Анатолий Луначарский - Человек нового мира Страница 60

Ленин отдавал должное западной культуре. Конечно, это не значит, что он принимал всю западноевропейскую науку, а тем более западноевропейскую культуру, за нечто положительное. Разумеется, он отчетливо видел то позорное клеймо буржуазной ограниченности, которое пока пятнает и культуру на Западе и даже ее благороднейшую часть — науку. Но Ленин знал достоинства этой культуры и в особенности точной науки, начиная с самых абстрактных теорий до прикладных технических дисциплин. Он говорил поэтому, что если американский, английский или немецкий пролетариат смогут вырвать из рук буржуазии власть, они гораздо скорее, чем мы, смогут создать у себя социалистический строй именно потому, что могут опереться на весьма зрелую науку, притом не оставшуюся только в книгах, а реализовавшуюся в гигантской промышленности, передовом сельском хозяйстве и т. д.

С этой стороны перекачивание здоровых положительных форм культуры с Запада Ленин считал в высшей степени важным и был в полном смысле этого слова западником, без тени хотя бы какого бы то ни было славянофильского, русопятского или евроазиатского чванства. Но он указывал на то, что не только на всех формах буржуазного быта в самых различных слоях европейско-американского общества, на формах его искусства и т. д. лежит отвратительная печать, вызванная своеобразным капиталистическим варварством, эксплуататорским духом, который это общество проникает, но даже и на науку падает пачкающая тень буржуазно-классового духа. Не говоря уже о полном искажении общественных наук, философских, психологических, и точные науки в своих гносеологических частях, в своих выводах и часто даже в самых недрах своих построений искажаются тлетворным классовым интересом ограниченной и обреченной буржуазии.

Как же смотрел Ленин на нашу культуру? Он считал нас количественно убогими в культурном отношении, он указывал на то, что малокультурность наших масс является главным препятствием к построению социализма в нашей стране, что без преодоления ее строительство это не может увенчаться успехом. Он обращал внимание на колоссальную важность разрешения у нас самых элементарных культурных задач, — например, достижение всеобщей грамотности, — и в то же время подчеркивал необходимость развития и самых высоких культурных форм подлинного, ведущего, воспитывающего искусства и подлинной, крепкой, смелой, материалистической, общественно полезной научной мысли. Он учил нас тому, что хотя мы в количественном отношении культурно слабы, но, имея власть Советов, мы можем критически отобрать в старой культуре то, что нам нужно. Мы можем по новому, более чисто, более планомерно строить наше собственное культурное здание. Мы можем нагнать и обогнать на этом пути Европу, причем это не будет просто культурный небоскреб европейски-американского типа, только несколькими этажами выше, чем те, которые построены на Западе — нет, это будет здание совсем иного порядка, хотя в его фундаменте, в его материалах будет очень и очень много из усвоенного и отобранного в сокровищнице достигнутых уже человечеством культурных ценностей. <…>.

[1929]

Ленин и литературоведение*

1. Постановка проблемы

Марксизм-ленинизм — единая и целостная система взглядов, миросозерцание и миропознание пролетариата как класса. Вырастая из всей суммы накопленных человечеством знаний, но будучи организованным на совершенно новых началах, сделавшихся возможными лишь только в силу особенного социального положения нового класса, марксизм-ленинизм превосходит в научном отношении все прежние построения человеческого ума различных эпох и классов. Марксизм-ленинизм является одновременно и философской картиной природы и общества, и теорией познания, общим методом научного исследования, и в то же время системой руководящих принципов, лежащих в основе программы пролетариата, стратегии и тактики низвержения капитализма и построения пролетариатом нового, социалистического общества.

Основание, мощное и глубокое развитие этого миросозерцания дано было Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом во второй половине XIX века. Пристальное изучение буржуазной политической экономии, высших форм утопического социализма, боевого материализма буржуазных философов XVIII столетия, идеалистической диалектики немецких мыслителей начала XIX столетия, особенно Гегеля, — соединялось у Маркса и Энгельса со всесторонним анализом всех форм современной им социальной действительности, обоснованием практики еще молодого движения пролетариата, учетом опыта буржуазных революций XVIII и XIX веков и первых попыток пролетарских переворотов в 1848 году и во время Коммуны.

«Написал и отправил большую (4–5 листов) статью о Ленине для Литературной энциклопедии. Собрано и прокомментировано более или менее все ленинское, что может служить базой для марксистско-ленинского литературоведения, прямо или полупрямо, потому что косвенно этому может служить весь Ленин».

В настоящее время, однако, не может быть уже и речи о каком бы то ни было подлинном марксизме вне ленинизма. Ленинизм явился продолжением дела Маркса и Энгельса на основании учета дальнейшего развития капитализма, вплоть до эпохи его загнивания — империализма, и дальнейшего развития пролетариата, вплоть до Великой Октябрьской революции 1917 года и опыта социалистического строительства последних лет. Нельзя быть ленинистом, не будучи марксистом, это само собой разумеется, ибо вся теория и практика Ленина и его партии зиждутся на марксизме. Но равным образом нельзя в настоящее время быть марксистом не будучи ленинистом, ибо ленинизм есть естественная и необходимая стадия учения Маркса. <…>

Иногда, не отрицая первоклассного значения ленинизма в области политики, политической экономии, основных принципов истории и особенно революционной практики, пытаются доказать, что ленинизм не вносит ничего особенно ценного в область философии. Этот совершенно неверный и глубоко вредный взгляд на вещи должен быть со всей резкостью отвергнут. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» развернул богатейшую систему воззрений, являющуюся с точки зрения уяснения сущности как материалистической, так и диалектической стороны философии пролетариата ценнейшим вкладом в сокровищницу марксистской мысли. Без внимательнейшего изучения этой книги нельзя быть образованным марксистом. Ленин не закончил других философских произведений, но в его черновых тетрадях остались многочисленные конспекты сочинений Гегеля и заметки о целом ряде различных философских проблем, представляющие собой столь же драгоценные перлы пролетарской философской мысли, как, например, афоризмы Маркса о Фейербахе.*