Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад Страница 5

Сам же Чарльз Макферсон с большой долей вероятности сын шотландского инженера Мардока Джорджа Макферсона, основателя Балтийского механического завода. В 1871 г. Макферсона заставили продать акции завода, но он по-прежнему остался богатым человеком.

Жак Бертенсон и Чарльз Макферсон посещали дом Кшесинской как минимум до середины апреля 1888 г. С обоими Маля постоянно флиртовала, иногда нарушая все допустимые приличия конца XIX века. Дошло ли дело до постели, сказать не могу, но очень похоже. Во всяком случае, Макферсон предлагал ей выйти за него замуж. А вот о грибах и отбитой невесте Макферсона в дневниках нет ни слова.

Допускаю, что этот банальный флирт девицы без комплексов и двух молодых повес малоинтересен современному читателю, но он показывает, насколько старушка Кшесинская писала свои «Воспоминания» «по мотивам (!) своей жизни», весьма вольно обращаясь с реальными фактами.

Впервые Маля вышла на сцену в первый год после поступления в училище. 30 августа 1881 г. она вместе с другой ученицей, Андресон, на сцене Большого театра в балете «Дон Кихот» выступили в роли марионеток, которых великан водил на шнурочках. Танец исполнялся на пуантах. «Я не испытывала никакого страха и была очень счастлива», — вспоминает Матильда об этом выступлении.

В училище девочки сами участвовали в балетных спектаклях и присматривались к тому, как танцуют балерины. «Чем старше и опытнее мы становились, тем легче нам было оценить мастерство той или иной танцовщицы, отметить все её достоинства и недостатки и составить о ней собственное мнение, сравнить их мастерство и понять, на каком уровне находится наше».

За время учёбы Кшесинской в училище балет в Петербурге начал приходить в упадок. Балерины старшего поколения уже не могли служить примером для учениц, и любовь к танцам у Матильды стала угасать. Одно время она даже подумывала о том, чтобы оставить училище.

В 1885 г. из Парижа в Петербург приезжает знаменитая итальянская балерина Вирджиния Цукки. Она была уже немолода, но её талант находился в полном расцвете. 2 ноября 1886 г. Цукки солировала в балете «Пахита». В нём же были заняты шесть воспитанниц, изображавших цыганок. Среди них была и Матильда, она подносила артисту Гердту цветок.

Вирджиния Цукки в балете «Эсмеральда», 1886 г.

Кшесинская записала в дневник: «Когда первый акт закончился, я поздоровалась с Цукки. Она меня обняла и дошла со мной почти до тех дверей, в которые мне надо идти в уборную».

«Эта балерина произвела на меня огромное и незабываемое впечатление, — вспоминает Кшесинская. — После выступлений Цукки мне казалось, что только сейчас я поняла, как нужно танцевать, чтобы получить право называть себя актрисой. У Цукки была необычная и очень экспрессивная мимика. Каждому па классического танца она придавала неповторимое очарование и красоту, которые заставляли весь зал замирать от восторга.

Танец Цукки был и оставался для меня вершиной балетного искусства. Благодаря ей я поняла, что в искусстве виртуозная техника должна быть лишь средством выражения, а не целью».

И с момента появления Цукки в Петербурге Кшесинская начала усиленно заниматься, чтобы стать такой же великой балериной, как она.

Глава 3. Балет в России — больше, чем балет…

Четыре поколения моей семьи имели высшее техническое образование, но отец и мать имели некоторое отношение к балету. Так, моим двоюродным братом по матери был Юрий Владимирович Григорьев (10 февраля 1940 г. (Москва) — 2 мая 2015 г. (Лос-Анджелес). Он был солистом театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Встречались раз двадцать на семейных праздниках. От него я почерпнул много интересного, но в рамках политкорректности.

Окно же в балет мне прорубил знакомый отца Андрей Львович Крамаревский. Он родился 19 марта 1929 г. в Харькове в семье известного советского хореографа Льва Крамаревского. С 1949 г. он солист балета Большого театра СССР (педагог-репетитор Асаф Мессерер). В 1967–1975 гг. — солист, балетмейстер и режиссер-постановщик Москонцерта. В 1975 г. Андрей преподавал в хореографических школах Италии, а с 1976 г. — в знаменитой Школе американского балета Джорджа Баланчина в Нью-Йорке. С 2003 г. — заведующий кафедрой Школы американского балета. Умер Крамаревский 8 мая 2019 г. в Нью-Йорке.

Андрей часто приходил к нам в 1962–1966 гг., мне тогда было 14–17 лет. Ему нравилось рассказывать мне о театре. В компании с моими родителями Андрей выпивал от силы рюмку. Ну а в другой комнате, а то и на кухне я потихоньку доставал бутылку коньяка или наливки, после чего моя беседа с Андреем становилась совсем не политкорректной. Так, СМИ много десятилетий выставляли в качестве образцовой семейной пары двух великих солистов балета. Андрей же в красках рассказывал о нетрадиционной ориентации обоих.

Если я когда-либо предам гласности рассказы Крамаревского, то засудят родственники фигурантов. О чём можно сказать — это о неравной борьбе Андрея с кланом Мессереров, контролировавшим в те годы ГАБТ. Понятно, конфликт кончился тем, что Андрею пришлось уйти, а затем он, как и мой брат Юра, уехал в США.

Благодаря Андрею я могу сказать, что балет 1960—1980-х гг. практически не отличался от балета 1880—1910-х гг. Те же интриги, козни, звериная борьба за место под солнцем. Принципиальная разница одна — балерины в 1960—1980-х годах не могли влиять на ситуацию в государстве.

Регулярно жёлтая пресса помещает статьи о связях советских вождей с балеринами. Доказательства, естественно, отсутствуют. Да, и выдуманные «льготы» балеринам смешны. Кому-то дали трёхкомнатную квартиру, кого-то прикрепили к кремлёвской поликлинике, кому-то сделали копеечную прибавку к жалованью.

Ну а что было в царской России? Балерины в императорской России занимали специальное положение в свете с начала XIX века, со времён Авдотьи Истоминой. Любовный быт гвардейца, а на гвардию равнялся весь светский Петербург, проходил меж двух полюсов. На одном находились простолюдинки — от крепостных до мещанок. Они были доступны, а потому неинтересны.

На другом — дворянки. Три тура вальса на балу, несколько разговоров один на один с девицей своего круга, а далее альтернатива — брак или дуэль с братом конфидентки. А то обиженный папаша наябедничает губернатору, а то и самому царю — и придётся уходить из полка или департамента.

«Любовь свободно мир чарует» в светском Петербурге только у джентльмена и только с актрисами, прежде всего балеринами. Балерине не прикажешь, её не просто купить, она — объект желаний многих, её надо обольстить, понравиться.

Поэтому в XIX веке в России отношение к актрисам было своеобразное. Ими восхищались, им дарили дорогие подарки. Иметь любовницу-актрису считалось высшим шиком как для гвардейского корнета, так и для великого князя. А вот после вступления в брак с самой знаменитой примадонной