Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер Страница 5

быть конкурентоспособными. С его деньгами, которые находились в нашем распоряжении и по количеству были сопоставимы с бюджетом вышеназванных команд, концепция команды-сателлита была единственным решением. В итоге в выигрыше оказывались все: «Формула-1» получала новую команду с менее рискованным будущим, чем у тех, что обосрались в последние годы, мы получали конкурентоспособную машину и поддержку производителя (причем довольно хорошего), а Ferrari получала нового клиента, который, в отличие от некоторых, мог вовремя оплачивать чертовы счета. Что в этом плане могло не нравиться? Впоследствии многие в спорте жаловались, но кого это волнует? Невозможно устраивать всех и всегда. Все, что мы сделали с помощью Стефано и Ferrari, – воплотили в жизнь хорошую идею, которая никому раньше не приходила в голову.

Несмотря на первоначальный позитивный настрой, до получения лицензии было далеко. Охренеть как далеко. Как я уже сказал, в последнее время многие команды ушли из спорта, поэтому нам пришлось доказывать FIA, что мы с Джином настроены серьезно и не уйдем со сцены через несколько месяцев. Фиаско USF1 заставило их нервничать, и мы могли понять почему.

В первую очередь мне необходимо было подать в FIA то, что называлось запросом на выражение заинтересованности. Я не знаю, нужно ли делать подобное сейчас, но в целом этот документ был просто кратким описанием того, кто стоит за вашей заявкой, и он позволял вам перейти к следующему шагу – подаче самой заявки. Сумма оплаты за ее подачу составляла 150 000 евро. Взнос был невозвратным. Дерьмово в случае неудачи. Очевидно, такая система работала как защита от чертовых мошенников. Однако если ваша заявка была успешной, вы получали право представить свои идеи на рассмотрение жюри FIA.

Должен признать, моя задница сильно потела, пока мы ждали подтверждения. Однако в конце концов все получилось, и поэтому меня, Джина и Джо Кастера пригласили в Женеву, чтобы провести полную презентацию в FIA. Здесь, вероятно, следовало бы проконсультироваться с юристом, но к тому моменту было уже слишком поздно. Презентация длилась более двух часов и представляла собой просто набор тезисов, которые я проговаривал один за другим. Плана выступления у меня не было. Я знал предмет вдоль и поперек и потому импровизировал. Многие считали меня сумасшедшим, но запоминание заранее подготовленного текста потребовало бы от меня слишком много концентрации. Я чемпион мира по разговорам, помните, все просто и ясно. Так что дайте мне, сука, говорить!

После завершения презентации Джин спросил меня, как, по моему мнению, мы справились.

– Ты все еще думаешь, что мы получим лицензию? – спросил он.

– Честно говоря, не знаю, Джин, – ответил я. – Это решать комиссии. Однако мы сделали все, что могли.

Как раз тогда я получил текстовое сообщение от члена жюри FIA. Я предпочел бы не говорить, кто его отправил, но сообщение было следующим: «Твою мать, Гюнтер. Никто не может извергать словесный понос так, как ты! Если вы не получите лицензию после этой презентации, никто не получит!»

– На самом деле, Джин, – сказал я. – я совершенно уверен в успехе.

Понедельник, 30 декабря 2021 г. – Кастелло Штайнер, Северная Италия

Счастливого Рождества!

Удивительно, но вы можете купить онлайн футболку с моим лицом и надписью: «Мы выглядим как кучка дрочил». Стюарт Моррисон, наш директор по связям с общественностью, говорит, что я произнес это в шоу Netflix Drive to Survive[11].

– Разве ты не помнишь, Гюнтер? – спросил он меня.

– Я даже не могу вспомнить, что ел на завтрак, Стюарт, не говоря уже о том, что я сказал в телешоу, которое никогда раньше не видел. Вопрос в другом: почему я не получаю денег за эти футболки?

На самом деле это хороший вопрос.

Я не смотрел ни одной серии Drive to Survive и, вероятно, никогда не посмотрю. Не потому, что я против или что-то в этом роде. Если бы я был против, я бы не снимался в нем. Я думаю, что люди проделали невероятную работу по продвижению «Формулы-1», особенно в Америке. Однако я боюсь, что если я все же посмотрю шоу, мне могут не понравиться некоторые аспекты моего поведения, и я попытаюсь изменить их. Я знаю, что не всем нравлюсь, но на самом деле мне нормально оставаться тем, кто я есть. Если вам это не нравится – ну, дерьмово.

Некоторые до сих пор думают, что Drive to Survive — целиком или частично постановка. Позвольте вас заверить: это не так. То дерьмо, которое я несу, заранее не заготовишь. Это нереально! Я знаю, что это заезженная поговорка, но товар лицом. По крайней мере, это про меня. Некоторым это нравится, и это здорово (вероятно, в какой-то момент им потребуется психиатр), а некоторым нет, и это нормально. Серьезно: мне в любом случае насрать. Я просто иду на работу, как обычно, иногда появляется съемочная группа, которая задает мне вопросы и мешает. Я всегда стараюсь ответить максимально честно, после чего ухожу и продолжаю работать. Для меня все просто.

Люди, которые смотрят Drive to Survive, чаще всего спрашивают меня, ругаюсь ли я так же в реальной жизни. Хотите верьте, хотите нет, но у меня есть фильтр, поэтому, если я окажусь в комнате с детьми или кем-то еще, я попытаюсь не материться. Пару раз скажу «дерьмо» тут и там. Ничего серьезного. Однако в моей рабочей среде все по-другому. Я научился говорить по-английски в раллийной команде, а в ралли, черт возьми, ты не ругаешься матом – ты на нем разговариваешь. Без вариантов.

Может быть, вы слышали, но, кажется, в 2019 году одна фанатка «Формулы-1» по имени Ана Колина купила мне ящик для ругательств. Мы были в Баку, и она просто пришла с ним в наш офис. Я не помню, сколько денег я положил туда в 2019 и 2020 годах, но в 2021-м там было почти пусто. Я ругаюсь только тогда, когда чем-то взволнован, а поскольку в том году мы не были конкурентоспособными, причины для волнения практически отсутствовали. Если бы она купила мне ящик для ругательств в начале сезона-2018, в конце него я смог бы отправить всю команду в чертов круиз.

Рождество было очень тихим. По-хорошему тихим, как сказала бы моя семья. Если вы спросите меня – ну, такое себе. Иногда я не против тишины и покоя, но в меру, иначе начинается какое-то безумие. Я называю это «прекращением огня», и в «Формуле-1» оно происходит каждый год в одно и то же время. Я привык получать 100–150 писем в день, а