Жизнь между строк. Книги, письма, дневники и судьбы женщин - Барбара Зихерман Страница 6

«Маленьких женщин» заказали, потому что издатель обратил внимание на рынок историй для девочек – развивающегося жанра, существовавшего в рамках определенного пола и возраста. Успех книги говорит о том, что его предположение было верным. Роман был рассчитан на рынок юных девушек, на читательниц в переходном возрасте между детством и взрослостью – от восьми до восемнадцати или от четырнадцати до двадцати лет, в зависимости от того, каким определением пользоваться, – который вскоре будет назван подростковым[44]. На самом деле, есть свидетельства того, что «Маленьких женщин» с удовольствием читали люди всех возрастов и обоих полов, что было обычным явлением для того времени: шесть из десяти бестселлеров 1875–1895 годов можно считать книгами для юных читателей[45].

В 1860-х годах разделение подростковой литературы по гендеру было еще относительно новым явлением и свидетельствовало о появлении более поляризованных гендерных идеалов для мужчин и женщин по мере роста классового расслоения[46]. Первой, начиная примерно с 1850 года, стала появляться захватывающая приключенческая литература для мальчиков, явно отходящая от откровенно религиозных и дидактических историй, призывавших молодых людей обоих полов вести себя хорошо и быть хозяйственными. Получившая широкую популярность в последней трети века, когда женское влияние дома и в школе усилилось, эта литература представляла собой побег от домашнего очага и женского авторитета. Зачастую получая клеймо «бульварных романов» – один критик той эпохи перечислил среди их типичных тем «охоту, войну с индейцами, жизнь калифорнийских головорезов, пиратство» и т. д., – такие книги, как «Вольные стрелки» (The Rifle Rangers) капитана Майна Рида, «Крушение “Великого Океана”» (Masterman Ready) Фредерика Марриета и работы Джорджа Альфреда Генти, освещали эпическую борьбу, в которую приходилось вступать мужчинам, включая военные завоевания и порабощение туземцев[47].

Рассказы для девочек, напротив, были по определению домашними. В них присутствовал сюжет, по ходу которого героиня учится принимать многие культурные предписания относительно надлежащего женского поведения. Эта формула, похоже, объясняет поразительную иронию в истории публикации «Маленьких женщин»: изначально Олкотт отнеслась к этому проекту с неприязнью. Когда Томас Найлз-младший, литературный редактор уважаемого бостонского издательства «Братья Робертс» (Roberts Brothers), попросил Олкотт написать «историю для девочек», писательница язвительно заметила в своем дневнике: «Я корплю над работой, хоть она мне и не нравится. Никогда не любила девочек, да и мало кого из них знаю, кроме сестер, но наши чудаковатые игры и переживания могут показаться публике интересными, хотя я в этом сомневаюсь»[48]. Поскольку Олкотт боготворила своего соседа в Конкорде, Ральфа Уолдо Эмерсона, обожала Гёте и не любила контроль, можно понять, почему она была не расположена писать «бытовую повесть». Это нежелание также может объяснить, как ей удалось написать роман, который одновременно вышел за рамки жанра и определил его.

Из-за того, что «Маленькие женщины» создавались как бытовая повесть, некоторые нынешние критики рассматривают их прежде всего как произведение, дисциплинирующее юных героинь, которых заставляют избавиться от своих недостатков и забыть о детских устремлениях в процессе перехода от подросткового возраста к молодости. Олкотт даже обвиняли в том, что она загубила свое главное творение, Джо Марч, укротив ее и выдав замуж[49]. Такая линия интерпретации признает только один способ прочтения истории. Нет никаких свидетельств того, что современники Олкотт читали книгу именно так. Как и рецензент Putnam’s, большинство ранних критиков восхищались идеями «Маленьких женщин», а некоторые даже считали автора дерзкой. Генри Джеймс, хотя и высоко оценил мастерство Олкотт как сатирика и считал ее «чрезвычайно умной», порицал ее за «сговор с описываемыми ей подростками в ущерб старшим»[50].

Несмотря на утверждения, что «Маленькие женщины» – текст воспитательный, как для читателей, так и для персонажей, сравнение с другими рассказами о девочках того периода показывает, что это произведение скорее открывает новые пути для читателей, чем закрывает их. Поучителен контраст с романом Марты Финли «Элси Динсмор» (Elsie Dinsmore, 1867), где от детей требуют строгого послушания с помощью методов вроде порки. В первом из многих томов, опубликованном всего за год до первого тома «Маленьких женщин», слезливая и набожная героиня терпит жестокое обращение со стороны родственников, в частности отца, который наказывает ее за отказ играть на фортепиано в священный день отдохновения, воскресенье. Элси стойко придерживается своих принципов, но в остальном демонстрирует бесконечное самоотречение: трудно представить, чтобы она когда-нибудь веселилась[51]. Сравнение Олкотт с некогда популярной миссис Аделин Даттон Трейн Уитни только подчеркивает различия между ними. «Девичество Фейт Гартни» (Faith Gartney’s Girlhood), ставшее бестселлером 1863 года, – это история превращения девушки в серьезную и самодостаточную женщину. Книга, написанная для женской аудитории от 14 до 20 лет, ставит своей целью показать «настоящие истину и благородство» и устроена сложнее, чем «Элси Динсмор», а тон ее менее навязчив. Однако Уитни в значительной степени полагается на дидактическое повествование и не полностью использует эмоциональный потенциал своего сюжета: тон автора морализаторский, а религия пропагандируется чересчур очевидно[52]. В отличие от книг Олкотт, «Девичество Фейт Гартни» долгое время пользовалось популярностью у библиотек воскресных школ.

Используя «Путешествие Пилигрима в Небесную Страну» Джона Беньяна в качестве структурной рамки, «Маленькие женщины» заменяют старые кальвинистские взгляды, главную роль в которых играли грех и послушание божеству, моралистичным мировоззрением, в котором на первом месте стоит самодисциплина и добро по отношению к окружающим[53]. Рецензент Ladies’ Repository[54] остроумно заметил, что «Маленькие женщины» – это «не христианская книга. Это религия без духовности и спасение без Христа»[55]. С новым моралистичным тоном «Маленьких женщин», который отлично подошел для растущего среднего класса, созвучны их неформальный стиль и бесшабашные сцены. Конечно, в романе есть уроки для детей, но Марми учит своих дочерей на личном примере, позволяя им совершать собственные ошибки[56].

Во многих отношениях роман является предвестником современной жизни, культуры потребления, а также новых свобод и возможностей для детей из среднего класса. Старшие девочки Марч вынуждены работать, но в то же время сестры изучают рисование и игру на фортепиано и стремятся накопить культурный капитал другими способами. Их стремление к богатству, равно как и к славе, может быть воспринято как открытое заявление о желании потреблять. «Маленькие женщины» открываются сетованиями сестер на то, что они не могут купить то, что им больше всего хочется: