продолжение.

26 ноября свадебные торжества переместились в Ричмонд – великолепный дворец короля Генриха VII, недавно отреставрированный и подготовленный к приему гостей. Флотилия барок, пышно украшенных, поднялась вверх по течению Темзы, увозя Екатерину и ее свиту прочь из Лондона.

Дворец с высокими каменными башнями на излучине реки произвел сильное впечатление на иностранных гостей, но еще больше их поразили внутренние покои. Екатерина, глядя на тенистые сады, фонтаны и большой внутренний двор, выложенный мрамором, на мгновение вспомнила об Альгамбре. Все наслаждались гостеприимством королевской семьи в самом современном и уютном дворце Англии.

Екатерина понимала, что после свадьбы и выплаты первой половины приданого большинство ее спутников должны будут вернуться на родину. Это было четко прописано в брачном договоре. Однако, когда наступил момент прощания,