ОКОЛОГОВНА. Повесть о настоящем сверхчеловеке - Дмитрий Николаевич Запольский Страница 6

лодочки, тут уже два варианта - погибнуть в пучине или доплыть до какого-то из ковчегов, тем самым доказать свою способность к конструированию плавсредств и попроситься на борт - помощником боцмана. Так тоже можно. Но все ковчеги были деревянные, построенные на скорую руку. И только один корабль - стальной броненосец - Россия. Это была власть. Можно стать кочегаром, штурманом, можно матросом или бомбардиром, но лучше - капитаном. Костя понимал, что Женя мечтает о президентстве. И знал: в 2000-м году олигарх не сможет занять Кремль. Будет другой расклад. Придет военный или военные в аватарке Зюганова. Все решит телевизор, а не деньги. И не нефть. В конечном счете, понял Костя, его боссы - наивные барыги. А он единственный человек возле них, способный просчитывать будущее. Это было парадоксальным его открытием.

Однажды он сказал Евгению: вы без меня утоните. Через пару-тройку лет пойдете на дно. Ты не сможешь без меня не то что президентом стать, ты просто умножишься на ноль. Деньги не помогут, наоборот! Всем будет крышка. Возьми меня в долю, дай хотя бы пять процентов акций, я смогу продержать корабль на плаву, сделаем тебя спикером Госдумы, премьер-министром, поставим у руля экономики. Но сейчас ты ведешь наш корабль на рифы, мы разобьемся! Женя сначала опешил: Константин такого себе никогда не позволял. Но не отказал сразу, отправил к Эдуарду. Мол, он пусть решает: если да, то да. А надавить я не смогу - от него зависит слишком многое. Вся текучка, кадры, схемы. Уговоришь - будь по твоему. Нет, значит не судьба.

Эдик сказал нет. Причем не Косте. Он его выслушал и ничего не ответил. А боссу заявил прямо: если Костя будет акционером, я выхожу. Никогда, ни при каких обстоятельствах не сяду с ним за стол на собрании владельцев. Пиарщик он замечательный, мыслит стратегически, визионер в какой-то степени. Но сама идея взять его в наш круг - оскорбительна. Дело даже не в том, что он гой, нет! Просто сволочь конченная, гнида и говно-человек. Нет! Выбирай - я или он. Жене выбора не оставалось. На следующий день Костя выгреб из сейфа пустые пакетики из-под кокса, сложил в коробку книги, портрет Че Гевары и какого-то негритянского рэпера, попросил водителя донести до машины три ящика пиночетовки из комнаты отдыха, попрощался с помощниками и секретаршей. Зашел к Эдику и с порога сказал: через пору лет ты будешь кусать локти. Тот высокомерно хмыкнул и натужно рассмеялся. Костя даже расчет не попросил: деньги его интересовали мало. Пусть подавятся! Позвонил из машины Березовскому: я уволился, они мудаки. Борис Абрамович все понял. Через неделю, отдохнув на Мальдивах, Костя вселился в кабинет заместителя директора ОРТ на улице Королева. Там все было так же: с утра кокаин, после обеда пиночетовка. Но денег было намного меньше, зато появилась перспектива. Через полтора года - выборы президента. И определит его кампанию он, Константин.

Я сказал, что для Кости не было авторитетов. Но это не совсем так: был один человек, который казался ему равным, даже умнее и сильнее и от этого он его ненавидел всеми фибрами души: Анатолий Чубайс. Штурман корабля власти, прокладывающий путь. Он был опасен, так как видел будущее не хуже его самого. Теперь у него было три врага - Чубайс, Женя и Эдик. Либо он их, либо они его. Но Чубайс - попутчик. Без него транзит власти невозможен. Он близок к Ельцину, к его семье. А значит придется с этим считаться до поры до времени.

Геббельс говорил: в каждом человеке сидит свинья, моя задача чтобы она хрюкала громче и по моему приказу. Ну по крайней мере ему приписывают эту фразу, хотя вроде бы впервые это произнес Троцкий. Костя считал так же. Оказавшись в кресле руководителя центрального телеканала страны в 1999 году, он по своей привычке стал наблюдать и разведывать. Обнаружил, что почти все сотрудники канала, да и вообще все сколько-нибудь известные медиа-персоны готовы работать на любого, кто платит, главное, чтобы налом и при этом им разрешалось выставлять себя напоказ. Тщеславнее и блядовитее публики он не наблюдал. Конечно, убеждение в полной продажности российской прессы у него сформировалось задолго до прихода на ТВ, в самом начале девяностых, но в конце ельцинского периода России он понял: продажны все. Вопрос в цене. И возможности сожрать коллег, подающих хоть какие-то надежды, способных хоть к какому-то собственному взгляду. Он предложил Березовскому сделать «бассейн», собирая в него средства от рекламы и личные пожертвования нового босса. Береза порешал вопрос с Чубайсом, в Кремле утвердили. Костя собрал неформальный совет: Доренко, Невзорова, Белковского, еще пару-тройку хмырей из ГРУ и ФСБ. Подключил знакомых политтехнологов. Машина заработала на полных оборотах. Во-первых, стали платить журналистам кэш. Доренко купил дом на Рублевке, завел собственную конюшню, нанял охрану, запонтовался и получил бюджет на помощников. Невзоров купил гостиницу, чтобы на черный день был кусочек хлеба с икоркой и новый мерседес. ГРУшники построили дома на Новой Риге, а что купил Белковский так ни кто и не понял, но ходили слухи, что что-то в Венеции. Задачу Береза поставил простую, конкретную: разработать идеологию новых партий власти, за которую могли проголосовать самые нищие бюджетники и подготовить образ нового президента, преемника. Заодно уничтожить имидж Примакова и репутацию Санкт-Петербурга, чтобы все знали - это логово бандитов-беспредельщиков и коррумпированных ментов. За Петербург схватился Невзоров, Примакова и Лужкова стали мочить через Доренко, а вот идеологию взял в работу Белковский. Через пару месяцев была готова концепция «Десять путинских ударов». К тому времени Береза уже согласовал преемника с семьей Ельцина. Именно Костя придумал главное: полная противоположность Борису Николаевичу, молодость, легкость, спорт, разведчик Штирлиц, не пьет, не изменяет жене, но нравится женщинам, легок на подъем, боек на язык, умеет ввернуть не только умные термины, но и вполне быдляцкий жаргончик, никогда не приходит вовремя, не слишком «народный», то есть по улицам не ходит, к народу не обращается, как Горби, но всегда готов отвечать на заранее согласованные вопросы. Президент - чистый лист. Разведчик-следопыт. Но это уже, как фрейдисты говорят, проекция. Тут Костя вложил себя самого.

Путин сразу проникся симпатией к Константину. Почему? Ведь они такие разные люди! А вот почувствовал родную душу. До сих пор он ему нравится, несмотря на провалы в работе, на ужасное поведение и дурную репутацию. Видимо чует в нем следопыта. А может, просто тоже как-то с женщинами у него сложно. Или тоже на