В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр Страница 5

Он был одновременно розой алой и белой, живой эмблемой принесшего мир союза королевских домов Ланкастеров и Йорков. Лишь немного позже Артур стал понимать, что имелся в виду брак его родителей: отец был из дома Ланкастеров – Алой розы, а мать – из дома Йорков, Белой розы, и путать нельзя. Несколько лет назад два королевских дома враждовали, это была долгая и отвратительная война, повторения которой нельзя было допустить, и народ в Англии ликовал, когда у короля и королевы родился сын – принц, соединивший кровь двух королевских родов.

Осознание этого потребовало напряженных раздумий, но в результате Артуру стало ясно, что он действительно не обыкновенный маленький мальчик. Даже имя свидетельствовало об этом. Мать рассказывала ему легенды о предке отца, великом герое, короле по имени Артур, который некогда правил их королевством и одерживал славные победы. Артура назвали в честь славного рыцаря.

Отец тоже рассказывал истории, когда в своей занятости находил на это время, но в них говорилось о другом периоде в жизни короля Артура, прошедшем в далекой земле под называнием Бретань, в лесу Броселианд. Сам отец тоже жил в Бретани, прежде чем стал королем, и, судя по всему, ему там не очень нравилось. Тогда на троне сидел один злой король, которого звали Узурпатором; он пытался схватить отца и убить его. Но отец собрал большую армию и устроил жаркую битву рядом с местом под названием Босуорт. Там он убил Узурпатора и сам стал королем, так что в конце концов все обернулось хорошо. Артур слышал эту историю много раз и готов был слушать еще и еще.

Отец часто говорил о своем детстве в Уэльсе и вспоминал сказания о грифонах, сражениях давних времен и короле по имени Кадваладр, эмблема которого – дракон – теперь красовалась на отцовском штандарте и королевском гербе.

– На смертном одре Кадваладр предсказал, что король из Уэльса восстановит древний королевский род Британии, а его потомки будут править всем островом, – повествовал отец, и глаза его горели. – Этот уэльский король я, Артур. Я истинный наследник древних правителей, а те, кто правил после них, – узурпаторы.

Артур как будто понял и с умным видом кивнул. Отец был проницателен, замечал любой признак недопонимания и высказывал упрек. Он всегда внимательно наблюдал за Артуром и хмурился, отчего мальчик ощущал, будто сделал что-то не так или в чем-то сплоховал.

Истории об Уэльсе зачаровывали Артура, ведь он и сам был принцем Уэльским и помнил, как его на королевской парадной барке везли в Вестминстер и под звуки труб несли на берег, чтобы доставить к королю. Самое живое воспоминание – как его посадили на коня и ввели так, верхом, в Вестминстер-холл, где король нарек его принцем Уэльским. После этого Артур один сидел на огромном отцовском троне – ступни его едва доставали края сиденья – и был хозяином на пиру. Ему тогда, наверное, было года три.

– Однажды ты станешь королем, – часто повторял отец. – Ты будешь вторым Артуром. Не забывай, как англичане радуются, услышав это имя, а иностранные правители дрожат, ведь оно наводит ужас на все народы.

Вот почему Артуру полагалось быть лучшим во всем, чем бы он ни занимался, и превосходить всех. Сыну и наследнику своего отца, ему нельзя иметь изъянов, он должен быть безупречен – силен, смел и умен. Артур старался; одному Богу известно, как он старался. Но отец, казалось, не понимал, что сыну с таким грузом не справиться. И не давал ему поблажек. Предполагалось, что правление Артура будет долгим и славным, а после него на трон вступит сын Артура, и власть останется в руках прямых потомков полноправных уэльских королей. Принц уже знал, кто станет матерью его сына, так как, сколько себя помнил, был помолвлен с испанской инфантой. Звали ее Каталиной, она была на год старше его и обещала стать прехорошенькой. Отец неустанно твердил Артуру, что этот брак очень важен: родители Каталины, король и королева Испании, великие правители, и дружба с ними обеспечивает Англии большие выгоды. Но самое главное – за инфантой приданое в двести тысяч крон. Глаза у отца блестели, когда он говорил об этом. Артур постарался изобразить, что не меньше короля впечатлен новостью, но сама по себе женитьба ничего для него не значила, тем более что свадьба состоится в каком-то очень далеком будущем. Мальчик рассчитывал лишь на то, что Каталина, когда приедет в Англию, тоже заинтересуется королем Артуром, святым Георгием и игрушечными солдатиками.

Принц подрастал, но легенды о короле Артуре и святом Георгии, покровителе Англии, все так же вдохновляли его и разжигали пламень в юном сердце. Его ребяческий ум занимали образы героев и драконов, коварных королев и попавших в беду принцесс, тайна святого Грааля и пронзающие скалы или извлеченные со дна озер мечи. Он жадно впитывал все известные рассказы о рыцарстве. Когда придворные поэты, сочинители баллад и барды, соперничавшие в похвалах ему, юному принцу, пели: «Глядите, возрастает дитя короля Артура, вторая надежда нашего королевства», он трепетал, а узнав, что его появление на свет предсказал сам волшебник Мерлин, почувствовал себя еще более особенным.

Артур гордился тем, что рожден в том же городе, где появился на свет легендарный король Артур, – в Винчестере, хотя, разумеется, его легендарному предку город был известен под названием Камелот. Огромная круглая крышка от стола, за которым давным-давно сидели сам король и его рыцари, по-прежнему висела на стене в главном холле замка. Однажды, пообещал себе Артур, сам вступив на престол, он велит снять ее и будет использовать по назначению.

– Король, отец ваш хотел, чтобы вы родились в Винчестере, – сказала Артуру мать, и при этом воспоминании ее нежное лицо расплылось в умилении. – Он понимал, что это место благоприятствует появлению на свет принца. Хорошо еще, что я отбыла в свои покои вовремя, потому как вы подоспели на месяц раньше срока.

На ее чело набежала легкая тень, но оно тут же вновь просветлело от ясной улыбки.

– Вы были прекрасным малышом! Все так говорили.

Артур, хоть и был мал, догадывался, что мать говорит ему не все. Она, как обычно, выглядела слегка отстраненной; ему никогда не удавалось ощутить настоящую близость с ней, но очень этого хотелось. Она была прекрасна своей округлой мягкостью и вся будто светилась, как золото: набожная, милостивая и добрая, королева во всем потакала старшему сыну, но он знал, что она любит его не так сильно, как Гарри. Не приходилось сомневаться в том, что