Куриный бульон для души. Самое важное. Расстаться с ненужным и обнаружить, что счастье всегда было рядом - Эми Ньюмарк Страница 7

Я открыла дверь и тут же попыталась улыбнуться своей соседке Мэри, жившей в полмили от меня. Мы были знакомы, так как вечером я часто выбиралась на прогулку и, проходя мимо ее дома, практически всегда заставала ее ухаживающей за розарием или другими многочисленными клумбами в ее маленьком дворе. За эти годы у нас вошло в привычку обмениваться парой фраз.

Мэри всегда выглядела так, словно готова рассмеяться в это же мгновение: постоянная широкая улыбка и лучезарные глаза. Несмотря на то что она жила одна в своем маленьком доме, она казалась мне самой довольной и счастливой из всех, кого я когда-либо знала. Этим утром ее улыбка была не такой широкой, как обычно, а блеск ее глаз – немного потухшим. На руках у нее были варежки-прихватки, и она держала кастрюльку, из которой шел пар.

– Полагаю, у тебя нет аппетита, но есть все равно нужно. Ты похудела и осунулась. Я сама потеряла двадцать пять фунтов в весе[1], когда умер мой Билл.

Она оглядела меня с ног до головы и грустно добавила:

– Хотя такими темпами ты определенно побьешь мой рекорд.

Мэри проследовала за мной на кухню и поставила кастрюлю на плиту. Она развернулась ко мне, расставила руки в боки и с деловым выражением лица спросила:

– Ну, где у тебя тарелки? Будем есть суп.

– Нет-нет, я только что поела.

Окинув взглядом недоеденный тост и чашку остывшего кофе, Мэри нахмурилась:

– Ты собираешься сказать мне, где тарелки, или хочешь, чтобы я начала копаться в твоих шкафах сама?

Я дала соседке две глубокие тарелки, и она налила в них суп. Пах он божественно, но у меня просто не было сил, чтобы подтащить ложку ко рту. Мэри сочувствующе похлопала меня по плечу:

– Знаю, что не хочется, но поверь: первая ложка – самая сложная, суп – лучшее средство, чтобы разжечь плохой аппетит.

К моему удивлению, после нескольких ложек я и впрямь почувствовала, что голодна.

– А можно добавки? Это какой-то магический суп.

Широкая улыбка Мэри вернулась:

– Один добрый человек сделал для меня то же самое после смерти моего Билла. Мне кажется, что совместная трапеза с кем-то, кто тебя понимает, и делает этот суп таким магическим.

После того как мы поели, я рассказала ей о затруднительном положении, в котором оказалась.

Твоя жизнь с Уэйном окончена, но твоя собственная – нет. Ты не предашь память мужа, потому что помнишь его в сердце.

– Даже если буду питаться у соседей, я просто не потяну выплаты по закладной дома, а еще коммуналку и прочие расходы.

Мэри огляделась вокруг:

– Милая, на самом деле тебе не нужен такой огромный дом со всеми его хлопотами.

Я покачала головой:

– Мы строили его вместе с Уэйном. Я думала, что проведу здесь всю свою жизнь. Не хочу его потерять.

– Ты не потеряешь свой дом. Ты просто расстанешься с ним.

Я взглянула на нее в полном шоке:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты видела огромный дом с большой лужайкой за моим маленьким коттеджем? Когда-то я жила в нем! После смерти Билла я несколько лет всеми силами пыталась держаться за этот дом, но я была опустошена и находилась в постоянном стрессе в попытках вовремя оплатить все счета и содержать его в порядке. Когда кто-то из близких предложил мне его продать, я воскликнула: «Да вы что?! Билл был бы опечален до глубины души, если бы узнал, что я рассталась с нашим домом». Но той же ночью, как обычно вымотанная и тревожная, я лежала в постели без сна и думала: «Если Билл правда видит меня с небес, его гораздо больше печалит мое состояние». Утром встала и просто спросила себя, как бы я хотела провести это день и все остальные. И поняла, что не хочу работать, хочу выйти на пенсию. Хочу заниматься садом, читать книги, выпекать хлеб. Завести собаку (ведь у меня тогда не было ни сил, ни времени ухаживать за питомцем). И я продала большой дом, оставив себе лишь гостевой. Я переживала, куда дену все наши вещи, но новые хозяева были так любезны, что разрешили держать самое ценное, с чем я не могла расстаться, но и забрать было некуда, на чердаке. Однако со временем я распродала все, что не могла перевезти в свой маленький коттедж.

Она протянула ко мне руку и добавила:

– Этот дом стал для тебя бременем, которое ты должна отпустить. Найди для себя маленькое уютное пространство и сделай его своим новым домом. Твоя жизнь с Уэйном окончена, но твоя собственная – нет. Ты не предашь память мужа, потому что помнишь его в сердце.

Я не сразу приняла совет Мэри, но каждый раз, когда приходили счета, ее слова звучали в моей голове и я находила в них все больше и больше смысла.

Когда после продажи дома подписывала финальные документы, я не чувствовала той боли, которую ожидала испытать. И с облегчением передала ответственность за дом счастливой молодой паре, которая купила его.

Мне нравится мой новый дом. Построенный в тридцатых годах и расположенный в прекрасном квартале, он довольно-таки маленький, но особенный. Что касается Мэри, то наши обычные соседские взаимоотношения переросли в настоящую дружбу. Она помогает мне с цветочными клумбами, и я думаю, что, наверное, у меня есть еще свободное место для великолепных кустов роз.

Отказаться от большого дома, который мы когда-то построили с моим мужем Уэйном, и найти для себя новый – стало наилучшим решением, которое я только могла принять. Больше – не всегда означает лучше. Душевное спокойствие и жизнь, свободная от стресса и тревоги, – вот что по-настоящему ценно и важно. Я продолжаю учиться этому каждый день.

Элизабет Этуотер

Воспоминания останутся

«Дом там, где ты».

Эмили Дикинсон

Пару лет назад родители мужа ошарашили нас заявлением. После сорока лет, проведенных на семейной ферме, они решили продать дом и переехать в пенсионный жилой комплекс. Эта новость стала для нас настоящим шоком: дом был фамильной ценностью, к тому же никто из нас представить себе не мог, что мой свекор, склонный к накопительству, когда-нибудь будет в состоянии расстаться со всем своим имуществом.